Пластиковый океан - Ху Хуэй

Увы.

Пике следовал за ней вдоль бортика, тихонько поскуливая. Для человеческого уха звук казался печальным, но трудно сказать, что он означает у дельфинов. Глядя на Пике, Ральф почувствовал внезапный прилив сочувствия, но быстро напомнил себе, что нельзя судить о дельфине по человеческим меркам.

Маша тоже услышала плач. Она присела на корточки у бортика и снова легонько похлопала дельфина по макушке. Тот повернулся в воде, забрызгав девушку. Маша улыбнулась и отклонилась, как обычно делала. Но в следующую секунду вдруг вспомнила, что одиннадцать дельфинов, которые были вместе день и ночь, исчезли. Поколебалась немного, а потом прыгнула в бассейн и прижалась к Пике. Он плавал на спине, а она придерживала его за плавник.

Ральф ничем не мог облегчить печаль девушки и подумал, что можно просто оставить Машу с Пике, которого она искренне любила. Но оставить одинокого дельфина среди людей было жестоко.

Он отогнал эту мысль и спустился к бассейну:

– Нужна помощь?

– А? Что? – Маша встрепенулась, словно очнувшись ото сна. – Это ты?

Зрителей вывели, охранник переговаривался по рации с серверной, спрашивая, почему на светодиодный экран вывели какое-то левое видео, а еще несколько дрессировщиков стояли на выходе и тихо о чем-то совещались. Экран погас, а освещение во время представления выключили для создания атмосферы, так что территорию вокруг бассейна окутал полумрак.

Ральф протянул руку и ласково сказал:

– Вылезай.

Маша на мгновение задумалась, затем протянула руку и позволила Ральфу вытащить ее из воды.

– Замерзла?

Она покачала головой и посмотрела на Ральфа. Его улыбка согрела девушку.

– Можно я его покормлю? – спросил Ральф игривым тоном, потом выудил рыбку из аквариума по соседству и потряс ею перед Машей.

Та на мгновение замерла, затем кивнула.

– Он такой милашка, да? – Ральф прошел мимо бассейна, маня дельфина. Пике радостно завопил, высунул верхнюю часть тела из воды и последовал за человеком.

Ральф шел все дальше и дальше по краю бассейна, почти в темноту.

Маша вдруг вспомнила, что там нет сетки, и хотела напомнить доброму парню об этом, но когда он поднял руку, рыба превратилась в маленькую серебряную точку в темноте. Дельфин выпрыгнул из воды, устремившись за ней.

Но Маша не услышала плеска от падения.

Она подскочила к сломанному ограждению, откуда Ральф смотрел вниз. В тусклом свете дрессировщица увидела кольцо, свисающее над краем бассейна, и вдруг поняла, что произошло.

– Ты… почему ты еще тут?

– Извини, – сказал Ральф, – я не хотел тебе навредить, но я здесь только для того, чтобы спасти дельфинов.

– Будь осторожен! – Маша хотела еще что-то спросить, но на ее глазах Ральф обернулся, а потом прыгнул и исчез в темно-синей воде внизу.

Под покровом ночи он обогнул мыс, чтобы вернуться на пляж. Там сразу в нескольких местах одновременно шли гуляния. Люди с разным цветом кожи, приехавшие из разных мест, собрались вместе, они были не знакомы, но словно бы видели себя друг в друге. Алкоголь помогал слегка разбавить это ощущение нереальности. Когда они увидели, что на пляж из моря выбрался Ральф в рубашке, брюках и кроссовках, то приняли его в свой круг, разрешив присоединиться к общему веселью, поскольку у большинства из участников вечеринки на пляже был опыт купания по пьяни в одежде.

Ральф пробирался сквозь толпу, смеясь, крича, залпом глотая холодное пиво, и ушел, никем не замеченный.

Он вернулся в отель, принял душ и переоделся в сухую одежду, потом включил компьютер, запустил программу, которую поставил Энди, и позвонил ему с компьютера.

– Как дела?

– В Интернете уже появилось видео отеля, но охват пока небольшой, это займет некоторое время. А у тебя там как? – сказал Энди.

– Никаких внештатных ситуаций. Эффективность повыше, чем у этого идиота Дуга Уилсона. Короче, все в порядке. Думаю, сейчас ищут диверсантов.

– Я стер тебя со всех видео, не волнуйся.

– Я выйду немного пройтись, они меня не узнают, верно?

– Ну… – Энди нахмурился. – Да.

– Хорошо, пока.

– Ты…

Ральф отключил телефон раньше, чем Энди начал читать нотации, привел себя в порядок перед зеркалом и вышел из комнаты.

На белоснежном пляже за отелем шла вечеринка, аборигены танцевали развеселый танец хула, а туристы хлопали в такт, а по окончании все громко аплодировали, выпивали, и веселье продолжалось.

Кутеж будет стоять до раннего утра.

Ральф стоял чуть поодаль, спокойно наблюдая за происходящим. Лица людей раскраснелись, то ли из-за отблесков, то ли из-за горящего пламени, то ли из-за алкоголя. Искры от костра уносились в небо, сливаясь со звездами.

Он вспомнил предыдущее шоу дельфинов и задумался, что случилось с ними после возвращения в море. За шесть лет Ральф спас восьмисот сорока одного дельфина по всему миру, но это число не имеет никакого значения ни для них самих, ни для мира. На Земле остается еще бесчисленное множество таких центров, которые в открытую устраивают представления, а годовой объем торговли дельфинами куда больше этой цифры. Единственное, что Ральф получил, так это прозвище «Рьяного защитника дельфинов».

Он внезапно почувствовал усталость, желание поучаствовать в ночной жизни куда-то испарилось. Ральф развернулся, готовый покинуть пляж.

В тени отеля чуть поодаль началась какая-то возня.

Он прищурился и уставился туда. Ральф слишком долго смотрел на костер, и глаза не сразу приспособились к темноте, но внутренним чутьем почувствовал, что у кого-то проблемы. Затем увидел какого-то человека в пальмовой роще в парке отеля, за которым гналась целая группа людей, так что расклад был явно не в пользу убегавшего. Преследователи мчались через рощу, расталкивая прохожих, но не сбавляли скорости.

Ральф прикинул, куда бежит человек, и двинулся в том направлении, чтобы перехватить его.

Приблизившись, он рассмотрел беглеца внимательнее. Это оказалась невысокая женщина, которая петляла, время от времени оглядываясь, и явно боялась, что ее настигнут преследователи.

Гонолулу многие считают местом отдыха, в том числе и преступники. Кто знает, сколько тут инкогнито отдыхает богатых, влиятельных и знатных людей? И хотя это отнюдь не центр мировой преступности, его, вероятно, можно рассматривать как курорт для ушедших на покой криминальных авторитетов.

Не зная, на какие неприятности нарвалась незнакомка, Ральф ускорил шаг. Женщина пробежала в свете уличного фонаря, который озарил ее золотые кудри, широкий лоб, большой нос, очаровательные глаза, расширившиеся от паники и утратившие былую игривость.

Это же Маша!

Во что она вляпалась? Уж не из-за него ли? Ральф посмотрел на преследователей, чуть притормаживая.

Вдоль дорожки стоял ряд бунгало с соломенными крышами, типичных для отелей на Гавайях. Когда Маша поравнялась с ним, Ральф окликнул ее тихонько