Маргарет и Кент - Ирина Коняхина

Она знала только, что сейчас по примеру друга-уругвайца Жан увлечен организацией в Париже филиала фирмы «Симекско» с похожим названием «Симекс». Офис французской «Симекс» расположился не где-нибудь, а на Елисейских полях, рядом с известным ночным рестораном «Лидо». Винсенте через свои связи в германской комендатуре выхлопотал для Жана Жильбера пропуск для беспрепятственного проезда по всей территории Франции и Бельгии. Мужчины могли встречаться, где они хотят, и когда они хотят – но встречались они преимущественно на вилле Следер.

Построенная по образу и подобию бельгийской компании, французская «дочка» также стала добиваться заметных успехов. Ставка была сделана на ремонтно-строительные работы. Жильбер оказался очень энергичным и везучим, ему без труда удалось завязать полезные знакомства и, подкармливая своих заказчиков подарками и откровенными взятками, впрочем, точно так же, как это делал Винсенте, обеспечить приток денег на счет фирмы. Неизвестно почему, но компания Жана получила от Винсенте особые привилегии – брюссельская «Симекско» разрешила своей французской «дочке» не делиться ни с кем заработанными деньгами, а все тратить на зарплату сотрудникам и развитие.

Жан Жильбер приезжал в гости все чаще. И все чаще оставался ночевать. Возможно, визиты французского партнера и были в определенной степени оправданны интересами дела. А может быть, ему, как и хозяевам, очень нравилась умиротворенная обстановка на вилле Следер. Имея с Жаном вполне доверительные отношения и уже тяготясь положением фиктивного мужа, Винсенте в разговоре с приятелем как-то проговорился, что Маргарет играет роль любимой жены только для публики. Их связывает дружба, некоторая симпатия, но не более того. Жан Жильбер посочувствовал товарищу, сказал какие-то правильные слова в утешение. И все бы продолжалось вполне мирно, если бы Жан вдруг сам после этого не начал проявлять повышенный интерес к Маргарет. Он буквально вился вокруг нее, рассыпался в комплиментах, ловил каждый ее взгляд и пытался предугадать любое ее желание. Маргарет изо всех сил пресекала эти ухаживания, сторонилась Жильбера, насколько это было возможно, и не давала Винсенте ни малейших поводов для ревности. Она не раз высказывала свое недовольство поведением Жана, когда оставалась с Винсенте наедине:

– Я понимаю, что он твой партнер, я понимаю, что ты вынужден поддерживать с ним отношения. Но он меня раздражает! Я видеть его не могу! Почему он постоянно находится в нашем доме? В твоем доме!

– Это ты так возмущаешься, потому что он пытается за тобой ухаживать? – горько усмехнулся Винсенте.

– Не знаю почему! Нет, не только поэтому! Мне кажется, он плохой человек.

– Что делать, не все люди, которые бывают в нашем доме, или с которыми мне приходится общаться где-то на стороне, мне приятны. Иногда просто приходится делать вид.

– Я понимаю. Это нужно для дела. Но никто из остальных неприятных людей или просто знакомых не пытается так откровенно ухаживать за мной…

– Я просто рассказал ему, что ты игнорируешь мои чувства. И у него появилась надежда занять место рядом с тобой…

– А вот зря ты всем рассказываешь про наши отношения, – упрекнула Винсенте Маргарет.

– Никому я ничего не рассказываю. Только ему и пожаловался, что ты меня совсем не любишь. Извини. Так получилось. Не переживай, я с ним поговорю.

Винсенте, как и обещал, попросил Жана Жильбера не быть навязчивым по отношению к Маргарет, и тот, кажется, внял его просьбе.

Винсенте Сьерра, президент и директор-распорядитель акционерного общества «Симекско», стал желанным гостем в брюссельских кабинетах многих армейских начальников. Секретарши, которым со словами: «Я вот тут недавно вернулся из Парижа» доставались в подарок флаконы модных духов, пудра, лак для ногтей, шоколадные конфеты, кому-то даже дорогие сигареты – дамские, удлиненные с тонким ароматом, находили способы, чтобы Винсенте не задерживался в приемной, а сразу удостаивался аудиенции у их руководителей. О чем он болтал с немецкими офицерами за наглухо прикрытыми дверьми? Да о самых, что ни на есть важных мужских делах – охоте, ресторанах, покупках-продажах трофейного антиквариата и о красивых женщинах.

Винсенте Сьерра все с большим энтузиазмом вживался в образ богатого человека. По сути, растущие как на дрожжах доходы были совершенно реальными, средства на банковский счет не свалились неизвестно откуда, а были заработаны его умом и предприимчивостью. Успехи в бизнесе радовали не только Винсенте, Маргарет менялась на глазах. Она все чаще улыбалась и с удовольствием играла роль хозяйки большого гостеприимного дома. Маргарет еще больше подружилась с фройляйн Аман, та теперь тоже часто оставалась ночевать и по возможности помогала принимать многочисленных гостей, которых собирал Винсенте. Женщины ездили за продуктами, придумывали, какими блюдами порадовать приглашенных на ужин, давали распоряжения поварихе и помогали накрывать на стол и убирать посуду, когда гостей в доме собиралось особенно много.

Рабочий день Винсенте был насыщенным и, казалось, расписан по минутам, но он все же находил время, чтобы иногда съездить с Маргарет в магазин женского платья, порадовать ее новым вечерним нарядом или даже дорогим украшением. Многие мужчины ужасно не любят ездить за покупками, ему же это доставляло особую радость. Он испытывал глубокое наслаждение, когда Маргарет что-нибудь примеряла перед зеркалом. Продавщицы выносили все новые и новые платья, шляпки, перчатки, туфли, сумочки. Винсенте неоднократно замечал – она истинная красавица, что бы Маргарет не надела, ей идет абсолютно все!

Эти совместные поездки по магазинам были, пожалуй, самыми радостными событиями в их повседневной жизни. Молодой человек без сожаления тратил на это время и деньги. В знак благодарности он получал лучезарную улыбку любимой женщины и разрешение поцеловать себя в щечку. На большее он пока и не претендовал.

Глава 6. Тайна

В какой-то момент к Маргарет пришло озарение, что она ведь очень поверхностно знает мужчину, с которым теперь живет под одной крышей. В суете вереницы будней и шумных праздников за два года после их первой встречи для нее так и осталось загадкой, а кто он, собственно, такой и что у него на уме. Например, теперь в ее обязанности помощницы входило чтение и отправка писем партнерам и клиентам. Она сама забирала всю корреспонденцию, когда приезжал почтальон. Ее родители благополучно добрались до Америки и регулярно сообщали ей о своей житье-бытье. При этом она никогда не видела писем из Уругвая. Как бы ей хотелось аккуратно и незаметно вскрыть какое-нибудь послание от невесты Винсенте или, наоборот, адресованное уругвайке, чтобы узнать, что они там друг другу пишут. Может быть, уругвайка неграмотная? А может быть, уругвайской невесты Винсенте вообще не существует? Интересная мысль. А родители? Они существуют? Если Винсенте так их любит, почему нет писем? Не ходит же он сам на почту, чтобы написать и отправить письма на родину. У него нет на это времени. Или ходит? Вот, например, скоро