Шесть букв - Сергей Беляков

Калитка справа от ворот тоскливо заныла, поддаваясь нажиму руки Сато.

Поколебавшись, он сплюнул и прошел вовнутрь. Ну ладно, идиоты в кино всегда лезут на кладбища по ночам, а тебе-то чего не терпится, сказал он сам себе. Включенный «Маг-лайт» выхватил в круг света замшелый свод короткого туннеля, начинавшегося от калитки. Круг прыгнул вниз, мимоходом мазнув по лицу небритого типа в застиранном комбинезоне, потом уперся в куст рододендрона на выходе…

Круг метнулся назад.

Небритый заслонил глаза ладонью и залопотал что-то на смеси испанского и английского. Сато уловил примерно следующее: кладбище откроется завтра утром; если у сеньора есть срочное дело, то – как и любой сверхурочный бизнес – это дело может быть оценено в определенную сумму динеро, которая, конечно же, не будет мучо густо, но все же будет необходима, особенно в том случае, если сеньору понадобится помощь в копании.

Сато удивился. Он не успел и рта раскрыть, а небритый уже готов копать.

Впрочем…

Порывшись в карманах, Сато извлек пятерик и сунул его мужику. Эти динеро должны были оплатить доступ Сато к документам по участкам («или как это тут у вас называется?») и гарантировать участие «сеньора Лопато» в эксгумации. Тип шмыгнул носом и сказал, что доступ к файлам пятерик покроет, но, поскольку гробокопание – вещь даже для собачьих кладбищ подстатейная, то надо прибавить.

Сато похлопал его по натруженной спине: давай, мол, сперва определимся, надо ли будет вообще приглашать сеньора Лопато на прогулку…

…Что оказалось очень легко. Первым, что увидел Сато, войдя вслед за Пиньо (так звали небритого сторожа) в ветхую контору, прилепившуюся к часовне, была учетная карточка на столе в углу.

«…Имя владельца: Джереми Слоан.

Захороненное домашнее животное: собака.

Порода: лабрадор ретривер.

Кличка: Снукер.

Дата смерти… Причина смерти… Запись в книге ветеринара…»

Сато раздосадованно хмыкнул. Похоже, он опоздал. Пиньо несмело улыбнулся:

– Сеньор ищет ту же самую могилу, что и сеньорита?

Детектив опешил:

– Какая еще сеньорита?

Пиньо пояснил: с час назад сюда заявилась некая дама, которая искала могилу Снукера – это была собака, которую она была вынуждена отдать в приют потому, что сеньориту оклеветали и она села в тюрьму, собака, которая жила последнее время у сеньора Слоана, который…

Майкл прервал болтуна:

– Знаешь, где находится эта могила? Ну, хорошо, хотя бы приблизительно? Веди!

Полная луна светила не хуже уличного неонитового фонаря. Майкл еще раз подивился дурацкому ощущению: не хватало еще грозы с дождем и парочки вервольфов за кустами.

Кладбище отличалось от людского лишь размерами – и участков, и памятников. Тут были похоронены собаки и кошки, игуаны и удавы, белые крысы и хомяки… Были даже медведи и львы, пояснял Пиньо, идущий в нескольких шагах впереди Сато. Люди всегда были странными в своих привязанностях… и по отношению друг к другу, и по отношению к любимцам из животного мира.

Ухоженная часть кладбища, расположенного перед входом, постепенно сменилась более заброшенной. Сато чертыхнулся: протоптанная дорожка незаметно закончилась, и он едва не расшиб себе голень о торчащий из цементного надгробия арматурный прут, скрытый веткой жимолости. Он непроизвольно нагнулся, чтобы потереть ушиб… и спустя мгновение понял, что остался один. Пиньо исчез.

Майкл не был нервным. Работа в убойном отделе делает людей толстошкурыми довольно быстро. Он не испугался, просто вместо страха (как это бывает в подобных ситуациях и в подобных местах у простого смертного) у него, как и всегда, обострилось чувство неуютности, дискомфорта. Склепы, надгробия, искусственные цветы, пронзительный треск летних цикад, доминирующий в душной ночи… ему остро захотелось назад, в цивилизацию, к свету и жизни.

Взмыл в ночной воздух потревоженный голубь. Влево-одиннадцать… примерно двадцать ярдов, прикинул Сато. Затем раздался звук, который сразу же заставил встать дыбом его негустые волосы – мягко-маслянистый «кланг-кланг» хорошо смазанного затвора автомата. Он вынул из кобуры «Глок», пристроил фонарик на надгробие, и, нажав кнопку, тут же отпрянул за соседний склеп. Жаль «Маг-Лайт», хороший был фонарь…

Очередь из автомата была короткой, в три-четыре патрона. Фонарь, звякнув, подпрыгнул и погас. «Скверно», – подумал Майкл. Профи. И у него «Эйч-Кей Курц», немецкий автомат ближнего боя.

