Величайший дракон - Кристофер Раули

Высокий мужчина внимательно осмотрел Энди, но увидел всего лишь очередного голубка, который по собственной воле хотел оказаться ощипанным. Почему бы и нет? Возможно, это обещает очередные двадцать золотых.

– Покажи золото.

Энди откинул полу и показал два маленьких кошелька.

– Хорошо, заходите.

– Мы хотим бросать на том же самом месте. Во дворе, хорошо?

– Отлично. Подождите, я схожу за Фелпом. Он любит, когда мы бросаем кости с такими симпатичными молодыми джентльменами, как вы.

Вскоре появился Фелп с радостно выжидательным выражением на лице.

– Добро пожаловать. У тебя есть пятнадцать монет?

Энди протянул ему кошелек. Фелп тщательно пересчитал содержимое.

– Очень хорошо, очень хорошо. И, насколько я понимаю, вы хотите поиграть еще. Проходите, пожалуйста.

Они вышли во двор. Фелп и три его человека собрались вокруг излюбленного для игры в кости места и расстелили там кожаный матрац для игры.

Зная, что у драконопасов глаз, как правило, зоркий, Фелп для начала позволил им пользоваться обычными костями. Подмену следовало делать очень аккуратно. Но его люди были мастерами скрытых манипуляций.

Энди был хорошим игроком. Он не терял голову и постоянно держал свою ставку не слишком высокой, не обращая при этом внимания ни на дополнительные ставки, ни на отвлекающие маневры. Играешь семь, рассчитываешь на восемь. Энди уверенно выигрывал, то есть проигрывал меньше, чем выигрывал. Он брал выигрыш серебряными шиллингами, пять там, двадцать здесь. Но в конце концов набралось пять золотых.

Фелп решил, что этого вполне достаточно. Он сделал Кувсли знак, чтобы тот начал отвлекающий маневр.

Кувсли любил во время игры порисоваться. Он всегда целовал кости и вычурно заклинал Богиню не быть сукой и ведьмой, благословить его ход и вознаградить его золотым. На этот раз он придвинулся к Энди и процедил сквозь зубы длинное проклятье.

В его движениях появилась насмешливая враждебность, при этом он ткнул пальцем в драконопаса. Проделав это, он бросил кости.

У него выпало семь и таким образом кости остались у него. Он объявил восемь и шесть и поставил десять шиллингов. Затем, прежде чем бросить кости, он назвал мать и отца Энди шлюхами. Энди с усмешкой проигнорировал и это. У драконопаса на поясе висел нож, и он чувствовал, что вполне может управиться с Кувсли, но он помнил, что ему нельзя ни выбыть из игры, ни вспылить.

Выпало шесть. Энди заплатил пять шиллингов. Кувсли снова поставил на шесть и восемь. Энди принял ставку. Фелп нетерпеливо подавал сигналы.

Кувсли пришлось принять еще более угрожающую позу, и он придвинулся к Энди так близко, что теперь его уже нельзя было просто игнорировать. Он размахивал руками в опасной близости от лица драконопаса.

Энди сделал шаг назад и вытащил клинок.

Вид стали вызвал на лице Кувсли улыбку. Он бросил обе кости и, прикрыв их ладонью, положил руку на рукоять своего ножа.

– Что случилось, драконопас? Что это ты вдруг стал такой нежный? Ты что, перед этим не слышал, как я назвал твою мать? Ах да, я и забыл, что у тебя нет матери. Вы же все подкидыши, правда?

Фелп внезапно сильно ударил Кувсли.

– Извини, драконопас, Кувсли у нас просто придурок, ты, конечно, понимаешь, что я хочу сказать, правда? – Фелп опять ударил Кувсли. – Заткни свой грязный рот! Делай ставку!

– Не бойся, сделаю. Забудьте о шиллингах. Как насчет десяти золотых на шесть и восемь?

– Десять золотых? – переспросил Курф.

– А как же! У тебя яйца-то есть, драконопас? Или они вас всех кастрируют еще при рождении?

Курф почувствовал, как у него сердце подпрыгнуло до самого воротничка.

– Ты лучше впредь постарайся выбирать выражения, – сказал он.

– Неужто? Тут разве есть кто-нибудь, кто в таком случае приложится к моей голове?

Курф уже было собрался ответить, кто это сделает, но в это время Фелп снова закатил Кувсли затрещину.

– Я! А теперь заткнись! Бросай!

Кости покатились и выдали две тройки.

– Шесть выиграло! – взревел Кувсли. – Так вот, десять золотых, с каждого из вас, правильно?

– Неправильно, – раздался голос откуда-то сверху у них за спиной.

Они дружно повернулись и уставились на обрисовавшуюся в сумраке морду кожистоспинного виверна, который проскользнул во двор из аллеи и теперь выглядывал из тени.

– А что здесь делает дракон? – возмутился старик Фелп, который оказался редким экземпляром, не подверженным леденящему драконьему столбняку.

Однако его люди таким иммунитетом не обладали, и ответа от них он не дождался.

Дракон шагнул во двор и, казалось, сразу же занял целый угол.

– Этот дракон пришел присмотреть за драконопасами. Последить, чтобы они не попали в какую-нибудь переделку.

– Эй, драконам болтаться здесь не позволено, – заорал начавший выходить из оцепенения Кувсли.

– Никто не может говорить мне такое правило.

Кувсли был несколько пьян, а потому в нем взыграла воинственность.

– Да ну! Так вот я тебе это говорю, ящерица-переросток.

Большие глаза Базила опасно засалились.

– Ну-ну, поутихни, ты что, шуток не понимаешь? – усмехнулся Кувсли, подогретый выпитым пивом.

– Брось кости еще раз. Я кое-что хочу посмотреть.

– Я брошу. Ставлю на шесть и восемь. Десять золотых.

– Нет. Ты просто брось. Брось кости три раза. Я кое-что хочу увидеть.

– Эй, оставь это, ящерица…

Послышался шлепок. Искривленный хвост, мелькнув в воздухе, снова спрятался за спиной дракона, а Кувсли растянулся на земле. Курф наклонился и подобрал кости.

– Кинь кости, мальчик.

Выпало две тройки.

– Кинь еще раз.

То же самое. Вот так это и делалось. Кости были со смещенным центром, на них всегда выпадало только две тройки.

Они вопросительно уставились на Фелпа.

– Так вы жулили, – сказал Энди. – Вот так же вы обжулили и Курфа.

– Это кто же обвиняет Фелпа Баньярда? Драконопас?

– Тогда делаем ставки, но теперь кости будут у меня, – Энди взял в руки кости. – Ставлю на две тройки. Пять золотых на две тройки.

Фелп проглотил набежавшую вдруг слюну.

– Я не буду ставить на кости, которые ты предлагаешь мне для игры…

– Ты сам принес их. Мы тебя поймали и мы сейчас пойдем к страже. Против жульничества есть законы.

– А кто это сказал? Кто это послушает тебя, а не Фелпа Баньярда?

Дракон зашевелился и наклонился поближе. Фелп отпрянул назад.

– Я скажу. Я видел, как вот он спрятал те кости и вытащил эти. Те, другие кости у него в кармане.

Теперь Фелп выглядел смущенным. Кувсли все еще, как бревно, лежал на земле.