Пробуждение древних сил - Хайдарали Мирзоевич Усманов

Се Хоён слегка дрожал. У него была серая борода, сплетённая в узел, и взгляд, от которого обычно бросало в дрожь даже мастеров среднего уровня. Но сейчас в его глазах не было ни решимости, ни ясности. Только всё больше и больше возрастающая тревога.

– Пять культиваторов, включая Юй Ши. И ни одного знака жизни. Ни через сигнальные амулеты, ни через возвращающее зеркало духа. Ни следа духовной метки…

Старейшины переглянулись. Воздух в зале Совета стал вязким и тяжёлым. Их отряд пропал. Но не просто пропал. Он исчез. И сказать о том, что именно там произошло, на данный момент было просто невозможно. Был ли он вырезан, или захвачен? Сейчас было непонятно. Но это могло произойти настолько чисто, что даже обратные каналы наблюдения, которые включали в себя печати с собственной кровью пропавших, на данный момент были просто глухи.

– Нужно действовать. Если наши враги узнают о том, что мы отправляли людей на территорию, где действует семья Лин, да ещё и без согласования… – Сказал второй старейшина, Со Ёнгук, с бледными губами и глазами человека, живущего интригами.

– Ты боишься политиков, а я боюсь того, кто их уничтожил. – Тут же отрезал Се Хоён. – Кто уничтожил Нефритовую Луну. Кто сражался с Древним духовным зверем, и выжил. Если он заметил наш отряд…

– Мы не знаем, что это был именно он!

– Но ты же сам на совете говорил, что если это он, и если он действительно перешёл на уровень Доу Ван, и если у него есть… змея-дракон… то с ним нужно не сражаться. А договариваться.

После этих словно наступило гробовое молчание. В него вползал только скрип ногтей по дереву. Так как один из учеников в углу сжимал поручень так сильно, что, в конце – концов, просто сломал его.

Внешне – никаких сигналов тревоги. Ни созыва старших братств, ни мобилизации. Но внутри обители всё равно началась цепная реакция. В срочном порядке отзывались разведывательные группы, действующие без санкции Совета. Началась чистка архивов. Исчезли все записи о целях вылазки группы Юй Ши. Пятеро учеников секты были официально объявлены "отправленными на дипломатическую миссию, результат которой пока что неизвестен". Одновременно был создан резервный аналитический отдел, чтобы определить, не связан ли возможный инцидент, что мог произойти с пропавшей группой, с семьёй Лин или кем-то другим, кто мог быть представителями кого-то из крупных сил.

Но… Слухи не скроешь. Даже несмотря на гриф секретности, шёпот прошёлся по нижним залам.

– Говорят, что пятеро исчезли на севере. На границе владений семьи Лин…

– А ты слышал, говорят, что у них был какой-то древний артефакт? Который вообще было бы нежелательно кому-то демонстрировать. Так как от этого можно было бы просто сгореть, как факел!

– Кто-то даже говорил о том, что они пытались поймать того самого…

Имя Андрея не звучало. Но понятие о нём – том самом, что уничтожил секту Нефритовой Луны, вызвал гнев духовных зверей, что потом осадили целый город, уже ходило как Призрачная Тень. А некоторые говорили… Что он вырос изнутри самой секты Нефритовой Луны. Что когда-то был простым учеником. И что теперь – он смотрит на них всех сверху вниз. И, на фоне всего этого, начались переговоры внутри самой секты, о возможном создании предложения союза.

–Нам не нужны враги на этом уровне. Нам нужен он – на нашей стороне.

– А если он откажется?

– Тогда мы должны узнать, кто с ним дружит. Или кого он защищает. Давить нужно не на него. А на тех, кто ему дорог.

Так начинались самые грязные войны в истории великих сект. И в то же время, где-то в другом зале, в темном уединении, старый мастер Линь Су, слушая донесения из гор, почувствовал слабую вибрацию в одном из своих камней-наблюдателей.

“Ах… значит, ловушка сработала… и не просто. Он жив. Он рядом. И он уже знает, что мы ищем его. – Мастер криво усмехнулся. – А теперь, посмотрим, что ты сделаешь дальше, ученик, которого мы упустили.”

………….

Письмо пришло без печатей, без подписи, без гонца. Лишь тонкий свиток из шелка, оставленный внутренним курьером торгового двора. На нём особо выделялся один особый знак. И это был знак Совета Князей. Три линии, три вектора, три силы, что удерживают в руинах исчезнувшую Империю.

Глава семьи Лин, Лин Чаньюнь, долго смотрел на этот свиток, держа его пальцами, словно то было жалящее и весьма ядовитое насекомое. Сначала молча. Потом медленно опустил его на поднос из чёрного дерева и тихо произнёс:

– Они идут.

Реакция Совета старейшин семьи была сдержанной, но достаточно резкой.

– Если Совет Князей шлёт эмиссаров – значит, они уверены, что тут зреет нечто, способное поколебать баланс.

– Или они боятся, что этот неведомый культиватор перейдёт под крыло другой силы.

– Мы не можем пустить их к нему. Но и скрыть не сможем, если они уже что-то знают.

– И мы не знаем, с кем он действительно сотрудничает. Если он действует один – он слишком опасен. Если же… с нами…

Лин Чаньюнь всё же поднял руку, призывая начавших сильно нервничать стариков.

– Никаких “если”. Мы – защитники этого региона. И пока он молчит – он наш союзник. Но он не наш слуга. И не наша кукла. – Он внимательно посмотрел на всех по очереди. – И мы не будем звать его. Потому что, если начнём, то просто не сможем остановиться.

Ответом ему было молчание. Затем, убедившись в том, то его услышали, глава семьи Лин коротко кивнул.

– Значит, действуем как семья. Как Великий клан Лин. Пока что без оголённого клинка – но с рукой на рукояти.

За следующие три дня семья Лин очистила центральный зал для возможного приёма столь важной делегации. Оповестила городской Совет о том, что им было необходимо усилить наблюдение за приходами и отъездами тех, кого они не знают и не ждут. И особое внимание следовало обратить на незарегистрированных в городе культиваторах и сокрытым духовным аурам. Также они удвоили смены дозора на всех постах, но без внешней демонстрации силы. Лишь тени, тишина и контроль.

– Если они захотят войну – мы должны показать, что не боимся. Но не ищем её. Это политика, а никак не дуэль.

Также особое внимание уделили линии снабжения. Клан начал закупать лекарственные средства, оружие, редкие ресурсы – будто ожидал осаду, а не дипломатический визит.

Кроме того, в горах, усилили дистанционные печати тревоги. Ни один посторонний не должен был проникнуть в запретную долину. Разведка семьи Лин получила отдельный приказ:

“Если