Немного о горячем парне (ЛП) - Джексон А. Л.

Осторожно.

Сладко.

Как будто слыша мои мысли и понимая меня так, как никто другой.

Крошечный писк от шока поднялся по горлу при соприкосновении, искры, исступление и радость. Руки дрожали, и я понятия не имела, что с ними делать, но решила, что положить их на его грудь было бы неплохим началом. Его кожа была тёплой и гладкой, а всё под ней твёрдым. Я могла бы умереть счастливой прямо сейчас, только испытав это. Ощущать этого человека под своими ладонями, ощущать, как громыхает его сердце, как напрягаются и изгибаются его мышцы от прикосновения. Всё смешалось с пьянящим ощущением его губ, скользящих по моим.

Его рука легла мне на затылок, и он наклонился в сторону, делая этот изменяющий сознание поцелуй глубже.

Вторгаясь.

Побеждая все мои страхи.

У меня перехватило дыхание, и я открыла рот. Прилив желания затопил тело, когда Кайл коснулся меня своим языком. Мягко и томно. Но почему-то эти нежные поглаживания казались приказом. Его рот был самым восхитительным местом, где я когда-либо была. Хотелось остаться там навсегда. Это было так, будто он всё знал, потому что поднимал этот поцелуй на новый уровень. Его губы давили, тянули и сосали, подавляя в своём преследовании меня, его язык грабил и вторгался. Тепло разлилось по телу, водопад ударил со вспышкой, и всё переливалось через край бурля. Болезненная пустота расцвела в животе, умоляя забрать её, заполнить её. Сохранить его навсегда.

Шок вырвался из лёгких, когда парень внезапно поднял меня и усадил на стойку, и каким-то образом мои ноги невольно раздвинулись, освобождая ему место. Сработал инстинкт, ведь я слишком страстно желала приветствовать его в бухточке между своих бёдер. Ещё один удручающий стон вырвался из меня, когда парень прижал свой длинный твёрдый член к моему лобку, и его пижамные штаны вместе с моими шортами в одночасье стали тоньше. Чёрт возьми, возбуждение нарастало во мне. Нарастало, нарастало и нарастало, пока Кайл тёрся об меня чем-то настолько большим и сильным, что, казалось, будто я сейчас взорвусь и умру.

– Кайл... о... что...

 Я впилась пальцами в его плечи, цепляясь изо всех сил, потому что хотела жить ради этого. Во веки веков. Пришлось отбросить неуверенность в том, что это было всего один раз, и беспокойство о том, что, возможно, парень думал, что переспать со мной будет легко и удобно, так как мы жили в одном доме. Даже если бы это было так, я знала, что охотно отдала бы всё, чтобы испытать это с ним. Все мои первые шаги, моё доверие к нему, молясь, чтобы даже если он меня бросит, это не сломит меня в конце концов.

– Я держу тебя, сладкая девочка. Не беспокойся, – Кайл целовал меня безумно, его язык пожирал. Он целовал мой подбородок и шею, спускаясь вниз по дрожащему горлу, питался этим, его дыхание становилось всё короче и резче, будто он хотел этого так же сильно, как и я. – Я держу тебя. Буду заботиться о тебе. Я всё понял. Теперь понимаю.

Я чувствовала, как нахмурился мой лоб, и ощутила волну беспокойства, которая пробежала по моим чувствам, но старалась не обращать на это внимания.

– Ты такая храбрая. Такая храбрая.

Смятение усилилось, и я попыталась потеряться в ощущении его рук, скользнувших под мой свитер, твёрдых, яростных и собственнических. Мои руки запутались в волосах Кайла, когда тот целовал мою обнажённую ключицу, а его подбородок подталкивал ткань всё дальше и дальше вниз до тех пор, пока не оказался на уровне моей груди, которая болела, желая большего, и не лизнул ее. Но его слова вопили у меня в голове.

– Храбрая? Почему ты так сказал?

Почему он перестал дразнить меня вчера вечером, а начал давить сегодня утром? Мои мысли мчались, выбивая меня из страсти, и что-то отвратительное заменяло их, чтобы занять её место.

– То, кто ты есть, делает тебя храброй. Тот факт, что ты напугана и встревожена, и проходишь через всё это дерьмо, которого не заслуживаешь, и всё же выживаешь. То, что ты продолжаешь пытаться сделать мир лучше, даже после того, как он был так жёсток к тебе.

