Песни Первой мировой и Гражданской войны. Военная история России в песнях - Валерий Евгеньевич Шамбаров

и кадровые офицеры не меньше их поднабрались вольнодумства, гордились, что они «прогрессивные».

Но «прогресс» на скользком склоне не остановился, катился дальше. Из окраинных трущоб, из рабочих кварталов, из распропагандированных казарм выплескивались вооруженные толпы с «Варшавянкой», и люди с удивлением узнавали, что «темные силы» – это они сами: офицеры, интеллигенты, чиновники. Отряды красногвардейцев маршировали под «Смело, товарищи, в ногу», причем первыми в «царство свободы дорогу» прокладывали уголовники и погромщики. А потом над сборищами большевиков и их пособников по захвату власти торжествующе загремел «Интернационал»…

Не все сломались, не все подчинились узурпаторам. Самые боевые, самые энергичные пробирались на Дон, к Корнилову, на Урал, к Дутову, в Забайкалье, к Семенову. Верили – еще можно все переменить! Большевиков-то немного, они дерзнули и взяли верх. Надо самим дерзнуть! Загромыхали первые выстрелы Гражданской…

Но бойцам требовались не только винтовки и патроны. Им нужны были песни. Дороги в Гражданскую войну были не менее длинными, чем в Мировую. А под марш и шагается бодрее, и душа песней подкрепляется. Хотя вставал вопрос: какие петь песни? Старые вроде бы уже не годились. В них упоминался государь, они были пронизаны духом славы и величия империи. Однако у большинства белогвардейцев головы тоже были изрядно взбаламучены революцией. Они все еще верили, будто свержение монархии – благо, и демократия принесет Отечеству огромную пользу. Считали, что в бедствиях виноваты лишь большевики, насильники и германские ставленники. Корниловцы, ничтоже сумняшеся, перехватили революционную песню, перелицевав ее на собственный манер:

Дружно, корниловцы, в ногу!

В бой нас Корнилов ведет,

Спасет он, поверьте, отчизну,

Не выдаст он русский народ.

Корнилова носим мы имя,

Послужим же честно ему,

Доблестью нашей поможем

Спасти от позора страну!..

Слова не совсем гладкие, явно вставляли первые попавшиеся. Главное – чтобы от души и соответствовало обстановке. Но корниловские офицеры и юнкера были людьми образованными, многие увлекались поэзией, музыкой, поэтому простенькими переделками не довольствовались. Сочинили собственный марш. Слова написал прапорщик Кривошеев, мелодию подобрал капитан Игнатьев на мотив песни сербских добровольцев «Кто свою отчизну любит».

Пусть вокруг одно глумленье,

Клевета и гнет,

Нас, корниловцев, презренье

Черни не убьет!

Вперед на бой, вперед на бой,

На бой, открытый бой!

Мы былого не жалеем,

Царь нам – не кумир,

Мы одну мечту лелеем —

Дать России мир…

Первый из этих маршей, «В бой нас Корнилов ведет», звучал недолго. Трагический и героический Ледяной поход завершился неудачным штурмом Екатеринодара. Белогвардейцы понесли большие потери, а 31 марта 1918 года снаряд попал в домик, где располагался штаб Добровольческой армии, оборвав жизнь ее командующего генерал-лейтенанта Лавра Георгиевича Корнилова. Остатки поредевшего войска принял Антон Иванович Деникин, повел их по станицам, спасая от окружения и полного уничтожения.

Но большевистский переворот, позорный Брестский мир с немцами, развернувшиеся под эгидой новой власти грабежи и расстрелы будоражили народ. Все больше русских людей втягивалось в борьбу [53]. Поднялся Дон, взялись за шашки терские, уральские, оренбургские казаки, полыхнули восстания в Поволжье, Сибири, на Севере.

А с Румынского фронта на соединение с Корниловым вел тысячу офицеров и солдат еще один герой Белого движения – Михаил Гордеевич Дроздовский. Шли с боями два месяца в сплошной беспорядочной круговерти неприятельских войск и банд, разгоняли и красных, и махновцев [68, 153]. Один из участников похода, полковник П. Баторин, тоже озаботился, чтобы у дроздовцев была своя песня. За основу он взял «Марш Сибирских стрелков» – уж больно хорошим оказался напев. Бодрый, запоминающийся. Слова, естественно, сочинил другие, уже не о том, как «шли на бой сибиряки», а о своих соратниках:

Из Румынии походом

Шел Дроздовский храбрый полк

Во спасение народа

Нес геройский, трудный долг…

Шли дроздовцы твердым шагом,

Враг под натиском бежал,

Под трехцветным русским флагом

Славу полк свою стяжал.

Пусть вернемся мы седые

От кровавого труда

Над тобой взойдет, Россия,

Солнце новое тогда.

Дроздовцам довелось соединиться уже не с Корниловым, а с Деникиным. Да и сам генерал Дроздовский ненадолго пережил Корнилова, умер от раны осенью 1918 года. Но «именные» полки дроздовцев и корниловцев сохранились, стали лучшими частями Добровольческой армии, впоследствии были развернуты в дивизии. Сохранились и их марши. В 1919 году, после взятия Харькова, командир Дроздовской дивизии полковник Антон Васильевич Туркул передал песню для доработки профессиональному композитору Дмитрию Яковлевичу Покрассу. Возможно, как раз тогда к ней добавился куплет:

Этих дней не смолкнет слава,

Не померкнет никогда,

Офицерские заставы

Занимали города!

Впрочем, многие исследователи считают этот куплет апокрифическим, придуманным гораздо позже. Но и корниловцы дорабатывали свой марш. Кое-что переосмысливали. Кое-что начинали воспринимать и оценивать иначе, более зрело. Залихватские революционные строчки «Мы былого не жалеем, Царь нам – не кумир!» сочли за лучшее убрать. Заменили словами: «Русь могучую жалеем, нам она кумир». Но следует отметить, что к монархической идее белогвардейцы так и не вернулись. О ней стали задумываться гораздо позже, уже в эмиграции.

Главнокомандующий Вооруженными силами Юга России генерал Деникин тоже не стремился утверждать монархическую идею [53]. Он и не смог бы этого сделать, даже если бы захотел. В России по-прежнему царила идеологическая мешанина, и любые намеки о необходимости реставрации империи оттолкнули бы от белогвардейцев слишком многих сторонников и союзников.

Казалось бы, в прежние времена вернейшей опорой царя выступали казаки. Не щадили себя ни в войнах с внешними врагами, ни при подавлении революционных беспорядков. А в 1918 году Всевеликое войско Донское, сбросив советскую власть, собрало круг, приняло законы о самоуправлении – фактически провозгласило себя независимым государством. На кругу были утверждены герб и гимн. Причем на роль гимна предназначили одну из любимых казачьих песен «Всколыхнулся, взволновался православный Тихий Дон». Она была написана о событиях Крымской войны [69]:

Всколыхнулся, взволновался

Православный Тихий Дон,

И послушно отозвался

На призыв Монарха он.

Он детей своих сзывает

На кровавый бранный пир,

К туркам в гости снаряжает,

Чтоб добыть России мир.

С Богом, дети, ведь широкий

Переплыть вам лишь Дунай,

А за ним уж недалеко

Цареград, и наших знай.

Сорок лет тому в Париже

Нас прославили отцы,

Цареград