Академия (СИ) - Кондакова Анна

Раздался взрыв, уже за пределами салона, но огненная волна докатилась даже до меня. Я отшатнулся к стене и прикрылся щитом.

Верхолёт затрещал и накренился, обломки и переломанная мебель с шумом перекатились по полу и ударились о стену.

Убрав щит и посмотрев в пробоину, я увидел, что на песке у верхолёта горят заживо с десяток оглушённых и раненых ниудов. Их окропило кровью сородича, от которого остались только куски и ошмётки на камнях.

Первый бой с подземными тварями мы выиграли, только радоваться было нечему. Через несколько секунд после взрыва раздался вой остальных ниудов.

«Но-о-о-венькое бе-е-еленькое пальти-и-и-и-и-ишко», — послышалось мне в этом жутком хоровом вое.

Он приближался со всех сторон сразу...

Книга 2. Эпизод 3.

Ниуды завыли по холмам, увидев, как их сородичи сгорают заживо.

Не знаю, сколько именно тварей собралось вокруг места крушения верхолёта, но мне показалось, что тысячи.

Вой стоял жуткий!

После взрыва машину окутало дымом и вонью палёной плоти — тела раненых ниудов, которым не повезло встретиться с бомбой, умирали в магическом пламени и не могли его погасить.

С саблей в руке я замер у пробоины, глядя, как полыхают в огне сразу несколько тварей. Кроме треска пламени и воя больше никаких звуков не доносилось.

Ни грохота, ни ударов по верхолёту.

Нас перестали закидывать ледяными копьями, и эта тишина показалась мне даже более пугающей, чем удары орудий.

Тяжело дыша, ко мне подошла Мидори.

— Кроме Огня Кика добавила на бомбу ещё знак Эфира, — сказала она, — чтобы уж наверняка пламя не погасло.

— Есть ещё готовые бомбы? — быстро спросил я у неё.

— Кика делает, поэтому...

— Понял, — я ещё раз оглядел территорию около пробоины (ниуды пока сюда не лезли, не зная, чего ещё от нас ожидать).

С другого края салона вдруг послышался стон.

Джанко пришла в себя и сразу же попыталась подняться, но лишь застонала от боли, схватившись за бок.

Мидори бросилась к ней.

— Джанко! Потерпи, я сейчас!

Ну а я кинулся в кабину пилотов.

По пути мне попалось мёртвое тело стюарда в белом пиджаке. Мужчина лежал у стены рядом с коридором, будто спал. Видимо, несчастный бортпроводник выкатился из-под обломков, когда верхолёт накренился от взрыва.

Я глянул на него лишь вскользь, пробегая мимо в кабину пилотов, но всё равно внутренне содрогнулся, сразу вспомнив мёртвые глаза своего бывшего наставника Анатоля, который остался где-то там, в заснеженном поле.

Добравшись до кабины, заваленной льдом, я увидел, что на холмах появляются всё новые ряды ниудов. Сколько их тут теперь — не сосчитать. Подземные существа перестали выть и к верхолёту не приближались, зато окружили его, взяв в плотное оцепление, и замерли в ожидании приказа командира.

Жрец Хамада всё так же стоял у панели приборов, смотрел вперёд, но молчал, а с двух сторон парня придерживали Мичи и Горо.

Их щиты работали во всю мощь, которую могли выдать. Сейчас Стражи использовали только Хого, Сферу Защиты, чтобы прикрыть Жреца и самих себя.

— Ниуды слишком далеко, — покачал головой Хамада, пристально следя за рядами врагов вдалеке. — Я до них не достану.

— Не давай им приближаться, — сказал я.

Все, кто был в кабине, повернули головы в мою сторону.

— Отличный взрыв вы устроили! — бодро высказался Мичи. — Ниуды испугались и теперь не подходят!

В его голосе послышалось облегчение — он был рад увидеть меня живым. А вот Горо — не очень.

— Ты теперь у нас командир, да? — прищурился он. — Может, воздержишься от приказов и советов, снежок? Я лучше удавлюсь, чем совета у тебя спрашивать буду.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

— Удавись, — процедил я. — Но любая ошибка может стоить нам жизни.

— Вся эта хрень — уже одна большая ошибка! — внезапно разозлился Горо.