Его слова были сладкими, но они заставили меня задуматься, заставили страх, боль и отторжение ворваться внутрь. Каждая неуверенность, которая у меня когда-либо была, вспыхнула с новой силой. Ощущение, что никто никогда не увидит меня такой, какая я есть. Осознание этого опустилось к низу моего живота и потушило огонь. Моё внимание сосредоточилось на компьютере, который всё ещё стоял на том же месте, что и прошлой ночью. Но я была уверена, что ноутбук был открыт чуть шире. Ужас, смущение и гнев запрыгали в моих венах, беспорядочная обида мчалась, била и сокрушала, она усиливалась, чтобы наполнить каждую клеточку какой-то особенной болью, которую я никогда не испытывала раньше. Я задыхалась, в глазах потемнело, а сердце, казалось, вот-вот разорвётся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Кайл, кажется, почувствовал это. Он отшатнулся в мгновение ока, его великолепное лицо исказилось от смущения, беспокойства и похоти, он смотрел на меня с беспокойством. Воздух между нами пульсировал, такой густой, плотный и глубокий, связывая нас вместе и каким-то образом разъединяя нас.

– Скажи, почему ты так говоришь, – взмолилась я, зная, что он скажет.

– Я... я... – замялся он, отводя взгляд, и я всё поняла.

Я просто знала. Унижение пронзило мою душу. Разрушительное, сокрушительное, разрезающее меня пополам.

– Скажи, что ты этого не делал.

Он провёл рукой по волосам и, наконец, снова пристально посмотрел на меня.

– Я... Извини. Я только мельком взглянул...

Мимолётный взгляд.

Мне показалось, что Кайл знает гораздо больше. Как будто он поднапрягся и переступил чёрту. Это неуважение к моей личной жизни. Предал доверие, которое я так хотела ему дать, единственное, чего я когда-либо хотела, это чтобы он хотел меня ради меня самой.

Слёзы вырвались наружу, и я начала извиваться, пытаясь вырваться из его хватки, нуждаясь в том, чтобы уйти, прежде чем полностью потеряю контроль. Он прижался ко мне, чтобы удержать от побега.

– Кенна, пожалуйста, послушай, это не так...

Рыдание сорвалось с моих губ, прервав его.

– Не говори этого. Не смей этого говорить. Не надо мне никаких глупых оправданий. Я... Я даже слышать об этом не хочу! Не могу этого слышать! Пожалуйста, отпусти меня!

– Пожалуйста, – взмолился Кайл, пытаясь притянуть меня ближе. – Ты не понимаешь. Пожалуйста, просто послушай.

Я толкнула его в грудь.

– Кайл, отпусти меня! – закричала я на грани истерики, чувствуя, что он делает это, чтобы успокоить какую-то мою детскую фантазию, вызывающую у меня тошноту.

Тошнота закружилась внутри и поднялась к горлу.

Я такая глупая. Очень глупая. Я почувствовала, как начинается приступ паники. Тот, что ошеломил бы и поставил меня на колени, и на восстановление потребуется время. Раздался стыдливый смех. Кого я обманываю? На то, чтобы оправиться от этого, уйдёт целая жизнь. Неужели кто-то просто оправился от своей первой любви?

Кайл отшатнулся на пару шагов, его грудь тяжело вздымалась, кожа блестела, золотистая от пота. Боже, как я могла быть настолько глупа, чтобы думать, что это действительно предназначалось мне? Я соскользнула со стойки, моё тело болело и дрожало от потребности в нём. Это было похоже на очередную пощечину. Я попыталась обойти Кайла, убежать, и у меня перехватило дыхание, когда тот схватил меня за запястье, огонь побежал вверх по руке. Пламя Кайла – моё разрушение, и слёзы побежали быстрее.

– Кенна, пожалуйста, выслушай меня. Мне очень жаль. Позволь мне всё объяснить.

Я выдернула руку из его объятий, грудь вздымалась от рыданий, лицо было перепачкано соплями, слезами и стыдом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Что ты хотел мне объяснить, Кайл? Что тебе меня жалко? Жалко девственницу, которую никто, никогда не целовал? – Покачав головой, я попятилась. – Поверь, мне не нужна твоя жалость.

Если бы я не знала парня достаточно хорошо, то подумала бы, что на его лице промелькнуло раскаяние.

Не в силах больше ни секунды стоять и смотреть на него, я развернулась и побежала в свою комнату, захлопнув дверь и заперев её на ключ. Я направилась прямо к шкафу, едва видя сквозь покрывало боли, падающее на лицо, когда вытаскивала чемодан с верхней полки. Бросив его на кровать начала срывать одежду с вешалок. Нужно выбираться отсюда, бежать, потому что я должна была знать, надо было догадаться, что сон, который мне снился, на самом деле был кошмаром. У нас не было таких парней, как Кайл Лав. И впервые в жизни я задумалась, хочу ли его на самом деле.