Лили и Лилиан - Алекс Вуд

Впрочем, девушка отличалась хорошей выдержкой. Она не делала изумленные глаза и не вздрагивала в ужасе, а с интересом оглядывалась и внимательно слушала Мэтью. Лилиан Монтегью явно была не из пугливых, что с трудом можно было предположить, глядя на ее внешность.

Лилиан производила впечатление, что называется, милой девочки из хорошей семьи. Она была тихой, скромной, безукоризненно воспитанной. Говорила негромко и не спеша, улыбалась, смущенно опуская глаза. Сегодня на ней было недорогое коричневое платьице с широким кожаным поясом и туфельки на небольшом каблучке. Светлые волосы были аккуратно заколоты по бокам, косметики на лице Лилиан почти не было. Мэтью мог поклясться, что в ее сумочке лежит крохотный футлярчик с очками в тонкой оправе и что она непременно будет заикаться от страха, когда ей в первый раз придется выступать перед классом.

Сердце его сжималось от жалости. Как эти люди не захотели взять ее в Спринг-Бэй Грамма Скул или в Три Хай Скул! Она бы отлично справилась с мальчиками в строгой школьной форме и примерными девочками с косичками.

Подумаешь, она всего три года преподавала одиннадцати-двенадцатилетним детям! Как можно заработать приличный опыт, если они не дали ей шанса? Должно быть, ей позарез нужны деньги, раз она решила наняться в Марбл Хэйвен… Не может быть, чтобы ее как следует не предупредили в Городском совете.

– Послушайте, Лилиан, – вздохнул Мэтью. – Мне надо с вами поговорить.

Когда краткая экскурсия была закончена, Мэтью задержал девушку в своем кабинете. Он указал ей рукой на стул с высокой спинкой, она с готовностью присела. Мэтью подошел к окну. Кабинет директора был очень мал и завален всяким хламом вроде старых географических карт и порванных книг. Мэтью неоднократно собирался переехать в комнату поприличнее и попросторнее, но каждый раз что-то останавливало его. Он любил свой кабинет, большой стол с поцарапанной полированной поверхностью, стеллажи с книгами, мягкое кресло на скрипящих шарнирах, любил смотреть в окно и видеть ребят, играющих в баскетбол на школьной площадке. Одним словом, привязанность неизменно пересиливала все соображения статуса, и хотя миссис Криджес все время ворчала, что директору школы не солидно иметь такой кабинет, Мэтью никуда не переезжал.

– Надеюсь, вы составили себе представление о Марбл Хэйвен, – сказал он после небольшой паузы. – Что вы теперь думаете о работе здесь?

– Я еще здесь не работала и ничего не знаю, – ответила Лилиан и подняла голову. Ее серые глаза спокойно выдержали его взгляд.

– Вам придется нелегко.

– Вы меня пугаете, мистер Гленфилд? Девушка чуть улыбнулась.

– Никаких мистеров, пожалуйста, в отсутствии учеников, – махнул он рукой.

Ее хладнокровие настораживало его. Неужели девочка до конца не понимает, во что она ввязывается? Если это так, то завтра, после ее первого урока, его ждет фонтан слез и роль утешителя.

– Мэтью, – поправилась девушка. – Я не могу ничего обещать вам. Я не знаю, справлюсь я или нет. Но я попробую. Мне очень нужна эта работа.

Голос Лилиан дрогнул. Он мог бы растопить и каменное сердце. Сердце Мэтью было вполне нормальным, и он капитулировал.

– Хорошо, Лилиан, я желаю вам успеха завтра. Не волнуйтесь и помните, что они всего лишь дети. Если вы продержитесь первое время, то потом станет легче.

Она смотрела на него с благодарностью, и Мэтью поймал себя на мысли о том, что ему очень хочется, чтобы эта спокойная девушка осталась работать в Марбл Хэйвен. Если они подстроят ей какую-нибудь пакость, подумал он решительно, я их всех в порошок сотру.

Но вышло так, что Мэтью не смог представить Лилиан школьникам. После первого урока ему позвонили из полицейского участка и попросили срочно подъехать. Кажется, кого-то из учеников поймали на краже в магазине. Естественно, первый, кого им пришло в голову вызвать, был директор Марбл Хэйвен. Мэтью почти привык к подобным звонкам. Он уехал в участок, даже не успев предупредить Лилиан.

Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что в его отсутствие защитить ее будет некому, но изменить что-либо был не в состоянии.

Математика была третьим уроком для Джимми Кольена. Компания Джимми по праву пользовалась репутацией самых отъявленных школьных хулиганов. С первого дня в Марбл Хэйвен они отвратительно учились, сквернословили, курили марихуану в туалете, срывали уроки, били стекла и доставляли массу других неприятностей как преподавателям, так и жителям города.

С приходом Мэтью Гленфилда ситуация постепенно начала меняться. Мэтью пытался достучаться до их сердец, и хотя ему не удалось за два года превратить их в ягнят, он сумел добиться того, что они стали посещать все занятия и перестали хамить учителям в глаза. Джимми Кольен, признанный вожак, уважал Мэтью, и сейчас у него почти не было проблем с этим мальчишкой.

Однако это вовсе не означало, что Кольен точно так же относился к другим преподавателям. Его уважение еще нужно было заслужить, и Джимми не раз похвалялся своим близким дружкам, что не родился еще человек, который смог бы с ним справиться. Кроме, разве что, мистера Гленфилда.

О том, что у них будет новый учитель математики, ребята узнали утром. Сара Джиге, известная школьная сплетница, рассказывала стайке девчонок, что видела новую учительницу вместе с директором. Судя по словам Сары, она была тощенькой, бледненькой и плохо одетой, мало похожей на настоящую учительницу вроде длиннющей Люсинды Близард с крючковатым носом или Мелани Страут с необъятной талией и голосом церковного колокола.

Джимми ощутил приятный холодок предвкушения. Он не собирался издеваться над новенькой, ни в коем случае. С этим давно покончено.

Мистеру Гленфилду явно придется не по вкусу, если он вздумает повторить свои старые шутки вроде обливания учителя краской или подкладывания крыс в сумку. Но показать характер и устроить ей пару-тройку испытаний он обязан. Пусть с самого начала поймет, кто такой Джимми Кольен…

Прозвенел звонок на третий урок, все ринулись к кабинету математики. Джимми неторопливо шел позади всех. Он уже побывал тут и немного поэкспериментировал с дверным замком. Элементарный прием, доступный любому первокласснику. Удивительно, сколько учителей на памяти Джимми впадало в истерику, когда на их первом уроке дверь кабинета никак не желала открываться.

Ждать Джимми пришлось не долго. К группе подростков, галдящих возле закрытой двери, подошла светловолосая молодая женщина. На ней была расклешенная клетчатая юбка и бледно-желтый свитер. Подмышкой она держала потрепанный кожаный портфель. Джимми даже чуть расстроился – вывести такую мышку из себя пара пустяков, никакого интереса.