Он хотел было вызвать подкрепление, но вспомнил предостережение Барлоу и выругался про себя. Автоматчик, как и Сато, не торопился. Майкл четко знал разницу между не первоклассным, но автоматом и первоклассным, но пистолетом – при условии, что оба находятся в умелых руках. Он зажмурился на короткое время, затем открыл глаза и внимательно осмотрел местность перед собой. Сектор сто двадцать, от кошки на высоком постаменте слева до мраморного добермана на склепе справа. Вроде чисто. Вроде… Сато поморщился, снова заныла дырка в боку. Выбора нет. Его закатали, отрезали от выхода. Это если возвращаться назад, к «Каррере». Но есть расхожий вариант: ломануться вперед, между кошкой и доберманом.

– Сеньор!

– Пиньо, матерь божью… Еще раз так объявишься – не обижайся, схлопочешь пулю в живот! – Сато с шумом выпустил воздух сквозь зубы. Оппонент, видимо, на слух не жаловался: «Курц» коротко кашлянул, и каменная крошка от памятника больно впилась Сато в щеку – настолько близко легли пули. Сато ответил серией из четырех выстрелов и, не дожидаясь реакции автоматчика, с силой потянул сторожа за ногу, заставив того упасть на землю, рядом с собой.

– До могилы Снукера далеко? – шепотом спросил Сато.

– Нет, сеньор… Вот туда, на свет фонаря, – Пиньо махнул рукой в сторону мраморного добермана. – Там будет широкая цементная дорожка, а потом – повернуть дереха … направо… Потом будет, это… синко, пять кошек, после них надо… зарезать …

– Срезать? – нетерпеливо подсказал Сато, нервно оглядываясь.

– Си … Между удавами. Там будет аллея 261… и могила. Но, сеньор, вы должны знать, что…

– Не до того, после… Вот что: лежи здесь и никуда – слышишь, никуда! – не высовывай нос до тех пор, пока это не закончится… – Сато ждал неминуемого вопроса: «А когда?», но сторож, видимо, был перепуган в усмерть, и покорно молчал.

Мысленно повторив сказанное Пиньо, Майкл присел, посчитал до десяти, выравнивая дыхание, и бросился в сторону склепа с доберманом. «Курц» имел магазин в три десятка патронов, и стрелявший из него (равно как и Сато) был прекрасно осведомлен об этом: две-три экономных очереди по силуэту Сато, рывками перемещающемуся в тени платанов, не дали результата, и пальба тут же прекратилась. Сато замер за надгробием на могиле некоего Мурчиуса. Послышались быстрые легкие шаги – соперник менял точку. Пора. Сато кучно положил пять пуль в направлении звука шагов и рванул к фонарному столбу, о котором говорил Пиньо. Автомат молчал. Майкл похолодел, поняв, что стрелявший разгадал его финт и, вместо того, чтобы преследовать Сато, направился туда, где затаился сторож. Детектив бросился назад, но было поздно – короткий заячий вскрик сменился клекочущим хрипом, и все стихло. Сцепив зубы, Сато вновь ринулся к дорожке у фонаря. Его глаза уже адаптировались к полутьме кладбища, и он легко лавировал между могилами. Вот и фонарь… когда же сворачивать? Наверное, сейчас… Новая очередь из «Курца» не оставила сомнений на этот счет: Сато бросился в открывшийся между рядами памятников узкий проход.

Шагов за спиной слышно не было.

Пять кошек оказались не одним склепом или памятником, как думал Сато, а чередой из пяти похожих памятников – в форме стула. На каждом из стульев сидело по кошке. Майкл «зарезал» между стульями; за ними оказалась следующая, параллельная аллея, на которой он почти сразу же увидел два постамента высотой фута в три каждый. Два питона, каждый со своего постамента, сплели своеобразную арку, под которую и нырнул Сато. Он вылетел на аллею со свежими могилами – лишь некоторые из них начали обрастать памятниками. Когда Сато наконец приблизился к могиле Снукера, он опять услышал звук шагов с противоположной стороны аллеи. «Приставучий, мерзавец!» – детектив присел и развернулся в сторону идущего. Он дважды выстрелил, больше наугад, сделал последние два-три шага… и замер.

Ну конечно. Сеньор Лопато постарался.

Вскрытая могила темнела свежей землей. Гроб размером в полтора на пол-ярда лежал на куче темного грунта. Крышка была сбита. Как и предполагалось, Снукер не существовал – пустой гроб вызывающе сверкал белым батистом подбоя.

Поздно.

Майкл бросился прочь. Владелец «Курца» ожесточился и теперь поливал, словно из лейки. Пули буравили воздух вокруг Сато, который мчался неровными, рваными прыжками – меньше шансов, что автоматчик вычислит траекторию его движения и даст упредительную очередь… Но все точнее ложились пули, и все меньше шансов уйти оставалось у Сато.