Жестокий маскарад - Марджери Хилтон

Ответом ей было молчание. Вирджиния понимал что Анна говорит правду.

— Смешай мне коктейль, — вдруг попросила Анна, только покрепче. Я кое-что придумала.

Вирджиния послушно направилась к буфету, где хранились напитки для гостей. Стакан наклонился, и на кофейном столике расплылась лужица. Девушка поспеши за тряпкой.

— Оставь.

Она удивленно подняла глаза и заметила, что Анна пристально смотрит на нее поверх стакана. Что-то во взгляде сестры заставило Вирджинию бросить тряпку и встать у камина. С внезапно вспыхнувшей надеждой она быстро спросила:

— Ты… ты передумала?

— Нет, — покачала головой Анна, поставила стакан и потянулась за сигаретами. Когда она вновь заговорила, ее голос был спокойным и уверенным: — Я хотела бы знать, насколько он плох, прежде чем что-либо предпринимать.

Застыв в неподвижности, Вирджиния смотрела, как Анна протягивает ей руку. На раскрытой ладони, поблескивая зеленым огнем, лежало кольцо. Она попыталась заговорить, но Анна резко прервала ее.

— У меня появилась идея. Сядь и послушай внимательно, Джинни. Ты ведь уже собралась уезжать?

Вирджиния кивнула.

— Ты едешь на пароходе?

— Да.

— Самолетом лучше. Поезжай к Бренту, объясни ему все как можно осторожнее и выясни, сможет ли он забыть меня. И передай это мне. Ты ведь сделаешь это ради меня и Брента, Джинни? А потом отправляйся в Австралию…

Глава 3

Гигантский «боинг» кружил над Бангкоком, ожидая, пока не освободится полоса. Вспыхнула надпись «Не курить», и Вирджиния посмотрела в иллюминатор, но увидела только широкую поверхность крыла.

Она переключила внимание на своих соседей, пыталась хоть чем-нибудь рассеять то ужасное чувство неизбежности, что стремительно росло с тех пор, как лайнер вылетел из Калькутты — последнего промежуточного аэропорта на их пути.

Она рассеянно изучала пожилого китайца, сидящего рядом, который за все время полета едва ли перемолвился словом с тоненькой, похожей на куклу девушкой, поднявшейся с ним на борт. Кем она приходилась ему — женой, дочерью или…? Какие мысли скрывались в этой хорошенькой головке с темными глазами, похожими на озера, полные боли? Вон тот толстяк сел на самолет в Тегеране… Несомненно, у него самое отвратительное лицо из всех, что доводилось видеть Вирджинии, если не считать, конечно, актеров из шпионских фильмов. Что общего мог он иметь со стройным, аскетического вида мужчиной, с которым беседовал с тех пор, как кончился ленч, прерывая слова сдержанными взрывами хохота?

Вирджиния вздохнула. Вероятно, она никогда не встретится вновь ни с ними, ни с миниатюрной девушкой-бирманкой, сидящей чуть подальше и плакавшей с тех пор, как опустилась в кресло.

Посадка оказалась такой мягкой, что Вирджиния не поняла, что уже находится на земле. Ею еще сильнее овладело чувство нереальности происходящего. Долгий полет вызвал у нее странное ощущение непричастности к остальному миру. Казалось невероятным, что через несколько минут она ступит на эту чужую землю с пагодами и цветами лотоса, мягким звоном молитвенных колокольчиков и ароматом курительных свечей. Но сильнее всего ее угнетало сознание нелепости своей миссии, воспоминания о разрушенной любви, жалость и ужас.

Она взяла сумку и присоединилась к веренице выходящих пассажиров. После кондиционированного воздуха в салоне самолета жара, влажность и незнакомые запахи окутали ее тяжелым, душным одеялом. Миновав после него из одетых в хаки тайских таможенников, девушки глубоко вздохнула и растерянно огляделась. Она помнила только об одном — некто Ланс Пикеринг встречает ее. Стоит найти его, и все будет в порядке.

Вокруг нее слышалась многоязыкая речь, восклицания и приветствия, ее толкали, а она все пыталась высмотреть в толпе этого неизвестного Ланса Пикеринга. Загорелый, плотный мужчина с взволнованным лицом говорил с пожилым китайцем, а рядом стояла девушка-бирманка; сейчас она улыбалась, приветствуя двух пухленьких, с глазами-щелочками, подружек. У обеих были торжественные лица и одинаковые смоляные челки.

Позади этого трио молодой человек прервал разговор и изучающе взглянул на Вирджинию. Тень замешательства скользнула по его лицу, и тут его заслонили от Вирджинии два высоких сикха. Она взяла сумку и неуверенно шагнула вперед. Вероятно, Ланс Пикеринг задерживался.

— Простите, мисс…

Она обернулась, и вспыхнувшая надежда мгновенно исчезла: над ней возвышался тот самый отвратительный толстяк.

Он прикоснулся к шляпе:

— Похоже, вы потерялись. Вы англичанка?

Она сухо кивнула, слегка отпрянув, и толстяк рассмеялся.

— Я не кусаюсь. Чем могу помочь?

— Меня встречают, — сердито ответила она.

— И до сих пор не встретили? — хмыкнул толстяк. Вы обращались в справочную?

— Нет, — отозвалась Вирджиния, желая избавиться от него. Серпообразный шрам на левой щеке делал лицо толстяка еще более безобразным.

Будто прочитав ее мысли, он вновь рассмеялся:

— Ладно, я сам знаю, что вид у меня не слишком привлекательный, но могу заверить вас в своей порядочности. — Толстяк говорил с акцентом кокни. — Так идем? Что делается в добром старом Лондоне? Держу пари, что когда вы уезжали, шел дождь. Здесь тоже частенько бывают дожди, не реже, чем в Англии. Они подошли к доске объявлений.

— Черт, ну и жара! — Толстяк поставил на пол ее сумку и вытер рукой лицо. — Есть что-нибудь для вас?

Она просматривала написанные мелом объявления сначала с надеждой, затем с разочарованием, и, наконец, покачала головой.

— Понимаете, — объяснила она, — человек, к которому я приехала, сейчас в госпитале.

— Гм, — толстяк приподнял бровь. — А тот парень, что должен вас встретить, знает вас?

Вирджиния встревожилась еще сильнее.

— Об этом, конечно, никто не подумал? — ворчливо заметил толстяк. — Полагаю, все было решено в спешке. Оставайтесь здесь и смотрите за вещами. Да, а как вас зовут?

Она назвала свое имя.

— И вы ждете мистера Пикеринга? Ясно, мисс Далмонт. Я скоро вернусь, обязательно дождитесь дядюшку Марли…

— Простите, я не ослышался? Вы мисс Далмонт? Рейс 406 из Лондона?

Вирджиния обернулась, и толстяк остановился. Плотный молодой человек, которого она заметила раньше, вопросительно смотрел на нее, на его загорелом лице блуждала улыбка.

— Это вы? Слава Богу, я уже думал, что потерял вас. Я — Ланс Пикеринг. — Он облегченно вздохнул и быстро продолжал: — Я задержался и не смог приехать вовремя. Простите, что заставил вас ждать. Это весь ваш багаж? Мы скоро…

— Мистер Пикеринг, — поспешно прервала она, не в силах больше сдержаться, — как Брент?