Одна Ж в Большом городе - Голубицкая Жанна

Дожить до десерта

В другой раз все было с точностью до наоборот. В ожидании часа, когда можно будет наконец отправиться на запланированную вечеринку к друзьям, я терпеливо коротала время в своей городской квартире в обнимку с бутылочкой вина и телефоном. Бесплатная линия с некоторых пор стала для меня каким-то особым видом удовольствия: пользуясь ею, я, видимо, впадаю в транс. Словом, не успела я и оглянуться, как за разговорами незаметно пролетела добрая пара—тройка часов, а вместе с ними опустела и моя бутыль. На вечеринку я все же явилась, но почему-то… В общем, никогда прежде я не видела столь отвратительной и недружелюбной публики, которая смотрела бы на меня столь косо и непонимающе и не разделяла бы моих глубокомысленных настроений и искрометных суждений. И никогда до этого мне не было так грустно и неуютно с друзьями…

Сигналы надо принимать вовремя. Раз получила сигнал, что алкоголь больше не приносит радости сам по себе, надо прислушаться к своему организму. Коль стали противны бывшие «соратники», нужно срочно поменять что-то в себе, так как подобное, увы, притягивает подобное. Есть же, в конце концов, люди, «доживающие» на днях рождениях до десерта! А я чем хуже? И когда, кстати, последний раз я видела своими глазами десерт?

Решено – начинаю новую, трезвую жизнь! Ну, не совсем уж трезвую – в нашем отечестве это как-то не очень принято. У нас ведь можно публично отказываться от спиртного либо при наличии медицинской справки, доказывающей, что ты трезвенник и язвенник, либо будучи лысым заслуженным политическим деятелем. Чтобы эдак свысока, с примесью одновременно и сожаления, и превосходства, снисходительно кивнуть: пейте, мол, ребятки, я вам не мешаю, я-то, дескать, выпил свое еще при встрече на Эльбе… Нет, я не сторонница таких крайностей. В лучшем случае сойдешь в компании за «счастливого» обладателя торпеды или эсперали. Просто даже в отношениях с алкоголем нужно соблюдать золотую середину – чтобы и из общества не выпадать, и десерта, блин, дождаться…

Кадриль со стаканом

Особенно, оказывается, важен этикет в обращении со спиртным для нас, для прекрасной половины человечества. И кто мог знать об этом лучше, чем дамы дореволюционной России – с ее бесконечными балами, приемами, охотами и обедами? Не верю, что наша с тобой сверстница в XIX веке и капли в рот не брала! Наверняка брала! Только делала она это деликатно, согласно политесу и привитым с детства хорошим манерам. Благодаря чему вряд ли падала под ноги кавалеру во время кадрили или вуалью в салат во время ужина. Так почему бы нам с тобой не воспользоваться культурным наследием русского дворянства? «Главное – хороший тон!» – так говорил еще граф Вронский, прежде чем сбить с пути истинного несчастную Анну Каренину. Ты же не станешь отрицать, что этот чувак знал толк в жизни, а?

В бабушкином книжном шкафу нашла пожелтевше-выцветший учебник светских манер позапрошлого столетия. Ах, эти перья и кринолины!.. Открываю главу «Салоны и котильоны». Ого! «Дама всегда и при любых обстоятельствах держит себя charmante». Полностью согласна, 5 баллов! «Отправляясь в salon, дама может захватить с собой пяльца с вышиванием или альбом со стихами и рисунками». Гм… Альбом еще туда-сюда, а вот от вышивания, пардон, увольте – не умеем-с! Ну и где, где же тут про пьянство? Ага, нашла: «Дама не проявляет интереса к расставленным вокруг блюдам и напиткам и направляется прямиком к фортепьянам». Нет, ну это уж слишком! А хотя бы угоститься? Вот еще: «Дама, едва пригубив бокал с горячительным и проворно отбросив его в сторону, начинает задорно смеяться и пускается вальсировать». М-да, не знала, что в XIX веке дамы приходили на бал уже выпимши!.. А вот это, пожалуй, мне подходит: «Интересно бледная дама с загадочным блеском в глазах держит бокал с шампанским, элегантно оттопырив мизинец, делает мелкие глоточки, не глядя в содержимое бокала и не прерывая светского щебетанья». Отлично, берем на вооружение! Бледность нарисуем, щебетать нас учить не надо, а в содержимое стакана (пардон, бокала) можно и впрямь не смотреть.

