Бумажный тигр. Власть (СИ) - Соловьёв Константин Сергеевич

— Слуга мистера Олдриджа сказал, в тот день он выпил двойную порцию вина за обедом, после чего отправился на открытую веранду своего номера, чтоб прогуляться по своей обычной привычке. Должно быть, на него накатил приступ слабости, он споткнулся и не смог удержать равновесия.

— Вот почему я предпочитаю благословенный Миддлдэк, — пробормотал Лэйд, — Здесь сложно найти здание достаточно высокое, чтобы, сверзившись с него, сломать себе шею. Слугу, конечно, допросили?

Крамби кивнул.

— Госсворт. Его слугу звали Госсворт. Он не отличается большим умом и тоже немолод, но он преданно служил мистеру Олдриджу многие годы и сомневаться в его искренности не приходится. После обеда Госсворт отправился по своим делам, а когда вернулся, обнаружил, что мистер Олдридж… он… лежит на мостовой и…

Лэйд поморщился.

— Можете обойтись без деталей, мне скоро обедать, — пробормотал он, — Я догадываюсь, как выглядит человеческое тело, пролетевшее пять этажей. Значит, у полиции не возникло никаких подозрений на этот счет?

— Нет. Совершенно никаких.

— Что ж, тогда не вижу повода беспокоиться на этот счет. Наших «бобби» сложно заподозрить в большом уме, зато они упорны как стая фокстерьеров и обладают отличным нюхом на вещи такого рода. Если они предположили несчастный случай, вполне вероятно, так оно и было. А у Канцелярии? У Канцелярии не возникло вопросов по этому случаю?

В этот раз Крамби отчетливо вздрогнул. Как и полагается здравомыслящему молодому человеку, наделенному разумом.

— Нет, — пробормотал он, — Насколько мне известно, нет.

— Что ж… — Лэйд, отдуваясь, поднялся на ноги, — Чертовски досадно, что я не имел удовольствия знать мистера Олдриджа при жизни, наверняка мы нашли бы, о чем поболтать. Соболезную вашей утрате мистер Крамби и желаю сохранять присутствие духа.

Крамби недоверчиво уставился на него.

— Вы…

— Надеюсь, вы в достаточной степени одарены актерским талантом, чтобы изобразить безудержную скорбь, когда мисс Прайс сообщит вам, что никаких следов любимых вами корнишонов в лавке обнаружить не удалось. Пока мы с вами беседовали, бедняжка копалась в пыльных сундуках, чтобы угодить вам — весьма изматывающая работенка.

Лэйд сделал широкий приглашающий жест к двери. На которой Крамби не отозвался ни одним движением.

— Мистер Олдридж знал вас, — тихо, но настойчиво произнес он, не поднимая на Лэйда глаз, — Я думал, в память о нем вы…

Ни черта он меня не знал, подумал Лэйд, ощущая тлеющую в глубине души досаду, но бессильный обнаружить ее источник. И ни черта не смыслил в том, чем я занимаюсь. Скорее всего, Левиафан, забавляющийся случайностями как старый шулер карточными фокусами, просто подбросил мое имя выживающему из ума старику — просто чтоб позабавиться над ним. Или надо мной. Или над нами обоими. Как бы то ни было, я еще не сошел с ума, чтоб принимать с его поля такой пасс. Слишком хорошо знаю, чем кончаются такие приглашения к игре.

— Он не знал меня, — тихо, но внушительно произнес Лэйд, глядя в глаза Крамби, — Ручаюсь за это. Просто слышал где-то про Бангорского Тигра, совершенно не представляя, какими вещами он занимается и в чем состоит суть его услуг. Возможно, это имя он услышал от кого-то из своих приятелей-банкиров, баловавшихся по молодости оккультными фокусами. Или купил эту информацию в кроссарианских кругах, в которые был вхож. Знаете, течения порой зло подшучивают над потерпевшими кораблекрушение, отправляя их бутылки с призывом о помощи совсем не к тем берегам…

Крамби поднял на него глаза.

— Это не имеет значения. Даже если мистер Олдридж и не знал вас, но он по какой-то причине доверял вам, и мне этого достаточно. А он никогда не ошибался в своих прогнозах — за все семь лет, что мы с ним работали. Я уверен, что не ошибся и в этот. Я не уйду, пока не заручусь вашей помощью, мистер Лайвстоун.

Вытолкать его за дверь, подумал Лэйд, смерив застывшего Крамби тяжелым неприязненным взглядом. Вот самое разумное, что мне остается. Я уже допустил две ошибки, а это на две больше, чем позволительно в моем возрасте.

