Планета под следствием - Энн Маккефри

— По крайней мере, расследованием здесь будет заниматься та леди, — с некоторым облегчением проговорила Мойра Рурк.

— Да, но тот лысый парень мне не слишком-то нравится, — откликнулась Клодах.

— Мне тоже, — поддержала ее Яна. — Рискуя прослыть заговорщицей, какой представляет меня Торкель, предлагаю вам всем избегать прямых контактов с Лузоном, а свои объяснения приберегать исключительно для мадам Мармион. Известно, что он.., искажает.., все, что ему говорят.

На подъезде к деревне их встретил целый прайд кошек: полосатые, ржаво-оранжевые, мяукающие, мурлычущие, они кружили в опасной близости от копыт кудряшей.

— Настоящий комитет по встрече! — проговорила Яна, когда Мардук (или, по крайней мере, Яна думала, что это он) прыгнул в седло позади нее, потерся головой о ее спину и снова соскочил на землю. — Ты их звала, Клодах?

Та покачала головой:

— Нет, но перед тем как уехать, я беспокоилась о том, насколько остальные поселения преданы Сур-су. Пока что люди из Компании расспрашивали только нас, но, полагаю, вскоре дело дойдет и до остальных. Эти малыши разбежались, как только мы отправились в путь, а теперь собрались снова. — Она склонила голову, разглядывая кошек.

— С чего это они так разволновались? — спросила Банни.

Клодах натянула поводья, остановив своего косматого конька. Кошки немедленно собрались вокруг нее, кружась вокруг ног кудряша, который разглядывал всю эту суету с легким удивлением, но стоял как вкопанный.

— Так вы все перепачкаетесь, — сказала кошкам Клодах: до брюха и выше конек был покрыт коркой грязи. Со стоном женщина перебросила ногу через седло и спешилась, не обращая внимания на то, что ее юбки тут же стали не менее грязными, чем ноги лошади.

— Ну, и в чем дело? — спросила она, положив руки на бедра и переводя взгляд с одной кошачьей мордочки на другую.

Особые отношения Клодах с ее кошками были известны каждому в Килкуле, а кто не знал о них, тот наверняка догадывался. Поэтому остальные поселенцы, за исключением Шона, Банни и Яны, вежливо объезжали кошек, притворяясь, что не замечают ничего, кроме женщины, которую приветствуют чересчур привязанные к ней любимцы.

Фрэнк Метаксос, в лечении которого кошки сыграли довольно необычную роль, также задержался, а с ним и его сын Диего. Эти двое возвращались в Килкул без друга Фрэнка, Стива Марголиса, который по-прежнему состоял на жалованьи Компании, а потому ему пришлось остаться на космобазе.

Кошки и Клодах терпеливо выждали, пока остальные жители поселения проедут мимо, а потом начался настоящий кошачий концерт.

Обычно, если рассказ был долгим, кошки предпочитали сидеть, но грязь оскорбляла их достоинство, а потому они продолжали кружить вокруг Клодах, задрав хвосты, передавая женщине свои сообщения. Остальные терпеливо ждали результатов.

Когда Клодах подняла взгляд на Шона и Яну, в ее глазах горели не свойственные ей огоньки гнева.

— Вот теперь у нас действительно проблемы. — Она с отвращением фыркнула. — Похоже, некоторые поселения хотят, чтобы Интергал вела здесь разработки, пока есть что добывать, и за работу платят.

Шон нахмурился; Яна пыталась успокоить сильно бьющееся сердце.

— Сколько у нас отступников? — спросила она.

— Кошки знают четыре поселка. — Обычно веселое лицо Клодах было суровым.

— Какие?

— Мертвый Конь, Проход Мак-Ги, Веллингтон и Савой.

Шон коротко и невесело рассмеялся:

— Этого можно было ожидать. — Клодах назвала именно те поселения, которые в последние годы отказывались контактировать с остальными. — Есть у кошек хорошие новости?

— Да, но плохо то, что они не смогли проверить всех. Если четыре поселения против нас...

— Сколько еще может оказаться недружественными, сколько тех, кто готов ублажать Интергал ради денег? — спросил Шон.

— А хорошие новости? — со вздохом проговорила Яна.

— Ну, по меньшей мере двенадцать общин твердо поддерживают нас. Залив Танана, Шэннонмут, Фьорд Гаррисона, Кабул, Богота, Сачу Пиччу, Катманду и Сьерра Падре.

— Не только ближние поселения. — Похоже, Шон воспрял духом.

— К тому же, — без оптимизма продолжила Клодах, — именно те, откуда родом большая часть жителей Сурса, состоящих на службе у Компании.

— Что тебя беспокоит? — поинтересовалась Яна. — Разве в этом деле они не встанут на сторону своих соплеменников?

— Возможно — если от них не потребуют, чтобы они убедили этих соплеменников делать то, что велит Компания, — сумрачно ответила Клодах.

— О, — вздохнула Яна. Отдел грязных трюков. Фаринджер Болл и Мэттью Лузон вытащат на божий свет кого угодно, только бы их истолкование событий стало официальным. — Может, ты ошибаешься и уроженцы Сурса встанут вовсе не на сторону Компании? Пилоты, в особенности О'Ши и Грин, помогли нам во время извержения вулкана...

Клодах пожала широкими плечами:

— Ошибиться можно в чем угодно. Конечно, я думаю, что большая часть останется верной нам и своей планете. Но они провели там, — женщина кивком указала на небеса, — довольно долго. Они привыкли к тому же, что и ты. Некоторые из них, быть может, забыли, как готовить и как охотиться — так же, как и ты. Забыли, как заботиться о себе.

И если Компания решит наказать их и нас тем, что отправит их сюда и отзовет группу поддержки, будет очень тяжело и им, и нам, да и планете придется нелегко. Насколько я могу подсчитать, если все уроженцы Сурса, все еще работающие на Интергал, будут отправлены назад, население планеты увеличится втрое — и это еще самое малое: я не знаю, сколько у этих ребят родилось детей! Разумеется, их примут с радостью, планета поможет прокормить их, но для нее это может оказаться не легче, чем шахты...

Фрэнк откашлялся, прочищая горло.

— Экосистема в здешних холодных регионах очень хрупка.

— Это знаешь ты и знаю я, но Интергал, похоже, не придает этому значения, — заметил Шон.

— А те поселения, которые стопроцентно готовы продаться Компании? — спросила Яна. Клодах терпеливо улыбнулась:

— Что ты, Яна... Ты несколько раз облетела вселенную; скажи, хотя бы раз ты встречала группу людей, которая была бы стопроцентно за что-то?

— Ты совершенно права. А это значит, что, вероятно, и там есть люди, недовольные планами Компании. Думаю, нам нужно знать, кто с нами, а кто против нас, как говорили в старых фильмах, и, возможно, попытаться привлечь на свою сторону колеблющихся. Я думала, что у всех такие же отношения с планетой, что и у вас.

Клодах покачала головой:

— Не все этого хотят. Но те, кто мудр, кто уважает правила и следует им, живут лучше, а потому, даже если они и не признают разумности планеты, пока они обходят стороной определенные места, у них все идет нормально. Другие, не столь мудрые, живут меньше и хуже. Такие люди будут пытаться скорее ублажить больших боссов, чем те силы, которые они не хотят понимать. По счастью, особо ничего делать не нужно — только обращать внимание на происходящее; потому планета и может достучаться до большинства...