Ловушка для сердцееда - Натали Карамель

class="p1">Боль в груди разгорелась с новой силой, словно в подтверждение кошмарной реальности. Он издал приглушенный стон, не в силах сдержать его.

Дверь бесшумно приоткрылась. В проёме возникла фигура — не служанка в чепце, а молодой человек лет двадцати пяти, одетый в скромную, но безупречно чистую ливрею приглушённого зелёного цвета. Его лицо было бледным от бессонных ночей, но в глазах плескались искренняя тревога и… облегчение.

«Ваша светлость?» — прошептал он, застыв на пороге. «Вы не спите? Разрешите войти?»

Леонард кивнул, с трудом совладав с собой. Он пока не знал, кто этот человек, но в его взгляде не было и следа подобострастного страха прислуги, лишь преданная забота и непоколебимая ответственность. Личный слуга? Камердинер?

Мужчина вошёл, ступая по каменному полу почти неслышно. В руках он бережно нёс медный таз с водой и белоснежное льняное полотенце.

«Меня зовут Пьер, Ваша светлость. Я ваш камердинер,» — представился он, словно прочитав его мысли. «Доктор предписал обтирать вас прохладной водой, дабы унять жар».

Он поставил таз на столик, смочил полотенце, тщательно отжал и осторожно приблизился к кровати.

«Позвольте…»

Леонард снова кивнул. Лёгкое прикосновение прохладного влажного полотенца к лицу и шее отозвалось блаженной негой. Пьер действовал умело и бережно, избегая болезненной области повязки на груди.

«Вы… вы несказанно напугали нас, Ваша светлость,» — тихо проговорил Пьер, продолжая обтирание. Голос его слегка дрожал. «Три долгих дня вы балансировали на грани жизни и смерти. Доктор Бушар лишь беспомощно разводил руками. Господин де Люсьен не отходил от вашего ложа… Все мы возносили молитвы». Он умолк на мгновение, словно смахивая невидимую пылинку с глаза. «Слава Богу, кризис миновал. Но Вам необходимо беречь себя, Ваша светлость. Пуля графа де Марвиля… она прошла опасно близко».

Господин де Люсьен. Тот самый мужчина в изысканном камзоле. Брат? Друг? Необходимо выяснить.

Леонард прикрыл глаза, отдаваясь целительной прохладе и пытаясь собрать расползающиеся мысли. Боль была единственным якорем, удерживавшим его в реальности этого чужого тела. Стратегия выкристаллизовывалась в сознании, холодная и чёткая, как безупречный алгоритм.

План Адаптации Графа Леонарда Виллара:

Изображать Амнезию: Это — его надёжный щит. Он ничего «не помнит» — ни лиц, ни событий, ни даже самого себя прежнего. Никаких провалов, никаких неосторожных слов, никаких подозрений.

Пассивное Наблюдение: Молчать. Внимательно слушать. Запоминать абсолютно всё: имена, титулы, обращения, манеры, мельчайшие детали обстановки, язык тела окружающих. Любая мелочь может оказаться ключом.

Контролируемый Сбор Информации: Задавать вопросы лишь в тех случаях, когда это естественно вытекает из ситуации или его «незнания». Начать с самых общих фраз: «Кто я?», «Где я нахожусь?», «Кто все эти люди вокруг меня?». Постепенно углубляться в детали.

Анализ Рисков: Выявить основные угрозы:

Враги: Явный — граф Рено де Марвиль (и его многочисленная семья?). Кто ещё? Бывшие возлюбленные с оскорблёнными братьями/мужьями? Соперники, поверженные на дуэлях? Политические противники?

Финансы: Насколько богат граф? Есть ли у него долги? Кто распоряжается его состоянием? (Господин де Люсьен?)

Семья: Живы ли родители? Братья, сёстры? Наследники? Какие отношения их связывают?

Репутация: Кем он был? Легендарным сердцеедом? Забиякой и дуэлянтом? Распутником? Искушённым политиком? От этого напрямую зависит, какого поведения от него ожидают.

