Маргарет и Кент - Ирина Коняхина

в Америку. Фройляйн Аман работает машинисткой у какого-то немецкого начальника. В интендантуре. Их отдел в полном составе перевели сюда из Берлина. Будут заниматься комплектацией обмундирования и продовольствия для немецких частей. Я понятия не имею, о чем с ней говорить… Вы не скромничайте, вы намного лучше меня знаете немецкий язык. Поможете мне поддержать беседу с этой немкой?

– С огромным удовольствие! Она, кстати, замужем? – лукаво спросил уругваец.

– Нет. Она представилась фройляйн. Я думаю, у нее какие-то особые отношения со своим начальником. По-моему, она называла его «мой полковник». Так что вряд ли ее сердце свободно. Впрочем, если она родная сестра Элеоноры, то, скорее всего, тоже симпатичная. Может быть, вам со временем удастся отбить ее у полковника.

– И даже пытаться не буду! – поспешил заверить Винсенте.

– Это почему же? – не без кокетства поинтересовалась Маргарет.

– Ох! Потому! Мое сердце давно и прочно занято! – многозначительно объявил мужчина.

– Вот как? – Маргарет сделала вид, что удивилась, а в глубине души надеясь, что сердце уругвайца безраздельно принадлежит все-таки ей, – А я не знала, что у вас есть любимая девушка…

– Конечно! Есть у меня девушка. На родине, в Уругвае, – не моргнув глазом, ответил молодой человек. – Это невеста, выбранная для меня моими родителями. Она из очень достойной семьи. Как только я самостоятельно, без финансовой поддержки родителей смогу ее обеспечивать, мы сразу поженимся.

– Вашей девушке повезло. Вы достойно сохраняете верность! – голос женщины нисколько не дрогнул, так сильно она пыталась скрыть разочарование.

– Стараюсь! – почему-то вздохнул Винсенте.

– Ну, все равно, завтра приходите. Выручите меня, я не знаю, о чем говорить с этой фройляйн Аман. Вся надежда на вас.

Вспоминая этот разговор с молодым мужчиной вечером у себя дома, Маргарет очень расстроилась: «Так и есть. Его сердце занято, он даже и не видит во мне женщину. Просто соседка, старая, никому не интересная и надоедливая. Как обидно… И что теперь делать? Искать кого-то еще? Как, где?»

Вечером следующего дня, облачившись в шикарный темно-коричневый костюм и взяв в руки предусмотрительно купленный букет белоснежных роз, Винсенте наконец-то постучал в ее дверь.

– Аман, позволь тебе представить, – обрадовано воскликнула Маргарет, которая и в самом деле не знала, о чем говорить с немкой, – это мой сосед и друг Винсенте Сьерра.

Винсенте сначала галантно поцеловал руку Маргарет, а затем руку фройляйн Аман. Аман была худенькой и невысокой. С бледной кожей и тонкими губами. Ее русые волосы были коротко подстрижены, почти как у мальчика. Строгий темно-серого цвета костюм был ей явно велик и сидел мешковато. Присутствие рядом яркой и со вкусом одетой Маргарет еще больше подчеркивало невзрачность немки. Вместе с тем, у Аман были большие и выразительные глаза и, что сразу было заметно, очень добрый взгляд. Немка немного смутилась, когда молодой человек протянул ей букет белых роз и заговорил по-немецки:

– Это вам, фройляйн Аман! Очень рад с вами познакомиться! Маргарет рассказывала о вас. И я все думал, какая она, эта таинственная фройляйн Аман! Я все представлял, какие у нее глаза. У вас прекрасные глаза! Правда!

– Винсенте, мне неловко, когда вы так говорите… – засмущалась фройляйн Аман.

– Прошу всех за стол! – по-немецки позвала Маргарет. Эту и еще несколько расхожих фраз она днем подсмотрела в толстом пыльном чешско-немецком словаре.

