1612. Минин и Пожарский. Преодоление смуты - Андрей Савельев

В заговоре также активно участвовала столь же распущенная и циничная дама – 19-летняя княгиня Дашкова, вошедшая в историю только своей сомнительной популярностью у гвардейских офицеров.

Семейный портрет царственной четы, сделанный вскоре после вступления на трон Петра III. Рядом с родителями – юный наследник Павел в восточном костюме

Обстановка накануне переворота своей отвратительностью напоминает предфевральские месяцы 1916–1917 гг.: почти открыто говорят о скором свержении царя, клевещут открыто или наушничают, распространяя басни о «плохом государе». Последующие события также перекликаются с трагедией, постигшей Николая II и Россию в 1917–1918. Законный правитель был низвергнут, сфабриковано его отречение от престола, а затем император был зверски убит.

Назревший переворот был спровоцирован случайным арестом одного из участников заговора. Григорий Орлов в своей карете отвез Екатерину в Измайловский полк, который тут же присягнул императрице, совершив акт измены прежней присяге. Нашелся и священник, который освятил от имени Церкви этот кощунственный акт, а затем привел к присяге и Семеновский полк. Под охраной взбунтовавшихся гвардейцев Екатерина проследовала в Казанский собор, где ее провозгласили самодержавной императрицей. Затем в Зимнем Дворце Сенат и Синод присягнули узурпаторше.

Император, обнаруживший мятеж слишком поздно, попытался найти прибежище в Кронштадте, но из крепости предупредили, что будут стрелять. Предложение отбыть в Померанию – в действующую армию – Петр III отверг, отказавшись от сопротивления перевороту. Примирительные предложения к Екатерине не возымели действия. Угрозами император был вынужден переписать заготовленный для него текст отречения от престола и, едва избежав гибели от рук нахлынувших в Петергоф гвардейских солдат, был заключен под стражу в удаленном поместье. Там он подвергся унижениям, а потом был убит Алексеем Орловым, который признался, что в пьяном угаре сам не помнил, что делал.

Цареубийство произошло 6 июня – в тот же день, когда Екатерина выпустила свой манифест с клеветой на низложенного императора, оправдывая переворот тем, что государству грозили гибель и мятеж. По просьбе Сената Екатерина отказалась присутствовать при погребении мужа, которого она отдала в руки убийц. «Золотой век» Екатерины был попыткой войной и роскошью заглушить память о цареубийстве. Отчасти это удалось в силу исторической случайности: расцвет государственного могущества, заложенный в прежние годы, пришелся на правление Екатерины. Примерно такая же случайная судьба прославила Сталина, который оказался на волне исторического процесса, происходившего помимо него.

Цареубийством дворянство, гвардия, дворцовые интриганы заложили подспудный процесс, который вернулся всему этому слою, приближенному к власти, через полтора века. Не изменив своих установок в отношении Внешней власти, эти круги были почти полностью истреблены.

Дворцовая расправа

Павел I царствовавший всего четыре года и четыре месяца оставил после себя множество исторических анекдотов, курьезных историй и загадок. Загадочной остается и его насильственная смерть от рук ближайших подданных.

Правление Павла представляет собой попытку утверждения такой формы правления, которая обещала устранение причин, порождавших войны, бунты и революции. Частная неприязнь группы привыкших к распущенности и пьянству екатерининских дворян ослабила эту линию, не дала ей вовремя развиться и утвердиться, чтобы на прочной основе изменять жизнь страны, обгоняя другие народы и государства. Цепь случайностей связывается в роковую закономерность: что не смог делать Павел, его последователи уже не смогли сделать вовремя.

Судьбу Павла предопределили его характер и унаследованные от Екатерины II общественные порядки и обычаи. С рождения он был отнят у матери, будущей императрицы, и воспитывался няньками. В восьмилетнем возрасте он потерял отца, Петра III убитого в результате государственного переворота. И был лишен престола своей собственной матерью, которая утвердилась на троне на долгие 34 года.

