Пять тонн мистериума - Илья Рясной

- Всё верно? – спросил он.

- Верно, - кивнул я.

Начальник участка со всей дури бахнул бронзовой печатью по бумаге, дал нам второй экземпляр и сказал:

- С этого момента ваши проблемы на наших плечах!..

***

Если наши проблемы и лежали на плечах стражников, то тяготили их не слишком сильно – то ли плечи были слишком могучими, то ли ноша всё больше неподвижно лежала на Земле. Из участка нам ежедневно присылали отчёты такой эталонной бравурности и пустоты, что я понял – ничего не делается вообще.

- Как говорится, нельзя складывать яйца в одну сумку, - ознакомившись с очередным таким опусом, наставительно изрёк Абдулкарим.

- В корзину, - поправил его я.

- Да хоть в нагрудный карман.

- И что говорит твой свод мудрости? – кивнул я на его любимый криминальный роман, лежащий на столе.

- Что нужно задействовать всех.

- Кого ещё?

- Братву, - с придыханием произнёс Абдулкарим сладкое слово…

Грубачей бандитосов оказалось найти почти так же просто, как и участок стражи. В сети и газетах были указаны адреса, номера контактных телефонов, а также перечень услуг с оговоркой «цены обсуждаются при личной встрече».

Со стражами у лихих ребят порой была конкуренция на одном поле. Иногда бандитосы начинали демпинговать, после чего спецподразделения общественного спокойствия проводили карательные акции в проблемных районах, анонсируя непримиримое наступление на гидру преступности и анархии. И бандитосы сдавали назад. Из-за этого недопонимания лиходеи вообще бросили публиковать ценники, опасаясь нервной реакции со стороны «верных защитников демократуры».

Приём населения и клиентов грубачи бандитосы вели в городской бане, где предавались, как и положено по статусу, пьянству и разврату. И мы отправились туда.

Города Мордории были построены все по одному стандарту ещё во времена тотального планирования. В большинстве населённых пунктов тогда выросли кольцевые серые, в двадцать пять этажей, с бойницами окон, без архитектурных излишеств, неприглядные строения. Их круглые дворы в основном занимали скверики, детские площадки. С пришествием Демократуры всем стало понятно, что тоталитарные правила безвозвратно устарели, и тогда в центре дворов очень выгодно вознеслись башни-небоскрёбы, торгово-развлекательные комплексы или стоянки для самовозок.

В предбаннике нас встретил коммерческий директор банды «Милые убийцы». Это был пузатый лысый мужчина, всё тело которого покрывали татуировки с текстами из официально утверждённого три года назад кодекса чести бандитосов и насильников, действовавшего на всей территории планеты и обязательной к исполнению всеми причастными специальными субъектами. Он долго толкал речи про священные законы общества истинных бандитосов, которые и есть в основе своей подлинная изначальная демократия, процветавшая уже тогда, когда и слова такого не знали. Падкого на эту мишуру Абдулкарима он привёл в восторженное состояние.

- А теперь к делу? - неожиданно посуровел бандитос. - Мы не стражники. Мы конкретные и крайне резкие люди! Что надо? Убить? Переломать ноги? Заставить лизать сапоги или забыть о кредитах? Оружие? Топоры? Палки для игры в кнудлики? Огнестрел? Последнее будет дороже, но более качественно и стильно!

- Найти кое-кого надо, братан, - хлопнул Абдулкарим бандитоса по мягкому жирному плечу. - Человек затаился. А он нам нужен.

- Найти, - лицо бандитоса при этом известии стало примерно таким же кислым, как и у начальника участка стражи в схожей ситуации.

- Именно так.

- Конечно, любой каприз. Желание клиента - закон. Но лучше всё же кому ноги переломать. Не нужно, а? - с трогательной наивной надеждой спросил бандитос.

- Исключено, - сурово отчеканил я.

В результате мы стали ежедневно получать сводки ещё и от грубачей бандитосов. Странно, что и от стражей, и от их конкурентов бумаги приходили одинаково бестолковые, в схожей стилистике и совершенно бесполезные.

Через некоторое время мне и Абдулкариму стало ясно, как Божий день, что по нашим заказам никто ничего не делает.

- Ничего не понимаю, уважаемый Александр, - вздохнул Абдулкарим, глядя с балкона виллы на постепенно становившийся ему ненавистным город. - Почему они все такие безответственные?

- Так мы же дали аванс. Зачем им что-то делать?

- Но в случае успеха они получат в десять раз больше!

- А зачем? Это надо напрягаться, что-то предпринимать, работать. Пойми, они имитаторы. Они имитируют деятельность. И у них нет никаких мотивов для полезной работы. Того золота, что мы им оставили – хватит. Они все такие же такие же пустомели, как и бездельники из дипломатической службы и Ассамблеи.

