Путь звезды - Алексей Халтурин

— Кстати, а как тебя зовут на самом деле?

— Здесь я — Герлон. Постарайся не выходить из тела приблизительно день-два. В противном случае есть вероятность, что тело тебе уже не понадобится.

— В смысле? Я умру?

— Нет. Просто ты можешь в него не возвратиться.

— Но когда я вне тела, это так приятно! — я была немного огорчена.

— Ты привыкаешь к новому состоянию. Не испытывай эйфории, тело сейчас тебе чуждо. Быть при общении с людьми бесплотным духом немного раздражает.

— Кого раздражает?

— Всех, и довольно часто.

— Ладно, я постараюсь. А почему на последний вопрос правильный ответ нет?

— Потому, что ты его действительно не прошла.

— Но я же… изменилась.

— Понимаешь ли ты смысл испытаний?

— Всех, кроме последнего.

— Последнее испытание, только так называется, но на самом деле это прямой вопрос: «хочешь ли ты остаться человеком».

— Это, что ловушка?

— Да, это действительно ловушка. И первоначальный выход из тела просто подтверждение — заклятье сработало. Причём сразу, без задержки. Кстати, довольно редкий случай.

— А часто ли вы используете это заклятье?

— Весьма. Когда попадается достойная этого.

Теперь я заметила момент перехода, и даже могла бы предотвратить. Мы снова оказались в саду. И даже почти на том же месте.

— Ладно, мне пора, — сказал Герлон и медленно истаял (как же любят они все так исчезать!). — Не забудь про уговор, хотя бы один день потерпи.

Находиться в саду уже не хотелось, хотя настроение оставалось замечательным. Да и время поджимало. Сейчас опять появится слуга со своей обожаемой фразой: «пора…». Достал! Мне хотелось полежать и подумать. Проверить, что во мне изменилось. Глядя на землю перед собой, я увидела первое отличие. Я забыла создать себе обувь, как-то упустила из виду. Что ж, с этим я справлюсь легко.

Итак, подведём итог. Я могу создавать вещи, перемещаться в пространстве… вот собственно и всё. Негусто. Даже тело не изменилось. Подозреваю, что Герлон всё это давно умеет.

Прошло два дня. Я, как послушная девочка, не экспериментировала с выходом из тела и прочими своими способностями. Сейч как будто не замечал, что я изменилась. Разговоров больше не было. Когда мы встречались, то обходились только кивками. Меня, впрочем, это вполне устраивало. Единственное, что изменилось, это участившиеся трапезы. В первый день пять, а во второй даже шесть раз. Причем не легкие перекусы, а полноценные обеды на три-четыре перемены. Я жадно съедала всё, что приносили. Причем без всяких манер, кажется, даже рычала.

Из комнаты я выходила редко, хотя особых дел у меня не было. Я даже почти не вставала с кровати. Вспоминая первые три дня, я не могла представить, что это тоже была я. Казалось, что все происходило так давно.

На третий день я, проснувшись, увидела около своей кровати Сейча

— Доброе утро, Принцесса. Наконец-то ты окрепла, — улыбнулся он мне, — привыкание закончилось.

— А что со мной было?

— Просто мир менял тебя. Ты подключилась к энергетическому шару. Всё это легко даётся людям, и тяжело богам.

— Почему?

— Так есть, — пожал плечами Сейч, — изменить это невозможно. Теперь ты должна проверить свои способности и попрактиковаться. А я пока не буду мешать. Герлон обещал по старой дружбе заглянуть разок-другой.

— А давно он был здесь последний раз?

— Вчера. Утром.

— А ко мне не заглянул!

— Значит, было нельзя. Всё-таки ему виднее. Он же создал заклятье.

— В смысле?

— Прямом. Он создал заклятье, превращающее девушку в богиню. Что здесь непонятного?!!

— А зачем?

— Он полюбил, когда был богом, а она была человеком. Когда становятся Хранителем, то обязательно создают и произносят Великое Заклятье. Он выбрал такое, но им всё равно пришлось расстаться. Мир отверг её, и она исчезла из нашего Глена.

— Почему?

— Она не прошла ни одного испытания, а Герлону пришлось пройти Пути Хаоса заново.

— Но испытания такие лёгкие?!!

— Но не для неё. Во время испытания огнём она вышла из круга и сгорела. Она не обратила внимания на слова Герлона, легкомысленно полагая, что заклятье можно легко прервать. Попытавшись это сделать, Герлон едва не разрушил мир, в котором это происходило.

— Из-за одного шага?!!

— Да, из-за одного лишнего шага. С тех пор, это заклятье произносят только в специальном мире, исчезающем, когда все его покинут.

— Хорошо, что я этого не знала.

— Да, знающий это заклятье никогда не согласится ему подвергнуться, предпочитая более долгий способ. Впрочем, тебе это не грозит. Такого рода испытания второй раз не проходят. Не буду тебе мешать, — откланялся Сейч.

Я вспомнила одну фразу, которая характеризует эту ситуацию: «против глупости сами боги бороться бессильны». Оказывается, действительно бессильны. Ведь достаточно было ей сказать нет, на любой из первых четырех вопросов, и заклятье перестаёт действовать.

Раскинув руки, я вылетела из тела. Стало легко и приятно. Все заботы ушли прочь. «Встав» перед телом, я, смотря на него, пыталась понять, что мне в нем не нравится. Это старый психологический трюк, которому меня научила мать. Никогда не думала, что буду применять его так. Обычно надо встать перед зеркалом и…

Без лишней скромности скажу, что менять было практически нечего. Единственное, что я решила тронуть, были волосы. Всегда завидовала блондинкам. Да и хотелось как-то выпендриться. Увеличив длину волос (они теперь почти достигали пола), я решила, заодно, изменить их цвет на серебристый. Такой же, как и у Герлона

— А хочешь, я сделаю так, чтобы ты была изменчивой? Чтобы ты менялась в зависимости от того, кто находится рядом или от настроения? — услышала я голос Герлона — Думаю, тебе понравится. От подарка можно отказаться в любой момент. Как навсегда, так и на время.

— Почему же нет? — пожала я плечами, как только юркнула в тело. — Хуже от этого не будет.

— Да, пожалуй.

Неизвестно откуда взявшимся жезлом он начертил в воздухе круг. Круг засиял голубым светом. Постепенно свет почти растворился. Оставшаяся от него еле заметная дымка расплылась по всей комнате. Откуда-то я знала, что это значит. Просто Герлон «расчищал» себе поле деятельности, завершая или обрывая все заклятья, произнесенные им или мной ранее. «Круг»— очень сильное действие. С такого жеста начинаются многие заклятья. Дальше шло собственно волшебство, не словами, а жестами.

Герлон схематически нарисовал моё лицо пальцем в воздухе. Когда он стал растушёвывать линии, они начали гореть. Двумя указательными пальцами он обрисовал рамку «картины», и она начала падать как легчайшее покрывало. Поймав его за уголки, Герлон набросил «покрывало» на меня. Когда оно опустилось на меня, я почувствовала, что моё лицо как-то расслабилось.