Дорогая кузина - Ирина Лобановская

— Да не! — махнул рукой москвич. — Хотя иногда бывает. Один раз заявился пьяный даже на лекции. Смотрю, рядом сидят две незнакомые мне морды. Паренек весь из себя скромный, разумненький и с милой улыбкой, и с ним всего шугающаяся, трепетная девочка. Она сидела слева от меня, а парнишка — слева от нее. И я спьяну давай девочку лапать! Она боится, ежится и морщится, но ничего сказать не решается. Сопровождающий ее мальчик смотрел-смотрел, а потом ей ненавязчиво тихонько говорит: "Наташ, ты не хочешь сесть на мое место? А то мне очень нравится твое!" Она обрадовалась, скромница: "Конечно, давай поменяемся!" Поменялись. И что, вы думаете, я стал делать? Обнимать другую девчонку, сидевшую справа от меня. А с мальчиком завел задушевные хмельные беседы о трогательном прошедшем детстве, о космосе и человеке на нашей красивой Земле. Он, скромно улыбаясь, слушал и мирно понимающе мне поддакивал. Мы далеко сидели от лектора.

— У-у! — пропела Инга. — А я сначала подумала, что ты начал вместо девочки обнимать пересевшего мальчика…

— Не! Я не совсем извращенец… Но твоя мысль любопытна… Сперва трогал девочку, а когда вместо нее сел мальчик — не смутившись, принялся лапать его… Форма падения слишком серьезная…

Илья смеялся:

— По-моему, ты сочиняешь. Но интересно! А почему ты беседовал с мальчиком о космосе?

— Мечтаю туда слетать, — ответил Павел.

"Дурачок, — подумала Инга. — Отставший от жизни. Теперь о космосе не мечтают даже малые, совсем несмышленые дети. Это раньше все как один рвались в космонавты. Нынче только в олигархи, в Абрамовичи, ну на худой конец, в заместители Грефа".

— А возьмут тебя? Там ведь подготовка будь здоров, а ты, — Илья окинул взглядом худого, совсем не спортивного москвича, — качка напоминаешь не сильно.

— Но говорят, лет через десять-пятнадцать могут построить пассажирский космический корабль, — оптимистично объявил студент.

— А ты представляешь, сколько будет стоить билет на этот кораблик? Миллионов десять, наверное.

— Представляю. Надо придумать, где заработать.

— Несколько миллиончиков? — Илья опять почесал свой длинный нос уточкой. — Планируешь занять место Билла Гейтса?

— Не… Может, банк ограбить? Представляешь — человек ограбил банк для того, чтобы на эти деньги слетать в космос!

Снова посмеялись.

Москвич подтянул свое полотенце поближе к Инге:

— Сяду поближе к солнышку.

Она усмехнулась:

— Я так на него похожа?

— Еще мы любим ходить в походы, — вместо ответа продолжал Павел рассказ о своих вкусах и пристрастиях. — Однажды проснулись утром… Ребята спали отдельно, девушки — отдельно. И только один парень спал в палатке вместе с семью девицами.

Инга уставилась на москвича с любопытством.

— И вот перед завтраком две девицы, смешав в кучу смех и раздражение, требуют от него за что-то извиниться. За что — никому не говорят. А тот канючит и не хочет просить прощения. Я говорю: "Отстаньте вы от парня, совсем его зачмырили! Что он такого ужасного сделал?" Но тут вмешался мой друг Юрка, и что самое прикольное, на полнейшем серьезе заорал с настоящим пафосом: "А ты почем знаешь, что он сделал?! Может, ночью их всех там поизнасиловал?! И они за это извинений требуют, а ты за него вступаться вздумал!"

Илья призадумался:

— Чтобы один парень за ночь изнасиловал семерых девушек?.. Только если вся семерка прямо возжелала… А вы, я так понимаю, спокойно спали и ничего не слышали…

— Ну, вы и трепачи! — возмутилась Инга. — И темы у тебя, студент, скажем прямо, почти непристойные!

Павел равнодушно пожал плечами:

— Смотря на чей взгляд и вкус. Подумаешь, темы! Народ у нас мало что знает и мало в чем толком разбирается. Я как-то купил белую льняную косоворотку с вышивкой. Пришел в ней на дежурство. Я подрабатываю охранником. Напарник говорит: "О, русская рубашка! Молодец! Это по-нашему!" Пришел я в той же рубашке в институт. Руководитель семинара спрашивает: "У вас украинская рубашка?" Пошел все в той же самой рубашке в общагу к приятелям. Один как заорет: "Привет! У тебя, смотрю, белорусская рубаха! Здорово!"

— А какая она была на самом деле? — поинтересовалась Инга.

Вместо ответа Павел спросил:

— Может, надумаешь после школы к нам поступать?

— Чтобы разбавить собой общество циркулей?

— Хотя бы… Ты как относишься к технике?

— Плохо, — вмешался Илья. — Она путает отвертку с напильником, смертельно боится электрического тока и утверждает, что в телефоне его нет.

— Не ври! — обиделась Инга. — Я хорошо знаю отвертку в лицо! Но вообще-то я и вправду хочу выбрать что-нибудь гуманитарное.

— Тоже Литинститут?

— Нет, туда я не гожусь. Мне что-нибудь попроще.

— Пошли искупнемся! — вскочил с полотенца Павел. — Ты вся извалялась в песке!

И все трое со смехом понеслись к морю.

6

Несколько дней после встречи на вокзале Вадим бродил чересчур задумчивый.

Сочиняет поэму, подумала Тамара, и по обыкновению предпочла мужа не трогать и лишний раз не приставать. Мается дурью, четко определил редактор газеты и с ходу выдал своему чересчур поэтическому корреспонденту (достался ведь такой на долю!) несколько неотложных заданий.

— Ты влюбился? — спросил младший брат Толик.

Вадим одновременно удивился, разозлился и задумался. С чего бы это ему влюбляться в неизвестную девушку с таким экзотическим, а в действительности попросту диким именем? Некоторые родители видят смысл своей жизни в том, чтобы приискать своему ребенку, часто единственному, необыкновенное имечко, сразу удивляющее и запоминающееся. Навсегда выделяющее их чадо из вереницы сверстников, где вечно одни сплошные Наташи, Лены и Марины.

И, тем не менее, уста младенца, то бишь женатого на любимой Элеоноре брата Толика, которому было уже от роду девятнадцать, как водится, выдали очередную истину. Вадим стал вспоминать ту девушку на вокзале все чаще и чаще и даже подозрительно ждать ее звонка. Но она не звонила. А потом шеф совершенно забил Вадима заданиями и придирками к его информациям, у грудного Илюшки случился по причине летней жары понос, Тамара начала нервничать… И поэт поневоле забыл о звонке незнакомки. Вот тогда она позвонила, конечно, совершенно неожиданно.

— Вадик, тебя к телефону! — крикнула секретарь редакции. — Из района звонят. Очень плохо слышно.

Вадим взял трубку. На линии что-то звенело и трещало.

— Это Ариадна, — услышал он сквозь противный, какой-то крысиный писк.

— Кто? — не сразу сообразил он.

— Ариадна, — повторила девушка в полной уверенности, что ее забыть невозможно. — Мы возвращаемся в Москву. Завтра около двух часов будем в Краснодаре. Стоим недолго…