Прорыв реальности - Сергей Недоруб

– Что за фокусы? – растерялся Оскар.

– Компас, я же говорю. Артефакт. Крайне редкий. Может, вообще один. Он связан с Протоном.

– Что еще за Протон? Я не слышал ни про какой Протон…

– Мало кто слышал про Протон. Это ж не Монолит ваш замусоленный…

– Тогда давай подробнее – что за Протон, зачем Протон.

– Короче, есть в Москве такой Государственный космический научно-производственный центр имени Хруничева. Улица Новозаводская, рядом с Филевским парком. Если не в курсе, они там ракеты-носители космические и военные строили, ну и прочую всякую хрень. Вот там и есть Протон…

– Он исполняет желания? Как Монолит?! – напрягся Оскар.

– Всякое говорят, – уклончиво сказал сталкер. – Даже про то, как он выглядит, и то нет единого мнения. Кто сказал, что кристалл огромный и светится. Другие – что Протон и есть «Протон», то есть корпус ракеты, только изменившийся. А Компас… Он как детская игра в «горячо-холодно». Чем ближе к Протону, тем он горячее. Проведет самой короткой и безопасной дорогой. Тянет его Протон.

Оскар задумчиво потыкал пальцем колесико. Холодное…

– Один же я все равно не попрусь, как ты себе это представляешь?!

– Извини. Я в Зону больше не ходок. Находился еще на Украине и тут хапнул малость, аж наружу лезет. Вот – распродаю остатки роскоши и тю-тю, на Багамы…

– А почему мне?

Сталкер пожал плечами:

– А кому еще? Ты вроде кино про сталкеров снимаешь, в материале. Другому пришлось бы неделю объяснять что к чему. А иной шлепнул бы меня после покупки, а то и до покупки, чтобы я про этот компас не трендел гарантированно. А ты, видишь, почти сразу фишку просек. Да и деньги у тебя есть… Достаточные.

– Сколько? – по-деловому поинтересовался Оскар.

Сталкер не менее по-деловому написал на салфетке.

Оскар взял салфетку и завис.

Нет, бюджет фильма позволял. Но…

– Я тебе посоветую, к кому обратиться. Скажу, какой проводник тебя потянет. И по цене сориентирую, – словно сквозь вату донеслись до Оскара слова сталкера. Получалось, что сумма на салфетке означала лишь стоимость Компаса без прочих расходов.

Но Оскар уже клюнул.

7

Матвей Шмак по прозвищу Зануда проснулся ближе к вечеру. Кое-как продрал глаза и обнаружил очень неприятную вещь. Его родного детектора на тумбочке не было.

Да и вообще в квартире стояла какая-то подозрительная тишина. Шмак резко сел в кровати и оценил обстановку. А оценив, заметался по комнате в надежде, что все не так, как со сна ему привиделось. Увы. Все было именно так. Шмака обчистили. И не кто-нибудь, а его собственный отмычка!

– Вот тварь! – в сердцах сказал Матвей и судорожно стал собираться.

В «Штях» потихоньку собирался народ. При появлении Зануды гул слегка поубавился, потом и вовсе стало тихо.

– Опа. Зануда. А мы думали, ты питерского крысолова в Зону повел, – сказал кто-то из дальнего угла.

Зануда обратил туда свой мрачный взор. Так и есть. Упырь и компания. Они-то и нужны. Зануда начал пробираться к ним под любопытными взглядами сталкеров и прочих.

– По моим командирским, ты уже часа четыре как топчешь мутантов в свежеприобретенных ботинках «Тимберленд», – язвительно сообщил Аспирин. Под глазом у него набряк внушительный фингал.

– Если такой осведомленный, то, может, скажешь, что еще я свежеприобрел на скоммунизженные у меня же баблосы? – спросил Зануда, подсаживаясь за стол к компании Упыря. Никто не возражал, Аспирин даже миролюбиво подвинулся, чтобы Зануда втиснул свой стул.

– Сперли?!

Зануда кивнул.

– Много? – сочувственно спросил Соболь.

– Достаточно, – отрезал Зануда. – Значит, говорите, крысолова повел?

– Повел. Притом с твоим детектором, чува-ак! Что ж, и не такое бывает, – заключил Аспирин. – Чё делать будешь?

Зануда замялся. Он все еще не знал, стоит ли выкладывать Упырю и компании, что знает, кто этот отчаянный смельчак. Живо представлял себе, как будут покатываться со смеху все «Шти», узнав, что отмычка нагрел Зануду.

– Питерского никто в Зону вести не хотел, – прищурился Упырь. – А ты повел. Вернее, отмычка твой, хоть ты и молчишь на сей счет. Только сдается мне, недалеко его уведут. А на тебя свесят труп. Выберется брат питерского из Зоны, и ты не жилец. Да и Голован не обрадуется, они вроде кореша с крысоловом.

