Фритьоф Нансен: Миссия в России - Татьяна Юрьевна Бондаренко

Фактическое руководство осуществляли С. Н. Прокопович, Е. Д. Кускова, Н. М. Кишкин, по первым буквам имен которых комитет получил от властей прозвище «Прокукиш». Комитет через патриарха Тихона обратился за помощью к странам Запада, пытаясь работать без бюрократических проволочек, но приобрел репутацию оппозиционной организации и был распущен властями уже в августе 1921 г.

В сентябре 1921 г. В. И. Ленин подписал декрет, обязывающий все советские учреждения и комиссариаты выполнять поручения ЦК Помгола в срочном порядке, в течение 48 часов [31]. Помгол ввел принцип попечительства — взятия городом, селом, деревней под опеку определенного количества нуждающихся. Для этого устанавливался однодневный паек на одного голодающего — 450 г хлебных продуктов и 1,0-1,3 кг вкусовых или приварочных продуктов: масло, селедка, сало, солонина, кофе, сахар, мыло, табак. В центре населенного пункта или у входных дверей каждого дома прибивалась доска с таблицей, показывающей, какое число голодающих взяла на попечение деревня или домком11.

Усилили работу Комитеты помощи голодающим в городах и Крестьянские комитеты общественной взаимопомощи в сельской местности.

Фонд помощи голодающим формировался из добровольных пожертвований, доходов с учреждений, сборов и налогов с предприятий торговли, культуры и их работников. Распространенной формой оказания помощи стало самообложение крестьян в пользу голодающих. Фактически же это были не добровольные пожертвования, а принудительное обязательное налогообложение, установленное государством: крестьян, чье положение было не столь тяжелым, облагали налогом в пользу голодающих соседей. Налогообложение было денежным и натуральным. Волостные Комитеты крестьянской взаимопомощи составляли списки «самообложенных». Порядок и размер взносов определялись размерами и платежеспособностью крестьянских хозяйств и утверждались сельским сходом и съездом волостных Комитетов с расчетом, чтобы они были легко выполняемыми для крестьян. Налог взимался также «услугами», в том числе бесплатным перемолом зерна.

Комитет имел право освобождать от взносов отдельных граждан ввиду их затруднительного материального положения, повышать и сокращать размеры налога для отдельных лиц. С «уклонистов» местные органы власти брали взносы принудительно, а их имена вывешивали на доске позора, на видном месте в населенном пункте. Если крестьяне жаловались в уездный Комитет, что не могут платить налог, возложенный на них местными волостными Комитетами, уездные власти давали распоряжение волостным властям провести проверку, может ли тот или иной крестьянин выполнять «самообложение» без ущерба своему хозяйству.

Самым распространенным способом оказания помощи голодающим со стороны советского правительства было открытие столовых. Районы с нехваткой продовольствия разбивали на три группы: остро голодающие, голодающие, нуждающиеся. Это определяло размеры столовых, объем поставляемых продуктов и штат. Государственная столовая обслуживала от 50 до 400 чел. в зависимости от группы, к которой относился район. Оплата работы служащих столовых производилась деньгами и продуктами. До массового открытия столовых государство обходилось «крестьянскими домами и крестьянской посудой». Но по мере усиления голода потребовалось оборудовать специальные дополнительные помещения для кормления людей. Для этого властями на местах выделялись кирпич, котлы, посуда. Служащим столовых в обязательном порядке выдавались белые фартуки. На должность заведующих столовыми активно привлекали учительский персонал и другие «интеллигентные силы»12.

Особое внимание уделялось транспортировке и охране грузов для голодающих. Согласно декрету «О перевозке продовольственных грузов в местности, объявленные голодающими», поезда с провиантом сопровождались вооруженной охраной, а следование таких составов считалось экстренным [32]. Но работа не обходилась без проволочек — вагоны с продуктами простаивали на станциях, их не могли разгрузить по разным причинам: то не хватало людей, то не было весов, мешков или подвод.

Для перевозки грузов гужевым транспортом привлекались частные силы. Уездная комиссия помощи голодающим заключала договор с извозчиком. За перевоз со станции на склад и обратно платили 2—3 тыс. руб. в зависимости от расстояния и количества перевозимых грузов. Часто за доставку продуктов с извозчиками расплачивались привезенными ими продуктами. Делалось это по решению «общего собрания» деревни или села, куда везли продукты. Аналогично проходила оплата за перемол зерна на мельнице13.

Другим способом оказания помощи со стороны властей было переселение людей из голодающих районов. 21 июля 1921 г. правительство приняло постановление «О планомерном выселении из голодающих губерний», началась официальная эвакуация голодающих, в первую очередь детей [46; 128; 129]. Состав переселенцев и порядок выселения определялись инструкцией ВЦИК. На основании заявлений граждан уездные земельные отделы выдавали им переселенческие удостоверения. Доехав до места, люди были обязаны в 24 часа выгрузиться из вагонов и следовать до места назначения собственными силами. Большая часть страны в разной степени была охвачена голодом, поэтому нередко переселение из голодающих в благополучные районы на деле оказывалось переселением из сильно голодающих районов в слабо голодающие. Для эвакуации детей мобилизовали весь учительский персонал голодающих районов [63, 6 и 20 октября 1921 г.]. Иногда детей, эвакуированных из голодных местностей, определяли на постой к местным жителям. Случалось, что предприимчивые крестьяне «отбирали» наиболее крепких ребятишек, чтобы использовать их труд в своих хозяйствах [157].

Также голодающие губернии «привязывались» для товарообмена к благополучным. Саратовская губерния, например, была приписана к Украине, Белоруссии и Смоленской губернии [63, 6 октября 1921 г.]. В стране проходили «недели» и «месяцы помощи голодающим». Сбор средств шел не только в благополучных, но и в самих голодающих районах [63, 2 и 6 октября 1921 г.]. За время кампании по борьбе с голодом советское правительство предоставило голодающему населению 352 тыс. т продовольствия, советские общественные организации собрали 171 тыс. т продовольствия и 11 млн руб. (в ценах 1923 г.). Около 14,4 тыс. т продуктов питания, 28,8 тыс. шт. предметов одежды и обуви и 303,5 тыс. руб. дала Красная армия. Она же обеспечивала питанием 38,4 тыс. детей. Профсоюзные организации собрали 1,1 тыс. т продовольствия, 384 тыс. шт. вещей и 3,4 млн руб. За их счет питалось 175 тыс. детей. Из пострадавших районов были официально эвакуированы около 1 млн чел. Усилиями властей от голодной смерти удалось спасти около 3,3 млн чел. [34; 98], не считая помощи тем, кто не был под угрозой смерти, но также голодал. Важным условием борьбы с голодом и восстановления сельского хозяйства руководство страны считало удачную посевную кампанию. «Если нам осенью удастся добиться успеха в деле снабжения семенами голодающих местностей и расширения посевов в голодающей местности, то мы имеем надежду на то, чтобы добиться еще большего успеха», — отмечал В. И. Ленин [36]. Для проведения озимой и яровой посевных кампаний 1921-1922 гг. Советское государство передало крестьянам около 700-880 тыс. т семян; кроме этого, голодающие губернии получили более 62 тыс. т семенного картофеля [98,151].