Академия (СИ) - Кондакова Анна

Только теперь нужно было внимательнее присмотреться к остальным. Кто-то из учеников тоже мог оказаться предателем.

Мичи и Мидори исключались сразу — они стали моими доверенными магами и прошли магический ритуал, а значит, не могли предать меня.

Остаются пятеро: Грич и Кика Гамзо, Горо Исима, Джанко Ян и Ючи Хамада.

Нервы натянулись до предела.

Я бросил взгляд на двух Целительниц у другой стены салона (Мидори всё ещё возилась с раненой Джанко) и, нахмурившись, кинулся обратно в кабину пилотов.

— Ну вот! Золотишко нашлось! — воскликнул от радости Грич. — Говорил же, мой нюх не проведёшь!

Его глаза блеснули, когда он увидел, как я передаю кольцо его сестре.

— Это будет буря... — начала Кика, но ей пришлось смолкнуть.

Кузов верхолёта неожиданно затрещал по всей поверхности — сверху донизу.

Мичи и Горо заорали хором:

— Они нас замораживают!

Я посмотрел на ниудов, окруживших верхолёт.

Все твари, кроме их командира, встали на четвереньки и одновременно выдули потоки холодного воздуха в сторону машины, создавая настоящую морозную лавину.

Фюзеляж верхолёта заледенел моментально, но это было не самое страшное.

— Они нас не просто замораживают! — выкрикнул я. — Они собираются сломать корпус! Смять его под прессом льда со всех сторон!

По стальной обшивке захрустело.

От страшного скрежета сдавило уши.

Погибающая железная махина загудела и застонала, корпус завибрировал. Стекло во всех люках полопалось. Балки, створки, двери, крепления, шарниры — всё задребезжало и заскрипело.

А потом остов машины начал прогибаться под чудовищным давлением глыб снаружи.

Зажатый в тиски верхолёт ещё хранил наши жизни, но это было совсем не надолго.

— Гри-ич! Поторопи-ись! — заорал я, нависнув над Алхимиком с саблей в руке.

Парень плавил паяльником стержень с заклинанием и одновременно пригибался к полу от ужаса. Его крупное тело дрожало, мертвецки бледное лицо блестело потом, но работу он не прерывал.

— Сейчас-сейчас-сейчас... — пробормотал Грич, в его глазах показались слёзы, а голос сел и стал хриплым. — Дай мне пару минут... ещё пару... иначе не сработает... я стараюсь сделать всё правильно...

Кика придвинулась ближе к брату и зашептала:

— Не торопись. Всё в порядке, ты успеешь.

Он закусил нижнюю губу и часто-часто заморгал, сгоняя слёзы и крепче обхватив пальцами паяльник. Кажется, он даже забыл, что работает лишь левой рукой.

— Успею... конечно, успею...

— Потом мне тоже будет нужен твой паяльник, — без напора сообщила Кика, — чтобы подплавить золото. Но ты не торопись, я подожду своей очереди.

— Да ну вас нахрен! — неожиданно выкрикнул Горо. — Надо валить отсюда и прорываться щитами!

Куда прорываться, как прорываться — этого он не сказал. Каким бы он ни был придурком, но очевидную вещь всё же понимал: даже в три щита мы не сможем прорвать окружение. Ниудов было слишком много.

Но Горо просто бросил всё и свалил.

Оставил Жреца, которого придерживал с одного бока, и поспешил в салон.

— Хватит с меня всей этой тупой возни! Пора прорываться!

Мичи один подхватил раненого Хамаду и потащил его к выходу из кабины пилотов.

Здесь было уже слишком тесно: остов машины неумолимо сдвигался и прогибался внутрь со стороны носовой части. Всё вокруг падало, ломалось, крошилось и трещало, но я всё равно остался вместе с Гричем и Кикой.

Они оба сидели на полу.

Кика — с бомбой; Грич — с заклинанием.

И оба доделывали то, без чего мы тут точно не выживем, и то, что Горо назвал «тупой вознёй».

— Грич, дружище, плавь быстрее... — не выдержал я, умоляюще посмотрев на Алхимика и опустившись рядом с ним на пол.

— Тс-с! — шикнула на меня Кика. — Имей терпение. Не торопи его!

Через несколько мучительных секунд парень вдруг замер, затем выдохнул и положил паяльник на пол, после чего поднял голову и молча посмотрел мне в глаза.