Первую — когда впустил его в свой кабинет. Ничего удивительного, должно быть, сыграл простейший рефлекс. Старый тигр прыгнул, услышав привычный щелчок хлыста. Достаточно было мне услышать условный код, как я потерял волю, а любопытство довершило дело. Вторую — когда позволил ему втянуть себя в разговор. Это уж точно было напрасно.

В Новом Бангоре каждый год мрет пара десятков дельцов, барышников и банкиров, все их некрологи печатают в соответствующем разделе «Серебряного Рупора» в обрамлении траурных рамок — три пенса самый простой вариант и восемь — с плачущими ангелами.

Некоторых из них сживают со света нетерпеливые наследники, других — завистливые любовницы, мстительные партнеры или хладнокровные наемные убийцы. Некоторые сами малодушно глотают яд, столкнувшись с опасностью разорения, пускают себе пулю в затылок или сигают головой вниз, чтобы размозжить себе череп о мостовую. Если каждый раз в мою лавку будут врываться их компаньоны, сослуживцы и приятели, взывая о помощи Бангорского Тигра, не видать мне спокойствия до конца моих дней…

— Слушайте, мистер Крамби… — Лэйд кашлянул, словно невзначай закатывая рукав пиджака, чтобы обнажить крепкое, совсем не дряблое еще предплечье, увенчанное тяжелым кулаком, — Вы, по всей видимости, славный малый, хоть и делец, поэтому я буду великодушен и оставлю вам выбор. Первое. Вы можете удалиться отсюда подобру-поздорову на своих двоих. Сесть в кэб и убраться из Миддлдэка, напрочь забыв про Лэйда Лайвстоуна и его лавку. Лучше и про любимые вашему сердцу корнишоны тоже — я слышал, от них бывает отчаянная изжога…

Крамби напрягся в кресле. Пальцы, стиснувшие подлокотники, кажется, побелели еще больше — от них отлила кровь.

… - Второе, — Лэйд неприятно усмехнулся, — Проверить пределы моего терпения и дождаться, когда я вышвырну вас из лавки собственноручно, или поручу это сделать своему автоматону. И поверьте, я от всей души рекомендую вам первый вариант. Потому что если вы вздумаете воспользоваться вторым, мсье Кальвино, может, и сможет устранить ущерб, причиненный вашему гардеробу, но только не ущерб, которое понесет при этом ваше достоинство!

Крамби не сдвинулся с места. Уступая Лэйду по меньшей мере вдвое по весу, сейчас он выглядел как противник, оттесненный к канатам, но не как трус, торопящийся покинуть ринг после первого же раунда. И Лэйд неохотно вынужден был признать, что одним этим Крамби, пожалуй, завоевал в свою пользу пару очков.

— Уходите, — попросил он, сбавив тон, почти мягко, — Я не собираюсь расследовать смерть вашего компаньона. Идите в полицию. Наймите частного детектива, думаю, у вас достаточно средств для этого. Если вам мерещится здесь мистика, обратитесь в Канцелярию, в конце концов!

Крамби едва заметно шевельнулся. Облизнул обескровленные губы, хотя едва ли ему удалось их смочить — язык его даже на вид казался сухим, как промокашка.

— Дело не в мистере Олдридже, — тихо произнес он, — Его смерть — трагедия для всех нас, но в ней нет ничего противоестественного или необъяснимого. Может, это и верно был несчастный случай. У меня нет оснований сомневаться в этом.

— Тогда что? Что вы хотите?

— Чтобы вы спасли нас. Служащих моей компании. Потому что те злые и губительные силы, о которых говорил в письме мистер Олдридж, оказались не только реальны, но и проявили себя. Я не знаю суть вашего ремесла, не знаю даже названия. Но если оно может спасти… нас… меня… я… — Крамби стиснул кулаки, — Я хочу нанять Бангорского Тигра, чтобы предотвратить катастрофу.

Лэйд прикрыл глаза, чтоб собраться с мыслями.

Это не принесло ему облегчения, мысли не сделались ни более упорядоченными, ни более осмысленными, зато он получил возможность некоторое время посидеть в тишине и покое, не видя перед собой бледного взволнованного лица Крамби.

Даже в кабинете эта тишина не была полной. Он слышал шелест занавесок, колеблющихся на вялом полуденном ветру, слышал тонкое поскрипывание дерева — высушенные безжалостным солнцем доски ерзали на своих местах.