Палач и Дрозд - Бринн Уивер

– «Сгинь» – самое то. Рад наконец тебя увидеть, Сгинь. Я твой деверь, Сгинь. Добро пожаловать в семью.

Тут в кармане пиликает телефон.

Дорога обещает быть приятной.

Вслед за текстом приходит фотография: нежные пальчики Слоан держат бокал с шампанским. В искусственном свете салона бизнес-класса блестят кроваво-красные ногти.

Сердце екает.

Я почти чувствую, как они скребут меня по груди, а потом с обманчивой легкостью касаются члена. Представляю, как горят зеленые глаза, дыхание греет мне шею, а в ухе раздается шепот…

Лахлан хмыкает, будто читая мои мысли, и я откашливаюсь.

Как погляжу, ты в самолете.

Молодец.

Ага. А ты, видимо, еще нет. Что ж, догоняй! Только не слишком рассчитывай на удачу.

Лицо у меня вспыхивает. Пальцы замирают над клавиатурой.

Наверное, уже поздно объявить фальстарт?

Ответ приходит немедленно.

Обойдешься.

Из груди у меня вырывается рычание, и я с удвоенной скоростью принимаюсь кидать в сумку вещи, хоть и понимаю, что от этого мой самолет быстрее не взлетит.

– Эй, братишка, все хорошо? Или Сгинь уже зарезала вашу добычу?

Я готов бросить набитую сумку в ухмыляющуюся рожу брата, и тут звонит телефон у Лахлана. Улыбка мигом исчезает с его лица, осыпавшись быстрее пепла со сгоревшего полена.

– Слушаю, – хрипло бросает он в трубку. Дальше отвечает своему собеседнику отрывисто: только «да» или «нет». Я, скручивая рубашку в тугой комок, пристально гляжу на брата, однако тот, опустив голову, изучает нож в ладони. – Сейчас буду. Тридцать минут.

Перехватив мой взгляд, Лахлан криво ухмыляется.

– Ночная смена? – спрашиваю я.

– Она самая, – кивает он.

Днем Лахлан работает в «Ателье Кейна», кожевенной мастерской, где творит из кожи настоящие шедевры, а ночью, если звонит Леандер Майес, становится безжалостным орудием дьявола.

Лично мне нравится отнимать жизни у всяких подонков, случайно оказавшихся на моем пути в адском котле современного общества. А вот Лахлану… Не знаю, есть ли на свете хоть что-то, способное его порадовать. Он убивает расчетливо, не теряя холодной отрешенности. Думаю, если бы не выделка шкур и не издевки надо мной с Фионном, его жизнь вовсе не имела бы никакого смысла.

У меня щемит в груди. Лахлан поднимается из кресла, убирает клинок в ножны и, разминая шею, застегивает на поясе ремень. На лицо возвращается слабая тень улыбки.

– Береги себя, кретин.

– Ты тоже, тупица.

Лахлан хмыкает, но, проходя мимо, все же кладет на затылок теплую ладонь, прижимается на миг лбом, шумно выдыхает и, шагнув к двери, так же обнимает и Фионна.

Наш младший братец никогда не умел скрывать чувств. В его светло-голубых глазах отражаются грусть и беспокойство. Изменившись в лице, Фионн с болезненной тоской смотрит вслед уходящему Лахлану.

– Скоро увидимся, ребятки, – говорит тот, переступая порог и исчезая в полутемном коридоре. – И, Фионн, возвращайся домой.

– Нет уж, я пас, – отзывается тот, и в темноте раздается смех, а потом тяжелая дверь моей квартиры гулко хлопает.

Фионн поворачивается ко мне. На лбу у него хмурая складка.

– Уверен, что тебе стоит ехать? Ты хорошо знаешь эту Слоан?

Бросив на него косой взгляд, я ухмыляюсь, застегиваю сумку и вешаю на плечо.

– Не слишком. Видел ее всего один раз.

Фионн нервно сглатывает.

– Один раз? И как же вы познакомились?

– Тебе лучше не знать.

– По-моему, это полное безумие, Роуэн. Я понимаю, у тебя травма среднего ребенка, и все же… – Он машет рукой, как всегда, когда они с Лахланом пытаются объяснить мое дикое поведение. – Соперничать с серийным убийцей, которого ты видел всего раз в жизни, и то год назад… Это ненормально.

Мой смех, судя по всему, мало его успокаивает.

– Меня сложно назвать нормальным, но не волнуйся, все будет хорошо. Так мне говорит интуиция.

В кармане пиликает телефон.

Мы взлетаем. Будь это гонка, ты бы безнадежно отстал.

А, погоди… Это и есть гонка! Надо же… Надеюсь, тебя не пугают выдавленные глаза, потому что скоро я прикончу этого урода. Удачной дороги! Все равно ты уже проиграл.

– Да, Фионн, – говорю я с широкой ухмылкой, засовывая телефон обратно в карман и шагая к двери. – Думаю, у меня все будет прекрасно.

Определенность

Слоан

Все это – полнейшая глупость. Я идиотка.

Потому что сижу в холле отеля «Каннингем Инн» и в который раз перечитываю одну и ту же страницу в электронной книге. Хочется все бросить и сбежать.

Какого черта я здесь делаю?

Наша затея слишком опасная.

Очень-очень глупая.

А еще бредовая!

Однако встать и уйти выше моих сил.

Чувствуя едкий запах чистящих средств и понимая, что поступаю неразумно, я нервно и протяжно выдыхаю. Опустив читалку на колени, откидываюсь на спинку кресла и осматриваю тихий вестибюль, где компанию мне составляет лишь угрюмый серый кот, который недовольно поглядывает на меня с кожаного дивана рядом с незажженным камином.

Хотя отелю не помешал бы ремонт, в целом здесь уютно: на стенах темные дубовые панели, на полу – старинный узорчатый ковер, некогда бывший бордовым. Антикварная мебель плохо сочетается по цвету, зато выглядит вполне прилично. Пара совиных чучел с распростертыми крыльями охраняет потускневшие репродукции Родена и развешанные по стенам древние железнодорожные и шахтерские инструменты.

Я снова вздыхаю и смотрю на часы. Почти два часа ночи, я должна валиться с ног от усталости, а сна ни в одном глазу. День выдался суматошным: я расчленила тело Майкла Нортмана, запихнула его в морозилку, заказала билет на самолет до Западной Вирджинии, собрала вещи за рекордные тридцать минут и по дороге в аэропорт, куда меня отвезла Ларк, арендовала на месте машину. Когда вслух я посетовала, что зря согласилась поддержать глупую затею Роуэна, Ларк безразлично пожала плечами.

– Возможно, тебе стоит чаще выходить из дома и заводить новых друзей.

– У меня есть друзья, – возразила я. – Ты, например.

– Одной меня мало, Слоан.

– Разве? Ты предлагаешь подружиться с каким-то странным типом? Первым попавшимся парнем по имени Роуэн?.. Серьезно?

До сих пор слышу в ушах звонкий хохот подруги, увидевшей мою озадаченную гримасу.

– Иметь еще одного друга, который способен тебя понять по-настоящему, не так уж плохо, – сказала Ларк, пожимая плечами и словно не замечая моего тяжелого взгляда. – Если ты до сих пор сидишь в машине и едешь в аэропорт, значит, этот странный тип по имени Роуэн может считаться твоим другом.

Лучше бы я и впрямь выпрыгнула из машины на полном ходу.