Правда, с шампанским в моей «светской» практике однажды уже был зафиксирован грустный эксперимент. Несколько лет назад одна моя «соратница» пришла к выводу (так же, как и я, опытным путем), что «водка человека делает калекой», «пьянство скотинит человека» и т. д., т. е. была вынуждена согласиться со всем подобным репертуаром медвытрезвителей времен застоя. Она-то и предложила мне перейти исключительно на шампанское, мотивируя это тем, что, во-первых, напиток благородный, а во-вторых, много его при всем желании не выпьешь – назад полезет. В тот достопамятный вечер мы уговорили на два рыла 8 бутылок шампанского, и благородными дамами в тот момент нас мог назвать только слепоглухонемой человек, начисто лишенный обоняния и моральных принципов. С тех пор я страдаю стойкой аллергией к этой шипуче-газированной жидкости, и каждый раз, когда в моей борьбе с зеленым змием опять побеждает змий, я выбираю какой-нибудь менее благородный напиток.

Интересно трезвая… мумия!

Но, как говорят мудрые люди, все, что было вчера, – это уже история, и я попробую стать благородной дамой еще раз. Вернуть в свою жизнь утраченный праздник и восстановить дипломатические отношения с зеленым змием, пусть даже и в лице ненавистного шампанского. Весьма кстати подворачивается приглашение на годовщину свадьбы к друзьям. Я обильно наношу на фейс косметику в гамме «морозная свежесть, переходящая в мертвенную бледность» и заливаю в глаза пузырек «Визина», чтобы придать им загадочный блеск. Кринолина и платья с турнюром у меня нет, но я создам себе высокую прическу, надену платье с обнаженными плечами и игриво прикрою их пашминой – уже если входить в образ, так до конца! Приезжаю. Это, к слову, мои старые добрые друзья. Уютный ресторан, щедрый стол, ямайский ром, янтарный коньяк, знойная текила… Нет – я оттопыриваю мизинец и медленно тяну мерзкую газированную водицу. При этом конечно же стараясь на нее не смотреть. На вопрос друзей, не больна ли я, начинаю нервически щебетать, убеждая их в обратном. Получается вполне естественно: еще бы, я и сама дико переживаю за судьбу своего эксперимента. Друзья пожимают плечами. Наверное, в полумраке мое «интересно набеленное» лицо с неестественно блестящими глазами светится как маска мумии с провалами на месте глазниц. Я отвратительно трезва, и веселиться мне совершенно не хочется. Кроме того, я испытываю почти нечеловеческое напряжение. Но начатое надо доводить до конца, во всяком случае, так меня учили. Перехожу к запасному сценарию – «проворно отбросив бокал в сторону, дама начинает задорно смеяться и пускается вальсировать». За спиной слышу сочувственный шепот: «Наверное, она принимает наркотики». В общем, чем закончился тот вечер, вспоминать почему-то не хочется…

Даешь мелиорацию!

Утром я проснулась с неиспытанным доселе ощущением. Никаких признаков похмелья у меня не было, но не было и признаков жизни. Более того, жить не хотелось вовсе… А зачем? Разве ж это жизнь – весь вечер вальсировать с оттопыренным мизинцем? И в десерте, кстати, не оказалось ничего особенного – так, фигня какая-то. Конечно, может быть, я и еще раз попробую стать малопьющей светской дамой, но, как мне кажется, наше общество к принятию таковых еще не готово. Так что с Днем мелиоратора тебя, подруга!

Ты не одна:

Поистине бессмертные строчки Высоцкого здесь вспоминаются: «Уж если я чего решил, то выпью обязательно!»

Глава 2

Красота и здоровье

Сондра обожала плавать и ездить верхом.

Она увлекалась только тем, что было самым модным в высшем обществе, – и это добавляло ей прелести в глазах Клайда.

Т. Драйзер, «Американская трагедия»

Как я ходила в «большой спорт»

В очередной раз решив довести свою фигуру до совершенства, я испробовала на себе самые элитные виды физической активности. Теперь зато есть что вспомнить и тебе рассказать. Итак, совсем недолго, но я поочередно была…

…Мисс фитнес (от англ. to fit – подгонять, прилаживать)