Терновый куст - Ольга Афраймович

Январь — февраль 1994

Осколки-4

Я буду в ладонях твоихПеременным огнем.Но правда лишь в том,Что увязла в кощунствах твоих.

Зачем удивлен, что молчуЯ с тобой не права.Какой же ценой за слова,Что шепчу, заплачу?

Равны мы во зле, лишь во зле,Новой боли учусьОпять загорюсь, засвечусь,Где тебе уже тлеть,

И там, где близки, как в бреду,Наши души дотла,Неприкосновенны тела,Хоть гореть нам в аду.

Я в воду ступаю опять,Но доплыть не смогу.Ведь ты на своем берегу,Там, где мне не стоять.

И вижу, глаза приоткрывТо ли я, то ль не яТам новая нимфа твояНачинает заплыв.

И будет в ладонях твоихПеременным огнем.Но правда лишь в том,Что увязла в кощунствах твоих.

Надеюсь, она не смолчит.Не права и она.Какая ценаБудет малой, когда закричит?

Январь — февраль 1994

Март

Все кончено с чистейшей белизной с злорадным наслаждением прощаюсь, весь свет чернеет, в грязи утопая, чтоб к зелени очиститься душой, горячечный, издерганный, больной, с тобой всегда болела, не сбиваясь,Так будет и со мной.Все началось пригретый влажный воздух с добавкой чада, мокрого асфальта свистящим звуком на неровных тактах проходит в грудь и рвется на свободу.Да, две зимы я на тебя делилась и знаю, что свободное в остатке Тебе в немилость.Все будет скоро вот ворон десяток болтается под небом и галдеет, они сегодня словно обалдели, а я в деленьи наскребла остаток и потому до странности спокойна, я даже пленницей не чувствую себя Не спрашивай, не больно.Приснился б сон такой,Где звезды — звездопадом,И покрупнее — та — мне прямо в руки,И лишь кулак разжать не позабудь.

Март 1994

Покаянное

В боли — слепая сила.Что я без этой боли:Был ли он прежде милым?Список мой — мой некролог.

В жертву святою ложьюБудет другое имя,Знаю, ты мне поможешьВидеть себя гонимой.

И, притворясь несчастным,Сочно цветет растенье…Господи, ежечасноЖду Твоего прощенья.

Март 1994

Долгая-1

Отрежу что отдам,А назовешь подарком…Согреешь — отогрей,Но верить не спеши.Не только по ночамЯ забываю плакать,А что того страшнейЯ забываю жить.Но как узнать ты мог,Меня не предсказали,Тебе ли так болеть,Тебе ли яд мой пить?Мне нынче все не срок,Меня опять украли,И смерть — пока не смерть,И быть — пока не быть.Ну обожги, разбей,Лиши меня вампирства,Не знаю, ждать — не ждать,Что включат этот ток?Лишь спрятаться в тебеДо самого затылка,Пригреться и молчать.Но знать, что будет срок.

Март — май 1994

Долгая-2

Десять раз подбросишьДевять раз поймаешь,Ты во мне живучестьКошки воспитаешь,

Обернусь на лапки,Стану не такою,Я жива великойЖаждою земною.

Ты же — не бросаешь,Руки подставляешьБерегись, мужчина,Ты меня не знаешь.

От тепла на холод,Так сама собою,Я жива великойЖаждою земною.

Как меня случайнымЗанесет приливомОбними тихонько,Покажись счастливым,

А когда волнамиУнесет болтатьсяНе гляди в глаза мне,Можешь испугаться.

Десять раз подбросятДевять раз поймают,Любят — и не любят,Помнят — забывают.

От тепла на холодЧто за власть такая,Что ж это за жажда,Жажда неземная?

Март — май 1994

Долгая-3

Дождь вторую ночь точится,Вся душа опять выболит,Сможет ли апрель кончиться,С середины чист дочиста?

Будет тебе день ветреный,С середины жар выдует,Отведешь глаза медленно,Все равно поймут — ветрена.

Талый снег — вода колкая,Да не утолит — вытолит,Что тебе весна долгая,Что тебя во мне трогает?

Дождь вторую ночь точится,Что душа опять выболит?А с чего весне кончитьсяЧист со мною, чист дочиста.

Март — май 1994

Долгая-4

Освещена, освящена,Не то согрета, то задета,Покуда не обожжена,Весна протянется до лета.

До лета — срок, до лета — знак,Что не согнет и не оставит,О день весны, да будет так,Чтоб не отнять и не прибавить

Самодостаточности хмель,Чтоб не искать такой причины,Как этот ветреный апрельС дождями раньше середины.

Март — май 1994

Лунная радуга

Благодарю, благодарюМне что сиянье, что затмение.Со стороны луны смотрю,А что напротив — как знамение.

Вскользь облака по витражу,Пейзаж видней на расстоянии,И хоть пощады не прошуКакую веру я ношу,Да обрела без покаяния.

Под страхом будней не хожуБлагослови судьбой гонимого,И я привета не прошу,А лишь присутствия незримого.

Пейзаж изменится слегкаОт хода жизни непреложного,От дуновенья ветеркаСкользит пушинкой по щекамМое тепло неосторожное.

Как получилось, не скажуМне нынче снова воскресение.Какую силу я ношу,Да получила без прощения.

То мрак спасет, то свет гнетет,Но шаг за шагом — невозможное,И лунной радугой взойдет,По капле в души упадетМое тепло неосторожное.

Август 1994

Пожарище

Жалея самым черным днем,Не обнеси меня огнем,Помилуй — жарь еще!На бочке сплю пороховой,Вдыхаю дым — мне дом роднойМое пожарище.

Когда велишь — ни дать, ни взятьВ молитве мысленной опятьТянусь из кожи вонИ рву по нитке от судьбы,Могла ж плести ее — да было бы предложено…Для смерти все мы хороши,И нет Творца и Разрушителя опаснее,О как безжалостно-грубаЯ благодарная раба ее и пассияВоздушный шарик в вышине,Лишь перед нею я нежнеюИ блаженнею,Лишь перед нею я легка,Как все, кто до смерти алкалСамосожжения!..

На пепелище — новый Храм,Ловлю в просторе: «Аз воздамКак никогда еще,»Что так не будет мне тепло,Что так не будет мне светлоКак на пожарище!

Декабрь 1996

Царское угощение

Сколоты, сколотыЛьдинки — полны колодцы,Зубы на холодеСтынут — да сладко пьется.

На: зацепило — вынулоРазвязало,Мыла меня веснаБессмысленными слезами,

В голос (ай, хороша!)Дразнила моих Кащеев:Зреет к столу душаЦарское угощенье.

А вот и уродец мойЯ не боюсь уродца(Страшен удар прямой,Но я не хочу бороться),

Срок ли ему пришелСнова в глазах маячит,Днем теребит подолНочью играет в мячик,

Ластится, предвкушаяНовые ощущенья:Видно, вкусна душаЦарское угощенье!

Это же не беда,Что капли долбят затылок,Лишь бы его еда,Зреючи, не простыла:

Агнец в невинном сне,Плюнув на всех уродцев,Вздрагивает на днеБездонного колодца…

В ставни скользят лучи,Шепотом ходят мыши,Вроде бы не кричитА ничего не слышит.

Сколоты, сколотыЛьдинки — испей водицы…Молотом, молотомСтены и черепицу,

Будто рождаетсяВ полную закричала,Не дождалась концаНе помнила, что сначала,

Чтобы поймать лучи,Лбом прошибала крышу,Крикнет да помолчитА ничего не слышит…

Февраль 1997