Только я на него уже не смотрел, а обратился к Алхимику Гричу.

— Сколько тебе ещё нужно времени?

— Минут семь, — уверенно ответил он и показал мне стержень с заклинанием «маяк спасения» в руке: теперь тот стал такого же размера, как и мои заряды в револьвере.

Из угла кабины вдруг подала голос Кика.

— Кирилл, у меня есть идея!

Она в это время возилась с бомбой, накладывая на неё соляной знак, и я впервые увидел вблизи, как Мастер Материй это делает.

Сначала девчонка нарисовала символ над предметом с помощью пальца, как делал я сам, но затем начиналась совсем другая работа.

Мерцающий знак, зарождённый в воздухе, вколачивался в материал по уже расчерченной заранее траектории.

В прямом смысле — вколачивался. Аккуратно и быстро.

Вот, значит, зачем Кике нужен был молоток.

Сейчас же она пользовалась обломком от железной ножки кресла, и, похоже, уже приноровилась, потому что почти не делала лишних движений, слегка постукивая по заготовке бомбы и объединяя соляной знак со сталью.

— Какая идея? — спросил я.

Кика перестала колотить по бомбе и посмотрела на меня.

— Если вы отыщете золото, то я сделаю такую бомбу, что она заменит сразу десяток. Где ты вообще взял эти заготовки? Конструкции бомб уникальны, я такого никогда не видела. И их можно неплохо усилить. Было бы золото.

Почему-то я сразу глянул на Горо.

— Есть золото? Запонки какие-нибудь, цепь, пирсинг?

— Чего? — уставился на меня тот. — С чего ты взял, что у меня вообще есть золото?

«С того, что ты богатенький говнюк», — хотелось бы ответить мне.

Затем мой взгляд скользнул мимо Мичи (золотом там и не пахло) сразу к Гричу.

— Ты же Алхимик. У тебя должно быть золото.

— Я Алхимик не того полёта, чтобы мне доверяли подобные материалы, — мрачно ответил Грич.

— Это плохо...

— Но я замечаю золото, если его вижу, — добавил он. — У нас на него нюх.

— Алхимики от золота сходят с ума при долгом соприкосновении, но они ж, как наркоманы, всё время его ищут и хотят, — поморщилась Кика, не отрываясь от работы.

Грич хмуро глянул на сестру и добавил:

— Кажется, я видел золотое кольцо у бортпроводника на пальце. Приметил ещё, когда мы в верхолёт заходили...

Не дослушав его, я кинулся в коридор, к телу стюарда, что лежало сейчас у стены.

Через несколько секунд мои вспотевшие от напряжения пальцы уже снимали с правой руки бортпроводника массивное кольцо, а глаза при этом невольно осматривали труп несчастного парня.

Полы его пиджака были распахнуты, а из внутреннего кармана торчал свиток на деревянном стержне. В глаза сразу бросились знакомые изображения, как на навигационной панели верхолёта.

Это была карта.

Сдернув кольцо с пальца стюарда, я забрал у него и карту. Мне показалось странным, что бортпроводник таскал её с собой.

Развернув свиток, я бегло его изучил.

Сначала подумалось, что ничего подозрительного нет. Это была карта Стокняжья, изображённая на свитке размером с три альбомных листа.

Но вглядевшись в линии западных границ с пустынными территориями Котлованных Земель, я заметил отмеченную карандашом точку и небрежно начертанную рядом с ней пометку — иероглифы.

Скорее всего, их писал янамарец.

Меня тут же пробрал морозец, несмотря на то, что от жары и напряжения я весь покрылся потом.

Точка, указанная чьей-то рукой на карте, находилась не на западной границе со Стокняжьем, а почти в середине огромной территории Котлованных Земель.

Скорее всего, это и было местом назначения верхолёта, только повреждённое заклинание телепортации сработало не так, как было задумано злоумышленником. Оно взорвалось и машину «не добросило» до точки.

Мой взгляд снова упал на мёртвого стюарда.

На кого же ты работал, ублюдок? Какую цель преследовал?

Ладно. Потом.

Я быстро сунул свиток во внутренний карман пиджака, решив пока ничего не говорить остальным, чтобы не наводить панику.

Все и без того напуганы.

Вот выберемся из этого дерьма — и разберёмся.