— Всё.

На его дрожащей ладони лежал заряд-патрон с «маяком спасения», но Грич настолько перенервничал, что не смог даже протянуть руку и передать его.

— У меня мышцу свело, — прошептал он виновато.

Я сгрёб с его ладони заряд и сразу же отправил его в револьвер.

— А теперь валите из кабины! — Я помог Гричу подняться с пола, но Кика наотрез отказалась вставать.

Она уже плавила паяльником брата золотое кольцо и припаивала его к бомбе.

— Идите! Я догоню!

— Нет, я тебя не брошу! — замотал головой Грич и встал рядом с сестрой.

У него тряслись руки и ноги, трясся он весь, но вид у него был решительный.

Тем временем кабина всё больше сминалась, скрежет стоял адский, пол выгибался, ломался, лопался и дрожал. Ледяной панцирь продолжал безжалостно сжимать машину.

Теперь на счету была каждая секунда.

— Как только бомба будет готова, кто-то должен мне её передать! Прямо в руки! — крикнул я Гричу.

Тот закивал.

— Сделаем.

Я задрал голову и глянул наверх, на перекошенный заслон люка, ведущего на крышу из кабины пилотов.

Нужно было как можно быстрее подать сигнал бедствия. Оставался шанс, что его увидят пограничники из Заслона Славной Сотни, охраняющие западные границы Стокняжья.

По дрожащему и ломающемуся полу я рванул к выходу и выкрикнул:

— Мичи! Ты мне нужен!

Мичи моментально прибежал на мой призыв, и вместе мы втиснулись обратно в кабину, вытянув сначала оттуда крупногабаритного Грича — слишком много места он занимал.

Чтобы выбить люк на потолке нам понадобилась сила сразу двух щитов, один бы я не справился. Тем более Мичи был более искусным Стражем, чем я, да и щит у него имелся покруче.

Объединив усилия, мы вышибли люк таранной волной, а затем проплавили и дыру в ледяном панцире, который давил на крышу. Для этого снова пришлось использовать знак огня.

Как только выход на крышу был освобождён, я тут же вытащил из кобуры револьвер, вытянул руку вверх, целясь прямо в небо, затем взвёл курок и прошептал, обращаясь к легендарному метателю заклинаний:

— Ну а теперь не подведи, дружище.

— Дава-а-ай! — Мичи сжал кулаки от нетерпения. — Запусти его, чтобы всё Стокняжье увидело!

Я прицелился так, чтобы заряд при выстреле не задел стенки люка, полетев при этом перпендикулярно земле.

Выдохнул.

Замер.

И нажал на спуск.

***

Грохот оглушил изуродованную кабину.

Револьвер выпустил заряд, и заклинание «маяк спасения» метнулось в небо. Это было красиво!

Даже через маленькое окошко люка нас озарило настолько ярким зеленым светом, что резануло по глазам.

— Божество Рай, Сфера Света, одна из сильнейших Сфер магии, — послышался с пола голос Кики.

Резанув пространство над верхолётом, мощный луч исчез, и уже через мгновение далеко в небе образовалась световая сфера. Она испустила сотни других лучей — все разных цветов, но сияющих так же ослепительно.

Над мёртвой Землёй Котлованов загорелось самое настоящее магическое солнце!

Оно озарило чёрные запылённые холмы, будто оживив их на время, и сделало небо снова голубым и ярким.

«Маяк спасения» горел над нами несколько минут.

В это время давление на фюзеляж верхолёта усилилось в разы. Носовая часть уже смяла половину кабины пилотов.

Кика выскочила оттуда вместе со мной и Мичи в самые последние секунды, и теперь нам ничего не оставалось, как скрыться в салоне, хотя и там для восьмерых места было уже мало.

Горо стоял в самой широкой части, около сваленных в кучу кресел. Мидори теснилась к нему и придерживала Джанко, навалив её на себя. Жрец Хамада сидел тут же, на поваленном пассажирском кресле, вытянув сломанную ногу и склонив голову.

Бледные и перепуганные, все они молчали, слушая скрежет и треск машины, наблюдая, как стены сдвигаются вокруг них, и будто мысленно молились, чтобы смерть не была слишком мучительной.

Мидори посмотрела на меня с обречённостью.