Фритьоф Нансен: Миссия в России - Татьяна Юрьевна Бондаренко

масштабы голода преувеличены, а советское правительство ищет глупцов, которые могли бы продлить существование его власти, находящейся под угрозой исчезновения. Даже в родной Норвегии пресса поддержала нападки на Нансена, обвиняя его в наивности по отношению к большевикам. В западной печати появился лозунг: «Ни одного су Нансену и Ленину!» [123, 193]. Выступили против Нансена и некоторые представители белоэмигрантских кругов, указывая через печатные издания, что не следует помогать России, пока в ней не восстановится цивилизация, правительство не откажется от коммунизма, который «не что иное, как варварство». «В то время, когда русский народ погибает от голода, советское правительство посылает за границу миллионы золотых рублей и своих представителей, чтобы вести враждебную пропаганду, держит огромную армию и не заботится о закупках зерна за границей», — писал один из оппонентов Нансена27.

В свою очередь норвежец давал интервью европейским изданиям, рассказывая о размерах голода, количестве необходимой помощи, объясняя, что работать с советским правительством безопасно, а голодающие люди нуждаются в помощи.

9 сентября 1921 г. Нансен выступил с речью в Лиге Наций. Ученый донес до международного сообщества информацию о ситуации в Советской России, основанную на статистическом материале. Он заявил, что для удовлетворения нужд голодающих районов нужно 4 млн т зерна ежегодно. Половину, по его мнению, можно было собрать в самой России — в регионах, не охваченных голодом, еще половину закупить за рубежом на кредиты. 30 сентября с трибуны Лиги Наций он вновь обратился к европейским правительствам, доказывая, что помогать «русскому народу не означает помогать коммунистам». В подобном деле необходимо руководствоваться общечеловеческими нормами морали, а не политическими предрассудками. «Думаю, что мы не укрепим советское правительство, если покажем русскому народу, что есть еще человеческие сердца в Европе, — произнес Нансен на английском языке. — Но допустим даже, что этим мы укрепим советское правительство. Найдется ли здесь среди нашего собрания хоть один человек, который посмеет сказать, что он, скорее, готов допустить гибель 20 миллионов человек от голодной смерти, нежели оказать помощь советскому правительству? В Канаде в этом году урожай настолько хорош, что она может экспортировать в три раза больше, чем мы просим. В Америке хлеб гниет на складах, так как не находятся покупатели для сбыта. В Аргентине такой избыток маиса, что не знают, как от него избавиться, его сжигают в паровозных топках. В гаванях Америки и Европы простаивают не зафрахтованные суда. А по ту и другую сторону, на востоке голодают миллионы людей...» [166]. После его речи зал погрузился в тишину, а затем разразился бурными аплодисментами. Только делегат от Сербии высказался против, остальные были поражены речью Нансена. На стороне норвежца выступил англичанин лорд Роберт Сесил, осудивший обвинения в политических интригах и поисках личной выгоды, звучавшие в адрес ученого. Сесил переубедил даже сербского дипломата, однако этот успех не способствовал оказанию немедленной помощи России. Дальнейшее обсуждение вопроса отложили до 6 октября, когда состоялась конференция в Брюсселе. А сам Нансен 2 октября вновь отправился в Лондон искать финансовой поддержки у представителей высших политических кругов Великобритании, но не получил ее. Через четыре дня делегаты Брюссельской конференции из 12 стран решили отправить в Россию специальную комиссию и обязать советское правительство признать царские долги [73]. Пока европейские руководители решали, на каких условиях оказывать помощь голодающим, Нансен приступил к ее сбору доступными ему способами.

Содержание и принципы гуманитарной деятельности Миссии Нансена

В работе Международного комитета помощи голодающим в России можно выделить два этапа: октябрь 1921 г. — сентябрь 1922 г., октябрь 1922 г. — июнь 1923 г. Они резко различаются по объемам ввезенной гуманитарной помощи и количеству населения, получавшего питание. Цифры ввезенного продовольствия, одежды и медикаментов представлены в табл. 1.

На первом этапе число населения, получающего помощь от МКПГ, и объем помощи постепенно увеличивались. В августе 1922 г. был достигнут пик числа кормящегося населения — почти 1,5 млн чел. Значительная часть первого этапа приходилась на период «официального голода», когда шла активная пропаганда помощи голодающим в Советской России и в мире. На втором этапе, когда пик голода был преодолен, власти официально объявили о победе над ним, но в полной мере этого еще не произошло. В сентябре 1922 г. МКПГ юридически был ликвидирован, фактически же его деятельность продолжилась под названием «Работа помощи России профессора Нансена», однако размер помощи сократился из-за уменьшения притока пожертвований. На первом этапе большую роль в сборе гуманитарной помощи для голодающих сыграла агитационная деятельность ученого.

Таблица 1 — Динамика поставок в Россию продовольственных, вещевых и медицинских грузов Международного комитета помощи голодающим и число питаемого им населения28

27 ноября 1921 г. Нансен выехал из Москвы в Поволжье для обследования голодающих районов; для этого советские власти выделили ему комфортабельный железнодорожный вагон. Ночью 28 ноября он прибыл в Саратов29, вместе с ним приехали представитель ВЦИК по делам международной помощи товарищ Булле (инициалы неизвестны), англичанин доктор Реджинальд Феррар30, имевший опыт борьбы с голодом в Индии и Африке, иностранные журналисты, в том числе кинематографист Аугуст Керн, снимавший фильм о голодающих (см. также [1; 59, 16 декабря 1921 г.; 62, 29 ноября 1921 г.; 193]).

Поселили ученого на вокзале, в том же вагоне, в котором он приехал. Туда к Нансену приходили воспитанники детского дома № 13, в Саратове он посетил два приюта для беженцев, лагерь беженцев на берегу Волги и несколько кухонь. На фоне Москвы с ее «относительно благополучными условиями» Саратовское Поволжье ужаснуло иностранцев, они увидели неработающие мельницы и мукомольные заводы, когда-то производившие «лучшую муку в России», переполненные беженцами железнодорожные станции. «Я видел, а Нансен фотографировал трупы — просто скелеты мужчин, женщин и детей, обстановка плачевная», — писал Феррар о посещении приюта для беженцев [1].

29 ноября Нансен обследовал ряд сел Саратовской губернии, 30 ноября он в составе советско-иностранной делегации выехал на двух автомобилях в Покровск, а оттуда — в Марксштадт. Об этой поездке Феррар писал: «Село Кано в районе Марксштадта31 в обычное время имеет население свыше 3000. Теперь же осталось только 1100 жителей, а ведь зима только начинается. На улицах огромное количество сирот и детей, брошенных родителями. Я видел в приюте Марксштадта 100 кроватей для них. За последние сутки умерло 42 ребенка, их места сразу же были заняты. Более 50 % подкидышей погибли, несмотря на оказанную им помощь»