Безжалостное королевство - Бекка Стил

капли дождя начали ударять по грузовику, становясь все тяжелее с течением времени. Это должно было быть ужасно, но я верил в людей этого города. Я верил, что наша девочка держится крепко. В этом была особенность Эверли — чем больше ты пытался загнать ее в угол, тем больше у нее появлялось желания сопротивляться. Именно поэтому она поставила нас троих на гребаные колени.

Улицы были чертовски темными, когда мы проезжали по ним.

— Это похоже на дежавю, — сказал Сэинт. — Но с грузовиком.

Это было бы забавно, если бы это не была чертовски травмирующая ночь для нас троих.

Как только он закончил говорить, позади нас вспыхнули синие и красные огни.

— Черт, — прошипел Каллум.

— Ты забыл включить поворотник? — спросил Сэинт, когда Каллум остановил грузовик.

— Я не сделал ничего нарушающего, — ответил Кэл, припарковав грузовик и потянувшись за своими правами, регистрацией и страховкой.

Мы точно знали, что наши фары были включены. Какими бы мы были механиками, если бы не доводили до совершенства свой собственный автомобиль?

— Позвольте мне говорить, — сказал нам Кэл, когда к нам начал приближаться мужчина.

В одном мы были уверены, так это в том, что нас профилировали. Это ни в коем случае не было простым совпадением.

Только когда офицер был у окна, Каллум опустил его.

— Мы сделали что-нибудь не так, офицер? — он спросил, прежде чем полицейский смог вставить слово.

Яркий свет ослепил нас, когда глупая свинья осветила им все наши лица.

— Шеф, — высокомерно сказал хуесос.

Да, это было связано с нашей девочкой.

— Приношу свои извинения, шеф, — продолжил Каллум, когда мой мобильный зазвонил. — Есть причина, по которой нас остановили?

Игнорируя их, я открыл свой телефон и увидел, что кто-то видел фургон и дал нам наводку. Я чувствовал себя идиотом из-за того, что мы не поехали туда сами раньше, и я знал, что мои братья тоже поймут это. Нам просто нужно было сбросить хвост сейчас.

— Сообщилось о подозрительной активности в этом районе, — сказал он с отвращением.

Я сжал руки в кулаки, потому что с такими людьми, как он, всегда было что-то не так. Они находили любой предлог, чтобы угнетать людей.

— О, я не знал, что ездить по городу незаконно, — добавил Каллум, и Сэинт хихикнул. Мне пришлось толкнуть его локтем, чтобы нас отпустили как можно скорее.

— Это не так, — добавил шеф, снова включив свет.

На этот раз я обернулся, свирепо глядя. Наши взгляды встретились, и в нем было что-то знакомое, но я не мог понять, что именно. Я наклонил голову, пытаясь получше рассмотреть, но он выключил фонарик.

— Езжайте домой, так поздно гулять небезопасно, — заявил он, но это было больше похоже на угрозу.

Он передал Каллуму свои права, страховку и регистрацию. Как только он ушел, Кэл поднял окно.

— Он только что угрожал нам? — Сэинт задал очевидный вопрос.

Игнорируя его вопрос и мучительное чувство, что я знаю этого хуесоса, я посмотрел на них обоих и сказал им, что говорилось в сообщении.

— Кто-то сообщил о фургоне, который соответствует описанию у старой церкви.

— Черт, — прошипел Сэинт.

— Теперь мы должны добраться туда без хвоста, — добавил Кэл, отъезжая.

— Давайте заберем нашу девочку, — сказал я им, чертовски надеясь, что с ней все в порядке, потому что, если это не так, этот город заплатит.

8

Сейчас было не время терять самообладание. Все рассчитывали на меня, и я бы их не подвел. Мне хотелось врезать этому самодовольному ублюдку по лицу, но я сдержался — нельзя нападать на начальника полиции, если не хочешь превратить свою жизнь в ад. Однако мы знали, что он забрал Эверли, и это означало, что он заплатит. Даже если он не был вовлечен ни в какое другое дерьмо, в которое был вовлечен дядя Эверли, он причинил боль нашей девочке, и это означало, что будут последствия.

Но не сейчас. Прямо сейчас, забрать Эверли было единственным, что имело значение.

Мне стало ясно, что за нами следят, поэтому я придумал план. Он был не лучший, но это все, что у меня было, и время было не на нашей стороне. Повернув налево вместо права на следующем перекрёстке, я направился обратно в сторону свалки.

— Что ты делаешь? — Сэинт зашипел. — Это не путь к церкви.

Взглянув в зеркало заднего вида, я увидел, что машина, следовавшая за нами на приличном расстоянии, тоже повернула налево.

— Я знаю. За нами следят, поэтому нам нужно стряхнуть их с хвоста, прежде чем мы сможем поехать за Эверли.

Рядом со мной челюсть Матео напряглась.

— Придурки.

— Да. — Подъехав к свалке, я оставил грузовик на холостом ходу, в то время как Сэинт выскочил и открыл нам ворота. Когда я загонял грузовик внутрь, я увидел, как машина, которая следовала за нами, проехала мимо на медленной скорости. Когда ворота с лязгом закрылись за нами, он ускорился и исчез вдали.

Я припарковался у дома и повернулся к Матео и Сэинту.

— Вот что мы собираемся сделать. Мы оставляем грузовик здесь. Сэинт, зайди в дом и включи свет, сделай вид, что мы дома. Матео, пойдем со мной. Нам нужно будет использовать Гленду.

Они оба застонали, как я и предполагал. Черт возьми, мне не нравился этот вариант, но он был единственный, который у нас есть прямо сейчас.

— Эй, мальчики, я хочу познакомить вас с Глендой. — Старик криво усмехнулся, протягивая руку. Мы обменялись взглядами. Что, черт возьми, это была за старая развалина седана, на которую мы должны были смотреть? И почему он казался таким довольным?

— Ну, ну, я знаю, что на нее некрасиво смотреть. — Он правильно истолковал наши взгляды. — Но вот старая Гленда, она была первой машиной, над которой я когда-либо работал. Ее оставили здесь умирать, а я вернул ее к жизни. Мне потребовались часы крови, пота и слез, но я оснастил ее новым двигателем, шинами, ремнем безопасности… все детали от машин, которые больше никому не нужны. Понимаете, они сваливали их на этой земле, и тогда у меня возникла идея открыть свалку.

Подойдя ближе, он с любовью провел рукой по ржавому капоту.

— Можете назвать меня сентиментальным, но мы были вместе с самого начала, и я не хочу ее менять. Она идеальна такой, какая она есть.

Гленда была в еще худшем состоянии, чем тогда. Черт, я даже не знал, заведётся ли она — она была чертовски темпераментной и медлительной, но она наш единственный