– Помощь нужна, братцы, – просительно сказал Зануда. – Одному не справиться.

Сталкеры молчали, обдумывая ситуацию. С одной стороны, Зануда им был никто. Вольный сталкер, сам по себе человек, который давно вырос из коротких штанов и обязан сам о себе заботиться. Не война, чтобы кучковаться, у всех свои дела и заботы. Да и в местную Зону таскаться себе дороже, не изучено там ничего, все новое, опасное, не знаешь, чего когда ожидать…

С другой стороны, это же просто вопиющее хамство – обчистить честного сталкера и, нацепив чужой детектор, совершать черт знает что под его именем. Этак, глядишь, настанут в маленьком, но весьма устоявшемся насчет правил чести мирке сталкеров дурные времена. Да и питерского этого было не то чтобы жалко, но как-то уж больно подло с ним получалось. Он же не за наживой в Зону полез, а за родным человеком. Последнее, поди, продал, что было. Сталкеры на хабаре хоть зарабатывают. А эмчеэсовец за зарплату в питерском метро крыс отстреливает. Вот и разница. А так – коллега какой-никакой.

Упырь тяжело вздохнул. Он вообще считал, что слегка должен капитану Сниферову. Ведь мог бы поговорить с человеком, а вместо этого спровоцировал драку, в которой эмчеэсовца быстро вырубили. Упырь имел малоприятную беседу с капитаном Головановым, с которым в общем-то они были до сего случая в хороших отношениях. А сейчас Голованов был зол.

И Упырь теперь был зол.

Голованова подставили, Упыря тоже.

В общем, при всех раскладах выходило, что лучше бы питерского выручить, пока Зануда-самозванец его не угробил. Выручить и разобраться с той сволочью, что сволокла питерца…

Тьфу ты.

Упырь понял, что мысль пошла по кругу, и ткнул локтем Аспирина – наливай, мол.

– Наливай, – повторил он вслух на случай, если Аспирин чего-то не догоняет. – А тебе, Зануда, мы поможем, что ж делать. Эх, надо было мне самому этого мужика отвести. Подошел же, как человек. А я чего-то не в настроении был, да и хвостов за ним нацеплялось выше крыши, подумал, грешным делом, подстава какая…

– Фигня, чува-ак, бывает с каждым, – поддержал Аспирин и повернулся к благодарно взирающему на них Матвею Зануде. – Ты особо не радуйся. Мы даром помогать не станем.

– Да не, я же понимаю, мужики! – развел руками Матвей. – У меня тут было кое-что запасено… да что ж теперь…

– И расходные материалы с тебя, – уточнил Аспирин, грызя соленый огурец. – Ну, типа там патроны, гранаты… бухло разное… короче, сам понимаешь, чува-ак…

Матвей послушно закивал, прикидывая свои возможности. Он уже слегка сожалел, что так поспешно устроил бучу: ну, вылез бы один в Зону, опасно, конечно, но не впервой, ходить-то все равно придется.

Поймал бы гадину, убил… А теперь уже поздно.

– А кто тебя обул-то? – поинтересовался Упырь, вспомнив, что даже не узнал до сих пор, кто ж из отмычек Зануды повел в Зону питерца.

– Паштет, – скрипнув зубами, сказал Зануда.

– Э, нет, чува-ак! – встрял Аспирин, размахивая объеденным огурцом. – Как ни крути, погремуху-то тебе надо теперь менять. Зануда – это теперь Паштет. И по детектору он числится как Зануда, пусть и краденому, да и по всем другим понятиям…

– Так Паштет – это теперь он?! – удивился Соболь, глядя на скривившегося Матвея.

– Вы что, поехали?! – рассердился Упырь. – Зачем нормальному человеку отмычкино погоняло давать? Матвей, ты кто у нас был до Зануды? Я ж правильно помню, что тебя переименовали после того, как ты три дня всех в погребе грузил, когда вас во время выброса завалило?

– Ну, грузил… – буркнул Матвей. – Может, если бы я не грузил, все бы со скуки померли.

– Черкес и помер, – напомнил Аспирин, захихикав.

– Черкеса снорки порвали, он уже неживой почти был, когда мы его в погреб приволокли! – обиженно вскинулся Матвей. Упырь поднял руки, призывая всех к спокойствию.

– Юрец, хватит человека доводить, – попросил он Аспирина. – У него и так проблем хватает… Старое погоняло вернем, да и ладно. Ты ж был у нас кто?

– Сантехник…

– Во, я так вроде и помнил… Нормально, не хуже Зануды.

Аспирин снова захихикал, но подавился огурцом, и Соболь треснул его по спине. А затем за спиной у Упыря внезапно раздалось:

– Простите, господа…

Упырь отметил, что брови у Соболя и Аспирина одновременно полезли вверх в сильнейшем удивлении, и повернулся удивиться тоже.