Пластиковый океан - Ху Хуэй

думай, что жизнь на море так же комфортна, как в городе. Если ты не справишься, то сбежать не получится.

– Нет, я уверен в себе, – твердо заявил Ватанабэ Ю.

– Хорошо. Если ты и правда хочешь меня отблагодарить, то можешь купить несколько токкури [5] саке. В семье Ватанабэ студент! Давайте отпразднуем! – предложил Фудзивара с полуулыбкой, спрятанной в бороде, и остальные поддержали его предложение.

Ватанабэ Ю вопросительно посмотрел на дядю, ища его совета, но тот хлопнул по столу:

– Давайте-ка, и поскорее!

Проницательный хозяин лавки уже приготовил саке. Ватанабэ Ю не знал здешних правил, поэтому просто расплатился и поставил на стол шесть токкури.

– Ладно, идите, вам не обязательно сидеть тут с нами, – сказал дядя.

Тетка послушно увела племянника. В дверях он вдруг кое-что вспомнил, обернулся и спросил Фудзивару:

– Дядюшка, а когда мы выйдем в море?

– Скоро! – громко рассмеялся Фудзивара. – Дня через четыре.

Они вышли из лавки и пошли по каменистой дороге. Поселок был совсем маленьким и все жители друг друга знали, а потому новости о том, что сюда наведался городской студент, уже разнеслась по округе. А сейчас он еще и в море собирается, как простой деревенский парень, и это еще на какое-то время даст местным пищу для разговоров.

Некоторые люди даже останавливались, чтобы поглазеть на Ватанабэ Ю, и тетка приветствовала их, перекидывалась парой слов, а затем шла дальше.

Ватанабэ Ю помалкивал. До этого они с тетей встречались всего раз, четыре года назад.

По слухам, отец и дядя очень сильно поссорились, семья Ю уехала, и с тех пор с родней они не общались.

Четыре года назад Ватанабэ Ю поступил в университет и беззаботно проводил каникулы. Не сообщив отцу, он самолично отправился в путешествие на поиск своих корней. По намекам, которые пару раз мелькнули в разговорах отца с матерью, он преодолел весь путь до поселка Унадзава. Впервые он увидел каких-то других родственников, кроме родителей.

Дядя и тетя – обыкновенные рыбаки, которые имели дело исключительно с морем, приземленные и неуклюжие. Они отнеслись к приезду племянника без отвращения, но и радости особой не испытывали, а лишь вежливо пригласили Ватанабэ Ю за стол. Еда была простой – рис и сашими, к которым подали домашний соевый соус. На столе стояли толстые фаянсовые миски, и они втроем молча ели, в темноте раздавался только стук деревянных палочек.

В тот день после ужина дядя курил у стены, а тетя убирала со стола. Ватанабэ Ю вышел за дверь и встал на обочину, глядя, как волны приносят к ногам белую пену. Влажный ветер, соленый и пахнущий рыбой, обдувал лицо. Он вдруг ощутил то, чего никогда не испытывал в городе – это было чувство дома.

В то время он был чистым душой, безрассудным юношей, и эта внезапная эмоция полностью овладела им. Он чувствовал, что это место – его судьба, а океан был для него всем.

Когда последний луч солнца поглотила морская пучина, тетя вышла на поиски Ватанабэ Ю. Но на берегу никого не оказалось, племянник уехал. Он вернулся в то место, которое раньше называл домом, и твердо сказал отцу, что бросит экономический факультет и вместо этого начнет изучать морскую биологию.

Отец пришел в ярость, но сыну было все равно.

Четыре года спустя он многое знал об океане, и его чувства к поселку Унадзава также изменились. Он понимал, почему отец и дядя в ссоре, и сделал выбор.

Четыре года назад он нашел в этой деревне дом.

Но теперь решил все здесь разрушить.

Дядя вернулся очень поздно, пьяный, взглянул на приготовленный ужин, махнул рукой и пошел спать.

Ватанабэ Ю и тетя сели есть без него, а потом тетя вымыла посуду и постелила племяннику на татами в гостиной.

Тот не стал навязывать свою помощь, вышел на улицу, радуясь вечернему бризу. Тетя встревоженно последовала за ним, вероятно, испугавшись, что он снова исчезнет, не попрощавшись.

– Возвращайся, хочу посмотреть на океан, – сказал Ватанабэ Ю.

– Ты ведь не… – Тетка с подозрением посмотрела на племянника.

– Нет, – серьезно ответил он. – Обещаю!

– Хорошо. На улице ветрено, не стой тут слишком долго.

– Ладно!

Когда она ушла, Ватанабэ Ю огляделся, желая убедиться, что рядом никого нет. Потом достал из кармана брюк мобильник – не тот, которым обычно пользовался, а старенькую «Нокию» с кнопками и монохромным пиксельным экраном, но достаточно мощную, чтобы долгое время обходиться без подзарядки.

Он напечатал: «Шаг первый завершен» и нажал «Отправить».

Через некоторое время удалил текстовое сообщение из отправленных, выключил телефон и вернулся в дом.

Яркая луна отражалась в морской глади металлическим блеском.

(3) Защитники животных

Погода в ноябре на Гавайях стоит приятная, земля купается в ласковом солнечном свете. Нужно просто улечься на пляже в шезлонг, и можно наслаждаться ощущением власти над миром.

Добавьте стакан виски, и вы бог.

Ральф Гейбл тихонько покачал бокал, и кубики льда с хрустом столкнулись друг с другом.

Пришло сообщение. Ральф проверил телефон. Ага, японский студентик уже приступил к выполнению задания, очень хорошо. На душе стало намного веселее.

Наискосок от него сидели две блондинки. Одна из них, в красно-синем полосатом бикини, с улыбкой смотрела на него.

Ральф слегка приподнял солнцезащитные очки и вежливо кивнул.

Девушка повернула голову и сказала пару слов подруге, после чего обе разразились звонким смехом. Затем блондинка встала, обернула бледно-лиловое парео вокруг талии и двинулась в сторону Ральфа, держа в руке бокал вина.

Гейбл откинулся на спинку и облокотился на шезлонг, чтобы пресс был заметнее. Он посмотрел на приближавшуюся женщину. Ее светлые волосы были собраны в простой хвост, подбородок заострен, а брови и глаза совсем как у Шарлиз Терон в тридцать лет. Еле заметные веснушки смягчали ее внешность, делая более милой. Морской бриз развевал парео, и длинные ноги блестели на солнце.

Ральфу уже исполнилось сорок два года, но его тело казалось намного крепче, чем у большинства обычных парней на пике формы, в этом он был достаточно уверен, и это могли подтвердить многие женщины.

Он отпил виски и стал ждать.

– Пункт D, Ральф, – прошептал Энди Райли ему на ухо.

– Да?

– Да, подойдешь через три минуты, сунешь банкноту в сто баксов и скажешь: «Здесь красивее или на Большом Барьерном рифе?»

– Черт возьми, пароль да еще и сто баксов? У нас хватит денег?

– Может, тогда закажешь отель классом пониже на пару звезд? Сэкономишь немного.

– Забудь.

Ральф встал и сам подошел к блондинке:

– Ты прекрасна, но у меня кое-какие дела. Могу в другой раз угостить тебя выпивкой?

Девица замерла на несколько секунд, а потом процедила: «Мудак» и выплеснула вино