Домработница с присущей ей сноровкой обслуживала гостей. Стол был сервирован в лучших довоенных традициях. Похоже, все запасы спиртного Зингера-старшего были выставлены, как минимум, для всеобщего обозрения и, как максимум, для дегустации. Фаршированная и заливная рыба, бараньи ребрышки, печеночный паштет. Обильная еда и питье заставили Аман разоткровенничаться, она с заметным акцентом, но все же говорила по-французски:

– Мне так хорошо с вами! Я чувствую себя как с родными людьми. А когда мы только приехали в Брюссель, было ужасно! Противный дождь, казенная квартира. На службе все такие скучные. Целый день приходиться стучать на машинке…

– Вы давно работаете машинисткой? – поинтересовался Винсенте.

– Уже целый год! Всех немецких девушек, кто владел машинописью, чуть ли не насильно призвали в армию. Но платят очень хорошо! Я нисколько не жалуюсь. И потом я почти сразу познакомилась с Бретшнейдером, и работа перестала быть слишком утомительной. Фриц тоже стал военным только год назад, а до этого торговал табаком. У него в Германии свои табачные фабрики и несколько магазинов, – после небольшой паузы Аман слегка закатила глаза и добавила шепотом многозначительно, – Он очень богат…

– Герр Бретшнейдер сейчас в чине полковника? – как бы невзначай уточнил Винсенте.

– С чего вы взяли? – Аман с удивлением посмотрела сначала на уругвайца, а потом сразу на Маргарет.

– А-а… Но ты же говорила про него «мой полковник», – принялась оправдываться Маргарет.

– Ах, вот вы о чем, – рассмеялась фройляйн Аман, – так это только я его так ласково зову. Это его нежное прозвище. Вообще-то он майор интендантской службы. Формирует эшелоны с продовольствием и обмундированием для солдат и офицеров. Скучная работа!

– Мы не дадим вам здесь скучать! – пообещал Винсенте. – Для начала я вас всех послезавтра приглашаю в ресторан! Да-да, и вашего полковника!

– Майора, – поправила Аман, – полковник он только для меня.

– Какая разница, в каком он звании! – рассмеялся в ответ Винсенте. – А на следующей неделе мы с вами поедем на охоту! Надо только подготовиться как следует! Вы были когда-нибудь на охоте?

– Нет, никогда! Но мне очень интересно! Я бы правда очень хотела!

– И еще у меня здесь много друзей, и я люблю шумные компании, так что скучать мы вам не дадим!

– Он действительно очень общительный человек, – подтвердила Маргарет, но с легким упреком, – и у него постоянно какие-то гости и какие-то поездки. С ним скучно не будет.

Маргарет, Аман и Винсенте принялись обсуждать, как все они замечательно будут развлекаться, и при этом с аппетитом поглощали еду, расставленную на столе, запивая спиртным.

Через несколько часов с улицы раздались два протяжных гудка клаксона автомобиля.

– Ой, поздно уже, – спохватилась Аман, – мне пора домой. Это Фриц за мной приехал!

– Мы проводим тебя до машины, – предложила Маргарет.

– И вы познакомите нас со своим «полковником», – добавил Винсенте.

Фройляйн Аман, Маргарет и Винсенте вышли вместе на улицу и подошли к автомобилю. Из него вышел крепенький невысокого роста майор.

– Майор Бретшнейдер, родился и вырос в Берлине, здесь по делам службы! – по-немецки представился он.

– Винсенте Сьерра, предприниматель, а это Маргарет – домохозяйка и просто потрясающе красивая женщина, – по-немецки ответил ему Винсенте.

– Вижу, что очень красивая. Со мной можно говорить по-французски, я почти все понимаю, но сам пока не говорю. Можно, я буду брать у вас уроки французского? – обратился он то ли к Маргарет, то ли к Винсенте.

– Ну, мой родной язык – испанский! – уточнил Винсенте. – Впрочем, я стараюсь в Бельгии говорить по-французски. Да и вы быстро освоитесь с языком, если будете больше общаться