- Презренное время. Презренные люди, - покачал головой Абдулкарим. - Никто нам не поможет. Нужно что-то предпринимать самим.

- Вот скажи, Абдулкарим. После наших приключений ты ещё в восторге от легендарных времён братвы, коррупционеров, мошенников?

- Ну зачем сравнивать? Тогда на Земле было благословенное время рыцарей кистеня и волыны, тогда людей сжигали шекспировские страсти, а характер закалялся страданиями, поражениями и победами. А здесь лишь жалкие подражатели. Мелкие и ничтожные.

- По-моему, они все одинаковые.

- Почтенный Александр. Незачем судить о предмете, в которым ты полный профан, – Абдулкарим поднял, как священное писание, книгу о банде Бешенного.

- Конечно, мой добрый друг. Конечно, - вздохнул я.

Мы с Абдулкаримом уже двадцать пять лет вместе на одном корабле дипломатической службы Великого Предиктора. И ещё лет пятьдесят нам с ним бороздить космос. А то и все сто с учётом прогресса биологический оптимизации, в результате чего продолжительность жизни, в том числе активной, растёт все быстрее. За годы учёбы и службы мы получили некоторые представления об определённых премудростях тайных войн, но больше умозрительные. Наше поле битвы – протоколы, торговля, разговоры, компромиссы. Наше оружие - межзвёздные договора и пакты. Наша сила - искусство искать и находить взаимовыгодные решения тупиковых вопросов. Здесь же мы вели странную жизнь то ли космических бродяг, то ли неудачливых разведчиков. И всё без толку. Хотя что-то мне подсказывало, что результаты у лучших суперагентов разведки Земли были бы не намного весомее. Ведь в мутной воде не только водятся рыбёшки. В мутной воде ты сам ничего не видишь.

Закатное красное солнце провалилось в тёмные волны залива, загорались разноцветные огоньки. Сверху вечером все видится приличным и даже красивым. Если не знать, что это место проклято.

- А может ну его? – устало произнёс Абдулкарим. – При выполнении задания возникли непреодолимые трудности. Пускай присылают сюда других специалистов.

- Мы и есть универсальные специалисты, - с ноткой отчаянья произнёс я. – Бросить никогда не поздно. Но ты готов пережить такое, что в первый раз вернёшься, не выполнив задания и не закупив ресурс, так необходимый нашей Земле?

- Лучше я здесь погибну, уважаемый Александр. Ты прав. Пути отсюда нам нет. Пока трюмы нашей каравеллы не наполнятся сокровищами. Но нужны ещё какие-то ходы.

- Нужны.

- Завтра у нас встреча. По разговору вполне серьёзные люди. Обещали двести килограмм мистериума. Просили прибыть с задатком.

- Просили – так прибудем.

Я опять был не уверен в успехе очередной нашей вылазки. Сколько их было, и всё заканчивались одинаково - ничем...

Встречу планировалось провести в пригороде Мордополиса за полями аэрации, на заброшенной свиноферме. Партнёры настоятельно просили нас соблюдать осторожность и секретность. Они звонили по переносному телефону и что есть мочи орали, чтобы мы проверили, нет ли за нами слежки, после чего подробно объясняли, как проехать на ферму. Если бы их телефон прослушивали посторонние, то из этих разговоров стало бы полностью понятно, где и во сколько встреча, кто на ней будет и в чём смысл сделки.

Мы добрались до фермы, когда большой чёрный фургон наших деловых партнёров был уже на месте. Наши машины остановились друг против друга на посыпанной щебнем узкой просёлочной дороге на фоне длинного приземистого здания свинофермы с выбитыми дверями. Ну, прямо как в любимых Абдулкаримом бандитских романах.

И продолжение было точно таким же. Узнав, что мы привезли деньги, в ответ на требование показать товар наши визави неторопливо извлекли из своего фургона оружие различных калибров – там даже гранатомёт был.

Припомнив что-то из бессмертного произведения про Бешенного и его команду, Абдулкарим с вызовом растопырил пальцы – не зря вчера тренировался перед зеркалом, и осведомился:

- Вы ничего не попутали, черти? Вы на кого, сявки, наехали? Вам тут не фраера гнутые! Вам тут правильная братва! Да за такое пасть рвут! Вот так, почтенные граждане, я думаю.

Интересно, как лингвистический транслятор справлялся с таким необычным переводом? Хотя, похоже, справляется неплохо. На моего соратника залётные бандитосы посмотрели с глубоким уважением. Они даже не нашли, что возразить на такие весомые слова. Поэтому просто молчаливо принялись нас расстреливать.