Привычки: Как он говорил? Как двигался? Что любил? Чем увлекался? Малейшая фальшь в мелочах может выдать его с головой.

Физическое Восстановление: Выжить любой ценой. Беспрекословно следовать указаниям доктора. Боль — его злейший враг на данном этапе.

Пьер осторожно отёр его руки. Леонард открыл глаза.

«Пьер…» — его новый голос звучал непривычно слабо, но он постарался придать ему оттенок доверительной искренности. «Скажи… кто я? Я… ничего не помню. Лишь боль… и бездонную пустоту».

Пьер замер, полотенце в его руках дрогнуло. В глазах промелькнуло сочувствие, смешанное с растерянностью.

«Вы… вы граф Леонард Антуан де Виллар, ваша светлость,» — произнёс он почти благоговейно. «Владелец этих земель, величественного замка Виллар и сеньор над окрестными деревнями. Вы… вы один из самых блистательных кавалеров при дворе Его Величества.» Пьер запнулся, явно подбирая слова. «Вы известны вашей… храбростью, вашей… учтивостью с дамами…»

Храбростью? Учтивостью? Леонард мысленно усмехнулся. "Храбрость" — забраться в чужую супружескую постель, "учтивость" — довести дело до кровопролитной дуэли. Идиот этот Леонард. Красивый, несомненно, богатый, но безнадёжный идиот.

«А господин де Люсьен?» — спросил он, переходя к конкретике.

«Господин Арман де Люсьен — ваш кузен, ваша светлость,» — ответил Пьер, явно обрадовавшись возможности сменить тему на более безопасную. «И ваш самый преданный друг. Он управляет поместьем в ваше отсутствие, когда вы при дворе или… заняты. Именно он разыскал лучших лекарей, он не отходил от вас ни на шаг…» В голосе Пьера звучало неподдельное уважение к де Люсьену.

Кузен. Управляющий. Верный друг. Хорошо. Потенциальный союзник. Или… тот, кто знает старого Леонарда лучше всех и первым заметит подмену? Риск.

«А… семья? Родители?»

Тень глубокой печали скользнула по лицу Пьера.

«Ваш отец, граф… пал на поле брани, Ваша светлость, когда Вам едва исполнилось десять лет. Ваша матушка, графиня Изабелла… последовала за ним спустя год, не сумев пережить невосполнимое горе. Вы… Вы последний из рода Вилларов по прямой линии».

Сирота. Последний в роду. Значит, тяжкий груз ответственности за продолжение рода? Или безграничная свобода? И ещё один мощный стимул для коварных врагов — завладеть заветным титулом и плодородными землями, если он умрёт, не оставив наследника.

Жгучая боль в груди напомнила о себе с новой силой. Леонард невольно застонал, не в силах сдержать мучительный звук. Пьер встревоженно наклонился над ним.

«Ваша светлость! Вам плохо? Позвать доктора?»

«Нет…» — прошептал Леонард. «Просто… боль. И… всё это так странно. Словно я родился заново, но в чужой, незнакомой жизни». Он намеренно позволил голосу дрогнуть. «Мне страшно, Пьер».

Искренность (или её безупречная имитация) возымела действие. Глаза камердинера наполнились слезами сочувствия.

«Всё будет хорошо, Ваша светлость! Мы все здесь, мы поможем Вам вспомнить! Или… или научиться жить заново! Главное — что вы остались живы!»

Научиться жить заново. Именно так. Лео Виллард умер героем. Граф Леонард Виллар выжил по глупости. Теперь ему предстоит блистательно сыграть роль дурака, который заново познаёт мир, чтобы в итоге перехитрить всех и выжить в новой реальности. И первое правило этой опасной игры: никому нельзя доверять безоговорочно. Даже преданному Пьеру. Даже верному кузену Арману. И в особенности — самому себе, со своими современными мыслями и предательскими оговорками.

«Благодарю тебя, Пьер,» — тихо произнёс Леонард, прикрывая глаза и искусно изображая крайнюю степень истощения. «Ступай. Я… постараюсь уснуть.»

Ему необходимо