Величайший дракон - Кристофер Раули

Холлейна передернуло, он плотнее запахнулся от холодного ночного воздуха, повернулся и начал спускаться по лестнице во внутреннее помещение Башни. Город менялся, а с ним менялось и все остальное, и он почти ничего не может с этим поделать. Он продолжал спускаться, пока не достиг этажа, где располагались покои Тарчо. Кивнув Хабу, служанке, он вошел и проследовал по залу в покои жены.

Он нашел ее сидящей на кровати и шьющей при свете свечей.

Его рубашки принесли из прачечной с частично разошедшимися швами, а он должен был одну из них завтра надеть. Прибыли сановники из Чардхи, королевства Хентилдена, и в честь них был назначен парад.

– Все в порядке? – спросила она.

– Когда они возвращались в Драконий дом, они орали во всю глотку.

Холлейн снял свой мундир и сел, чтобы снять сапоги.

– И все равно, Холлейн, я волнуюсь.

– За Релкина?

– Да. Интриги против него все множатся. Командор Хейсс из Первого полка Первого Легиона выдвинул обвинения и отказался их снять.

– М-м-м…

Он знал, что в Легионах еще попадаются люди, симпатизирующие Аубинасу, но его удивляло, что они открыто выступили – так скоро после поражения бунтовщиков.

– Это те, кто симпатизирует аубинасским бунтовщикам, и они нашли союзников в лице антидраконовской коалиции среди высшего командования. Сама знаешь, кого я имею в виду. Генерал Свинг, адмирал Ледимор… в основном кавалеристы и моряки.

– О да, они хорошо известны своими взглядами. А есть еще и такие, которые считают, что некоторые драконопасы получили больше, чем заслуживают, и им воздаются слишком большие почести.

– Такая ревность унижает, – Лагдален тяжело вздохнула, подумав о ничтожности и бессмысленности усилий аубинасских бунтовщиков и их последователей. – Релкин пролил много крови за Аргонат, но в этой истории с золотом у него есть слабые места.

– Он никогда не пытался скрыть его. Он зарегистрировал его, как только прибыл в город.

– И все равно это можно считать грабежом. Мы не получили известий из Мирчаза.

– Но получили из Ог Богона.

– Это правда, пылкие похвалы от самого́ великого короля Хулапута. Он без всяких околичностей ручается за Базила и Релкина.

– Во всяком случае, это легализует большую часть золота.

– Но проблема-то в золоте из Мирчаза.

Холлейн взял кувшин с элем, который внесла Хабу.

Лагдален кончила чинить его рубашку и начала прибирать иголки и нитки. Холлейн видел, что ее беспокоило что-то еще. Когда она взглянула на него, в ее глазах стоял вопрос.

– И все же я считаю, что это уже не имеет никакого значения, – сказала она. – Ведьмы все равно заберут его, и это не зависит от того, каким будет приговор суда. Ему уже никогда не увидеть нормальной жизни.

Холлейн нахмурился.

– Ты в этом уверена?

– А ты что, ожидаешь чего-то иного? Они должны выяснить, что ему известно. Каким образом он может делать то, что делает.

– Релкин будет жить в Андикванте?

– Полагаю, да. Под постоянным надзором и контролем.

– Он возненавидит это.

– Но на самом деле выбора у него нет.

А в конце аллей, за Рыбным холмом, в самой старой части города, крысы почувствовали начало болезни. Они стали безразличными ко всему. Их глаза потускнели. На телах появились язвы, вскоре они умерли. По мере того, как они остывали, их покидали блохи и устремлялись в поисках других еще теплых тел.

7

ГЛАВА

Сразу после рассвета под низким небом и по темной воде бриг «Лилия» вошел в Марнерийскую гавань. За волнорезами вода была поспокойней, но ветер – все таким же острым и надоедливым. Остальные корабли стояли на якоре на внешнем рейде. Но матросы «Лилии» были не новичками. Они моментально взяли рифы на парусах, прикрылись огромным корпусом белого корабля «Овес», а там уж проскользнули и во внутреннюю гавань, чтобы пришвартоваться у пристани Речных Ворот.

Релкин сошел на берег, в знакомую суматоху Марнери.

Пивнушки на Рыбной улице работали на всю катушку, а цветочницы на углу Крепостной на все голоса хвалили свой товар. Он закинул за плечо свой походный мешок и принялся выбираться из толпы, переполненный радостью, что вернулся в город, который для него ближе всего подходил под название «дом». Он поднялся по Крепостной улице, мимо рынка, забитого покупателями, через Фолуранский холм с его прекрасными зданиями и далее, к парадной площади над Речными воротами.

Охрана его узнала и приветствовала подчеркнуто четким салютом. У него могли быть свои трудности с законом, но, несмотря на это, драконир Релкин из Стодевятого марнерийского оставался в Легионах одной из самых уважаемых личностей.

Релкин отвечал на салюты по всей форме, стараясь изо всех сил, но при этом с его лица все равно не сходила улыбка. Не часто драконопасу воздают такие почести.

В Драконьем доме вокруг него вскоре собралась толпа ребят, но ему хотелось увидеть только одну большую морду… И тут из стойла со счастливым ревом вырвался Базил и чуть не лишил парня жизни, прижав к своей огромной груди.

Вновь обретя дыхание, Релкин попросил, чтобы его поставили обратно на пол.

– Очень хорошо, что мальчик вернулся.

– Хорошо, что я здесь.

Не обращая внимания ни на какие протесты, Базил вновь его обнял и унес в стойло.

– Я скучал по дурацкому мальчишке. Много времени прошло.

– Это только так кажется, что много, старик. Я горел желанием вернуться сюда с того самого момента, как уехал.

Опытный глаз Релкина сразу заметил некоторые изменения, которые заставили его нахмуриться. Шкура Базила выглядела так, как будто ее какое-то время не чистили. Когти были подстрижены, но не очень-то тщательно, вверху, на правом бедре, была царапина, которую вообще даже и не пытались обработать!

– Как это произошло? – тут же спросил он, указывая на рану.

– Все так же, старик! – голос Базила был переполнен радостью. – На тренировке. Все уже зажило.

Несколькими мгновениями позже появился Курф.

– Добро пожаловать домой, Релкин!

– Курф!

Они пожали друг другу руки. Опытным глазом Релкин заметил грязь в стойле. Джобогин висел не на том крюку. Подстилка на койке была плохо заправлена. Релкин также заметил, что джобогин требует основательного ремонта. От вида некоторых повреждений он содрогнулся.

– Итак, как вы тут без меня жили? Какие-нибудь значительные катастрофы, войны, сражения, о которых я еще не знаю?

Курф и Базил обменялись взглядами.