Планета под следствием - Энн Маккефри

Потом вокруг нее закружило теплое шелковистое тело; тюлень вынырнул из воды и посмотрел на нее. Серебряные глаза глядели с вызовом и чувством — это было так “по-шоновски”, что облик селки уже не смог смутить Яну.

— Ах ты!.. — Она рассмеялась и плеснула в него водой. — Ты что, изменяешься автоматически, как только попадешь в воду?

Из горла Шона-селки вырвалось довольное ворчание; он продолжал кружить вокруг Яны, и прикосновение его шкуры пробуждало в ней странные ощущения.

— И это все, что ты можешь сказать? — весело вскрикнула Яна. — Ты не можешь говорить в облике селки?

Она хихикнула и подняла ладонями волну, накрывшую Шона с головой.

Шон нырнул — но не для того, чтобы увернуться от волны, а для того, чтобы погладить Яну там, где она менее всего это ожидала. Ошеломленная, она попыталась отстраниться, однако изгибы его тела делали бегство невозможным. Здесь он был хозяином. Однако же Яна сумела поймать его за складку шелковистой мокрой шкуры и вытянуть на поверхность.

— Послушай, партнер, мне в общем-то все равно, какое обличье ты принимаешь. Я не возражаю даже против того, что ты делаешь в этом облике... — Тут Шон-селки снова довольно заурчал, искорки заплясали в его серебряных глазах, и Яна продолжила:

— Но послушай же! Я хочу, чтобы со мной был мужчина, а не тюлень. И нам есть о чем поговорить. А потому, если в этом облике ты не можешь говорить.., а особенно если ты не можешь.., ну, ты понимаешь, о чем я.., лучше меняйся назад.

Селки ткнулся в нее мордой, ласково прося прощения и подталкивая к водопаду, и, изгибаясь, поплыл рядом. Она двинулась в указанном им направлении, чувствуя себя невероятно неуклюжей рядом с ним. Он явно замедлял движение, чтобы она не отставала от него. Он был так грациозен, так могуч, а прикосновение его мягкого меха было тревожаще чувственным. Яна поплыла быстрее; она торопилась добраться до интимного уюта пещерки за водопадом — и не могла дождаться, пока Шон примет приемлемую форму.

Он поднырнул под падающие струи; Яна последовала за ним. На поверхность они вынырнули вместе, но Шон-селки словно бы перетек вверх, на берег, и горделиво застыл там — будто специально для того, чтобы Яна могла полюбоваться им. Всем им. Затем он встряхнулся и начал преображение, свидетельницей которого Яне уже доводилось быть однажды — в той пещере, в которой они укрылись от извержения вулкана.

— Я поняла, Шон, — пробормотала она извиняющимся тоном. — Ты хотел, чтобы я увидела тебя во всей красе. И ты действительно великолепен, — улыбнулась она, когда на месте селки возник мужчина. Она подошла к нему, провела рукой по его упругой коже, больше не покрытой гладким мехом, обвилась вокруг него, как делал в воде Шон-селки...

— Может, дашь мне хоть минутку, чтобы прийти в себя? — рассмеялся он, крепко обнимая ее. Яна фыркнула:

— По мне, так ты уже достаточно в себе. — Она со значением посмотрела вниз.

— Но оборотни занимаются любовью по-другому, не так, как люди, — промурлыкал он ей на ушко, гладя ее шею.

— Насколько по-другому? Я готова!

Решительно, это было по-другому — невероятно чувственно и восхитительно и заняло гораздо больше времени, чем она полагала, исходя из своих знаний о “зверином” поведении. Она все еще знала слишком мало для того, чтобы подготовить себя ко всем возможностям двойной природы Шона, природы человека и животного, но он прекрасно понимал себя и знал, как использовать свои возможности для того, чтобы провести ее путями еще не изведанных наслаждений. Ей пришлось долго успокаивать сильно бьющееся сердце, прежде чем с неохотой она перешла ко второй причине, по которой они оба оказались здесь.

— Нам нужно сыграть свою роль в этом плане, — заглядывая снизу вверх в лицо Шона, проговорила она. Они по-прежнему держали друг друга в объятиях — это было так приятно, так удобно, ей вовсе не хотелось выходить из этого состояния, однако та часть ее личности, для которой долг был превыше всего, все же возобладала.

— О каком плане ты говоришь? — спросил он, улыбаясь; на его лице явно читалось желание. — Хорошо, хорошо. — Он легко отвел ее сжатую в кулачок руку. Он был очень силен. — Сначала нам нужно выяснить, где находятся Джонни Грин и Рик О'Ши. Может, Фиске-младший решил наказать их за то, что они помогли всем вам попасть в пещеру? Яна вздохнула:

— Именно это нам и предстоит выяснить. Если Адак позволит мне воспользоваться связью, возможно, я смогу вытащить их оттуда, где они сейчас находятся — возможно, на космобазе...

— Джонни и Рик верят в Сурс, — размышлял вслух Шон; его пальцы выбивали рассеянную дробь на плече Яны, — иначе они не стали бы нам помогать тогда. Возможно, помогут и еще раз? Насколько трудно им будет угнать пару вертолетов?

Яна пожала плечами:

— Они оба показались мне очень умными. Пилоты вертолетов, как правило, бывают хитрецами. Если ты сумеешь где-нибудь раздобыть достаточное количество горючего, они смогут помочь нам и при этом обставят все так, как будто исполняют свой долг по отношению к Компании. Вне зависимости от того, как пойдет дело, у Мармион и лысого типа уйдет несколько дней на то, чтобы собраться и подобрать снаряжение, так что какое-то время у нас есть. Конечно, если Торкель не установит жесткий контроль за всей деятельностью космобазы.

— Как он это сделает при той неразберихе, которая там царит? Им еще нужно спасать людей из-под оползней...

— Верно, Шон; а потому чем раньше мы свяжемся с Джонни и Риком, тем лучше. Мы сможем обеспечить наши экспедиции прежде, чем Торкель поймет, что мы затеваем.

— Фиске-младший не показался мне забывчивым парнем. Что, если он подумал об этом и не допустит недозволенных полетов?

Яна задумалась.

— Если это так.., у его отца пока что больше влияния, чем у Торкеля. А Вит поможет нам всем, чем сможет. — Она рассмеялась; Шон ощутил упругое колыхание ее груди. — Младший! Никогда не называй так Торкеля в лицо, Шон!

В глазах Шона вспыхнули недобрые огоньки:

— Не называть? И это сейчас, когда нам нужно использовать любые возможности?

Выражение его лица, положение, в котором находилась сейчас Яна, и слово “возможности” ясно говорили молодой женщине, что, если они не прекратят этот разговор сию же минуту, продолжение отнимет у них гораздо больше времени. И все-таки это было.., замечательно.

Яна рассудительно отстранила Шона и поднялась на ноги.

— Наша первая задача — Адак, — непререкаемым тоном объявила она.

— Так точно, мэм! Никак нет, мэм! Как скажете, мэм!

Яна наградила Шона самым суровым из своих взглядом, но тут же раскаялась в этом и бросилась в объятия своего возлюбленного:

— О, Шон Шонгили, я так тебя люблю!