Шаг до любви - Ника Верон

тон и, самое главное, сдержать рвотный рефлекс. От сделанного предложения, действительно, стало дурно. — А в лесок свою свози, — добавила она достаточно резко.

— Какую — свою?

Удивление Оленкова было настолько наигранным, что Коташова, не смотря на всю сложность для себя самой ситуации, не сдержала усмешки. И снова, который раз за сегодня, вспомнился Константинов. Совершенно другой человек, как из другого мира. Где только обитают такие не вымершие динозавры…

— Послушай, я в курсе, что у тебя есть любимая женщина, которая устраивает не только тебя, но и твое окружение, включая детей, — заговорила она вновь, уходя от воспоминаний, которым сейчас не место и не время. Потерять бдительность совсем не хотелось. — Вот и вози её по лесам.

— У нее постоянно голова болит, мы с ней почти не живём вместе, — выдал Оленков вполне откровенно, и ничуть не смущаясь собственного предложения, продолжал, — Не, ну серьезно — поехали. Сейчас поворот будет, давай сверну. Минетик хочется.

— Послушай, вы, мужики, хоть иногда ступор включаете?! — голос Коташовой зазвучал на достаточно высокой ноте. — Я, кажется, четко сказала — нет! Это ваши проблемы, у кого там какие головные боли. Я к ним не имею совершенно никакого отношения.

Вот что следовало сделать срочно, так это справиться с нервным напряжением, которое уже становилось осязаемым. Еще немного и её начнет трясти, как в лихорадке. Такая защитная реакция организма. А совершенно не хотелось, чтобы этот человек начал еще и успокаивать. Вот тогда точно случится срыв…

— Ну что ты, в самом деле, как девочка не целованная? — с плохо скрываемым раздражением (видимо всё же рассчитывал на её уступчивость в данном вопросе) обронил Оленков. — Я очень хочу побыть с тобой. От тебя, что, убудет? Или замуж вышла?

А это было… Оскорбление. По крайней мере, именно так расценила только что прозвучавшие вопросы Рита. Глубоко вдохнув, медленно выдохнула, постаравшись успокоиться. Логика бывшего любовника зашкаливала. И вот сейчас пожалела, что всё же села к нему в машину. Автобусом, конечно, дольше, но уж определённо спокойнее. И вот без этих циничных ухмылок.

— А женщина замужем не может ходить налево? — всё же вырвался вопрос.

— Ха, она — жена. У нее статус другой, — со знанием дела сообщил Оленков, без снижения скорости проезжая очередной поворот. — А тебе для здоровья всё равно надо. У вас, у баб, это как гормон счастья. Когда секса нет, вы психованными становитесь.

— Не надо за меня беспокоиться. Сама как-нибудь со своим здоровьем, в том числе и психическим, разберусь, — предложила она, наконец, взяв под контроль собственное состояние. Нервы потихоньку начинали приходить в норму.

— Подожди, я тебе, что, мало помогал? — выдал очередной перл бывший. Долго же созревал до столь «откровенного» разговора, — подумалось Ритке в тот момент.

— Ты сейчас, о чем? — то ли уточнила (так, на всякий случай), то ли просто задала вопрос ради самого вопроса. — Мне тебе всё вернуть? Будет достаточно обычной суммы, или сразу с процентами, чтобы вопрос открытым не оставлять?

— С ума сошла? — в этот момент резко дал по тормозам, когда они едва не «вписались» впереди идущую машину. Собственно, этого-то Рита и опасалась на протяжении всего пути. И уже когда были практически дома, авария едва и не случилась.

— А ты думай, когда говоришь, — предложила она, отстегивая ремень безопасности. Судя по тому, что Оленков свернул на обочину — приехали. До дома её сегодня не повезут. Не заслужила….

— Ну и дура, — вынес он свое резюме её решению. — Все равно одна. Так хоть с кем-то.

— А я лучше одна, чем «с кем-то», — обронила Коташова, уже выйдя из машины.

До дома бежать еще минут 10–15. Но на данный момент времени это куда лучше, чем продолжать терпеть общество человека, который видел в ней… Девицу легкого поведения. Как-то вот более грубого определения озвучивать даже мысленно не хотелось. Никогда не считала себя легкодоступной, а по словам человека, с которым общалась достаточно близко не один год, именно так и получалось…

Впереди ожидался грозовой вечер… Погромыхивать где-то на другом конце области начало еще на подходе к дому. Очень надеясь успеть выгулять Глашку. Приближающаяся стихия не радовала.

А где-то часа через полтора, может — два, пошел проливной дождь… Кажется — небеса разверзлись… После почти трёх месяцев жуткой жары в их регион пришла спасительная прохлада…

И вот тут-то «прилетело» очередное сообщение от Масловой. Каким-то непостижимым образом та оказалась сегодня дома, а не на работе. И раз подала признаки жизни в момент природного светопреставления, ситуация снова (впрочем — как обычно) была аховая. И, с вероятностью процентов так на 200 — очередные проблемы в личном.

«Если я приеду, ты не будешь против?».

Учитывая, что на календаре был четверг, Коташова серьезно задумалась. День у самой сегодня выдался не из простых. Сперва долго и упорно доставал Алексеев. Вот, кого хотелось послать далеко и на долго. Когда-то вместе уже работали. Но в те времена Алексеев её замечал исключительно, как коллегу, к которой можно обратиться и, практически всегда, получить помощь. Затем пути разошлись и вот, снова, встретились. И теперь… Теперь никак не получалось объяснить человеку, что «поезд ушел». Да и в те времена не слишком-то привлекал её. Самовлюблённость просто выпирала.

«Ксюх, завтра пятница. Мне на работу вставать», — напомнила она подруге. Хотя, учитывая разыгравшуюся за окном непогоду, сильно сомневалась, что сегодня вообще получится уснуть. И, возможно, к лучшему, если Маслова заглянет даже на какой час-два.

«Я от Юрки ухожу, мне поговорить надо. Ну не буду же я сама с собой через зеркало. Хотя бы просто рядом посиди».

Уходит от Юрки. Снова. Очередной раз. Рита, медленно выдохнув, повторно перечитала сообщение. Однако ответить ничего не успела, практически тут же «прилетело» следующее: «Хочешь, приезжай сама, такси с меня».

Ну да, конечно, вот взяла и сорвалась, — не без раздражения подумалось Коташовой. За окном уже не просто лило. Там всё ближе становился гром. Да и сверкало — дай боже. Ритка на всякий случай поотключала в квартире все электроприборы, за исключением холодильника и морозильной камеры. Её кошачьи вжались в диван, а Глашка, заложив ушки, с опаской поглядывала на окна. Не любили они, как и Ритка, гром и молнии.

Санкт-Петербуг. Константинов, собираясь хоть как-то сегодня поужинать, в раздумье остановился у холодильника, когда внимание привлек «мигнувший» экран телефона. Настроения общаться с кем-либо сегодня не было совершенно. Да, на сообщения можно и не отвечать. Если только, то были не сообщения от сына. Вот тут даже не обсуждалось. Или, вдруг… Последнее, конечно, относилось