Шаг до любви - Ника Верон

сам не разобрался толком. Либо путем провокации пыталась вызвать на максимальное откровение. — Интересно, в чем это выражается? Что я стал делать не так?

— Не многое, — и снова странная, одной ей понятная усмешка. — Но, самое главное, что тебе следовало бы помнить — меня зовут Татьяна. Знаешь, на самом деле это приятно, — продолжала она спокойно свои рассуждения, — Когда мужчина, в таком, полудреме, а то и во сне обнимает тебя и называет по имени. Значит, он думает о тебе даже когда спит.

Чтобы разговаривал во сне — не припоминал. Во всяком случае — в прежние времена. После возвращения с отдыха минувшим летом, по мнению близкого окружения «в нём что-то переменилось». Правда, при этом никто не мог толком сказать — что именно.

— Ну, твое имя я помню отлично, — заверил тут же, совершенно не понимая (если только сейчас мастерски не играл), к чему клонит собеседница. Вот в чем был уверен, так это в собственном самоконтроле. — В чем суть проблемы?

— А в том, Константинов, что меня Таня зовут, для тебя — Таша, — неторопливо разделываясь с каким-то фирменным салатом, продолжала она. — Но не Рита. Заметь, два имени даже рядом не стоят. Или спорить будем?

— И ты решила, что появилась серьезная соперница? — и всё же, действительно, был отличным атером. Даже сейчас никак не выдал себя, ни один мускул не дрогнул, а ведь был раскрыт и просчитан! — Тань, а если это всего лишь репетиция новой роли? Ну, могут же героиню очередного шедевра звать «Рита».

Нет, не пытался оправдаться. Просто хотел понять женскую логику в данном вопросе. Так сказать, в целях общего самообразования.

— Могут, — не стала Татьяна спорить с очевидным. — Могут, Константинов. Только, в таком случае, ты слишком переусердствовал при вхождении в роль, — добавила она без тени сомнения. — Ты меня даже обнимать стал по-другому, я уже не говорю про всё остальное.

— Не заметил разницы… — проворчал он, совершенно неожиданно почувствовав себя… неловко! Вот уж новость. И в обществе кого? По сути уже — бывшей — любовницы. А вот где сплоховал, в какой момент… С другой же стороны — какая теперь разница. Решение принято. И обратного хода точно нет.

— Ты не меня представляешь рядом, — всё с той же уверенностью продолжала Татьяна, открыто посмотрев на собеседника. — И, знаешь, даже рада, что вот так расстаемся. Я действительно не жалею об этих десяти годах, что мы были вместе. И желаю тебе, наконец, встретить ту единственную, которую всю жизнь искал. А если нашел, сделай всё, чтобы не потерять. Ты сможешь, я знаю.

— Мне казалось, я тебя нашел… — признался оно всё же.

Хотя, с другой стороны, как бы ни пытался вывести в разговоре, а в качестве жены эту женщину никогда не представлял. Ну не видел он в её лице свою вторую половинку. В плане близости — вопросов не было, подходили друг другу идеально. По крайней мере, как казалось ему. Но вот чтобы связать себя узами брака… Как показал собственный неудачный опыт — для нормальных внутрисемейных отношений, одной постели маловато будет.

— Если бы нашел, никогда не женился бы на Петровой, — медленно покачав головой, возразила Татьяна. — Или уж точно начал бы развод значительно раньше, — добавила она, потянувшись к бутылке с вином.

— И всего лишь? — опережая её, Константинов наполнил бокалы.

— Лёша, мы сейчас начнем выяснять отношения? — не удержалась она от вопроса. А в тоне мелькнула резкость. Пожалуй — впервые за всё время их общения. Хотя, вроде, ничего такого, что бы вывело её из себя, не сказал.

— Нет. Нет, Таш, — вот поссориться с ней напоследок желания не имел. Мести никакой не будет, в том уверен. Просто не хотелось оставить неприятный осадок в душе. У них на протяжении 10 лет, действительно, были почти отличные отношения. — Ты права. Но только в том, что, скажем так, есть планы. Относительно всего остального пока полная неизвестность.

— Значит, ты действительно влюбился, — констатировала она без тени сомнения в голосе и, перехватив его слегка недоумевающий взгляд, с той же уверенностью продолжала, — До сих пор ты действовал более решительно, завоёвывая даму. Правильно говорят, вы, мужики, до тех пор напористы, галантны, рубахи-парни, пока не влюбитесь по-настоящему. Потом двух слов связать не можете.

И, самое главное, она была уверена в собственных словах. А вот ему… возразить было нечего. Да, как действовать в отношении женщины, которая лишила покоя — не знал. Впервые в жизни! Кто бы сказал еще год назад, в глаза бы рассмеялся.

— Прямо целая лекция на тему по мужской психологии, — сдержанно усмехнувшись, обронил он и, задержав на молодой женщине внимательный взгляд, все же спросил, — Тань, только честно, правда, всё хорошо?

И сам не мог понять, что беспокоит. Ему не предъявлялись никакие претензии. Не было истерик и выяснения отношений. Даже для любовников они расставались цивилизованно, спокойно. После выходок Петровой, будь она неладна, подобной адекватности ждал в последнюю очередь. …

— Правда, Константинов, — заверила в свою очередь Татьяна, признавшись, — У меня было десять сказочных лет. Будет, о чем вспомнить в старости и написать в мемуарах. Я ни разу не пожалела о том дне, когда решила уступить твоему напору. Но теперь всё: фенита ля комедия. Я семью хочу. И у меня появился человек, готовый мне её дать.

А вот это стало… неожиданностью. Когда в начале разговора сказала, что пора замуж и детьми обзаводиться, воспринял данную фразу в общем контексте. Но сейчас, по последней реплике получалось, что… Вопрос теперь возникал достаточно серьезный…

— И как давно? — астороженно, нет, можно даже сказать — напряженно прозвучавший вопрос, сомнений не оставлял: её готовы обвинить в предательстве. Не в измене. Чтобы была измена, необходимы хоть какие-то обязательства.

— Вот только давай без сцен ревности и выяснения отношений, — попросила Татьяна, уловив в его тоне опасную резкость. — Мне тоже требовалось время. Возраст уже далеко не тот, чтобы без конца ошибаться. Если я должна что-то вернуть…

— С ума не сходи, — вот сейчас, в самом деле, отреагировал достаточно резко. — Это я тебе должен, — продолжал Константинов, поднимаясь с кресла. — На свадьбу приглашения не жду. Да и даже если будет — не приду. Но счастья желаю.

— Алексей, — она остановила его уже на полпути к двери из номера. — Подожди.

Он редко уходил первым после их встреч. Всегда убеждался, в первую очередь, что она благополучно добралась до места. А уже после решал оставшиеся вопросы. Но сегодня… Сегодня был особый случай…

— Извини, — попросил он, остановившись и обернувшись. — Наверно вообще не следовало