Существует гипотеза о том, что отцом Павла I был не Пётр III, а граф Сергей Салтыков. Двусмысленные указания на это исследовали находят в мемуарах Екатерины II. В то же время здесь же содержится прямое свидетельство, что зачать наследника не удавалось, пока Петр III не согласился на операцию. От ненависти к мужу императрица вполне могла выдумать его вину за бездетность. Портретное сходство Павла с Петром III считается бесспорным. Этим в значительной мере объясняется и неприязнь Екатерины к своему сыну, напоминавшему об убиенном с ее согласия муже.

Павел I Петрович, сын Екатерины (1777)

Будущий император воспитывался без родителей, в обстановке пренебрежения со стороны матери, как изгой, силой отодвинутый от власти. В этих условиях возникли разнонаправленные черты личности Павла Петровича – подозрительность и вспыльчивость сочетались с блестящими способностями к наукам и языкам, с врожденными представлениями о рыцарской чести и государственном порядке. Способность к самостоятельному мышлению, близкое наблюдение за жизнью двора, горькая роль изгоя – все это отвращало Павла от образа жизни и политики Екатерины II. Еще надеясь сыграть какую-то роль в государственных делах, Павел в 20-летнем возрасте подал матери проект военной доктрины оборонительного характера и концентрации усилий государства на внутренних проблемах. Она не была принята к сведению. В дальнейшем государственные идеи Павла лишь откладывались в его памяти. Военные уставы он вынужден был опробовать в Гатчинском имении, куда Екатерина отселила его с глаз долой. Там сформировалась убежденность Павла о пользе прусского порядка, с которым он имел возможность познакомиться при дворе Фридриха Великого – короля, полководца, литератора и музыканта. Гатчинские эксперименты в дальнейшем стали основой реформы, которая не прекратилась и после гибели Павла, создав армию новой эпохи – дисциплинированную и хорошо выученную.

Государственная стратегия Павла за время его краткого правления не успела обрести целостности. «Прусский вектор» обеспечил вмешательство России в европейские дела и отразился в Итальянском и Швейцарском походах союзных войск, воевавших против Франции под командованием Суворова. Но непоследовательность австрийских союзников заставила Павла вернуться к стратегии екатерининских времен. Павел совместно с Наполеоном стал готовить военный поход на Индию, а также завоевание Хивы и Бухары. Чем затрагивал интересы Великобритании, намеревавшейся не только овладеть всей Индией, но и добраться до Средней Азии. Выход к естественным границам Империи, который планировал Павел, произошел лишь более полувека спустя. Антибританский сценарий внешней политики был сломан, и в итоге Россия получила трагедию Аустерлица и тягчайшее испытание наполеоновского нашествия.

Долгие годы размышлений над необходимым исправлением государственных порядков привели Павла к уверенности в том, что он знает, что нужно России. Взойдя на престол, он стал торопливо наверстывать упущенное, пробуя реализовать все свои идеи в беспрерывной череде указов, резко меняющих жизнь, прежде всего, высших сословий – приобщая их к государственному служению, которое при Екатерине стало необязательным. Многие офицеры даже не соизволили явиться на военную коллегию для подтверждения своей службы. За что были немедленно уволены. Офицерский состав гвардии практически полностью сменился. Чины и жалования, раздававшиеся не по заслугам, были строго регламентированы, как и поведение разных по званию офицеров, которым следовало прекратить соревнование в пышности обедов и выездов.

Критики Павла пытаются представить его жесткое принуждение к дисциплине – муштрой, а жесткие акции против расхлябанности – произволом, деспотизмом и даже следствием психической болезни императора. На самом деле, Павел шел путем Петра Великого, ломая прежде заведенный порядок, угрожавший существованию России. Он лично брал на себя ответственность, срывая эполеты и подписывая указы о ссылке в Сибирь – за казнокрадство и нерадивость.

Портрет Павла I в костюме гроссмейстера Мальтийского ордена (Худ. В. Л. Боровиковский)

Множество начинаний Павла не дало результата. Манифест об ограничении барщины тремя днями в неделю невозможно было проконтролировать. Ящик для обращений подданных непосредственно к императору, который был размещен у ворот дворца в Петербурге, наполнился пасквилями и карикатурами. Для предотвращения обесценения рубля император сжег перед Зимним дворцом 5 миллионов рублей ассигнациями, значительную долю дворцовых серебряных сервизов повелел переплавить в монету. Правда, одновременно он не жалел средств для строительства Михайловского замка.