Прорыв реальности - Сергей Недоруб

– Ну, иди сюда, усатый-полосатый, – тяжело дыша, сказал Снифф и выплюнул осколок зуба.

4

– Пройдемте, – металлическим голосом произнес офицер. Нашивка на груди гласила, что фамилия офицера – Свердруп, видимо, какой-то скандинав из контингента ООН. С этим, судя по всему, договариваться было бесполезно, но Снифф все же решил попробовать.

– А что случилось-то, господин офицер? – уточнил он, сделав придурковатый вид.

– Согласно пункту двадцать один действующего распорядка, любой гражданин, находящийся в пятнадцатикилометровой особой зоне, может быть в любое время задержан для установления личности, а также помещен в изолятор временного содержания на срок не более сорока восьми часов, – привычно процитировал скандинав. – Пройдемте. Потом сможете написать жалобу, вам выдадут бланк.

– А можно мне связаться с подполковником Лепешко? – на всякий случай спросил Снифф.

– Нельзя. Центр Аномальных Явлений никакого отношения к данному инциденту не имеет.

На КПП Свердрупа остановил крепкий мужик с капитанскими погонами. Снифф от нечего делать разглядывал крепыша, пока тот допрашивал скандинава суровым тоном. Капитан был невысокого роста, с седым ежиком на голове и неожиданно живыми веселыми глазами.

– Военный? – обратился крепыш к Сниффу, выяснив у Свердрупа обстоятельства задержания.

– МЧС, – не стал врать Снифф. У него при себе документы, чего уж выкручиваться, раз попался. – Капитан МЧС Сниферов Сергей Павлович. Из Питера.

– Из Питера… Так-так. Пойдешь со мной, капитан. А ты свободен, селедочная душа, – кивнул седой Свердрупу.

Скандинав безропотно удалился.

Снифф шел за крепышом по коридору и раздумывал – хорошо это или плохо, что крепыш так панибратски к нему обратился. Пожалуй, хорошо, решил для себя Снифф. Капитан ему нравился. Какой-то он был… надежный, что ли.

– Заходи, располагайся.

Крепыш открыл дверь в крошечный кабинетик и первым в него зашел.

Ага, значит, не считает подконвойным, раз спину подставляет, смекнул Снифф и вошел следом, аккуратно прикрыв дверь.

– Давай, садись, щас я…

Капитан полез куда-то в недра стола.

Снифф присел на стул и огляделся. Кабинетик оказался на удивление уютным, несмотря на то, что принадлежал военному ведомству, где все любят унифицировать, красить в оливковый цвет и украшать трафаретными надписями.

Обширный стол, который занимал почти все пространство кабинетика, был завален какими-то бумагами, испещренными формулами и пометками, сделанными от руки. Вперемешку с ними валялись таинственные предметы в прозрачных герметичных пакетиках с намалеванными черным маркером цифрами. Тут же красовался потрепанный древний нетбук, на крышке которого лежал сверток из фольги.

По правую руку от Сниффа был встроенный шкаф, тоже совсем неуставной – в нем было множество разнокалиберных дверок и ящиков, часть из которых запиралась и ключи торчали из скважин. Некоторые ящики были выдвинуты, из них выпирали папки, бумаги и еще черт знает что. Снифф поднял глаза кверху – из какого-то верхнего ящика живописно свисал гофрированный шланг, заканчивающийся железным цилиндром, покрашенным когда-то в защитный цвет. От времени краска пооблупилась, да и сам шланг тоже на вид был весьма потрепанный. Снифф прищурился – что-то было в этой конструкции смутно знакомое… Память услужливо подсказала:

Мой резиновый друг,Брат калош и мячей,Ты сегодня забыт,Ты сегодня ничей.Тупо стекла блестятИ повис гофрошланг,На резиновом лбуФиолетовый штамп.Раньше было не так,Раньше был военрук,Он тебя так любил,Мой резиновый друг.«Иванова! К доске!» —Заорет как мутантИ резиновый шлемНахлобучит на бант[3].

Снифф хмыкнул – надо же, противогаз «слоник», просто-таки музейная древность. Если, конечно, Снифф ничего не напутал.

Капитан тем временем вынырнул из-под стола с бутылкой и деловито свернул крышечку. Коньяк «Закарпатский» – прочел Снифф.

– Один из лучших коньяков украинского производства. Мне его один сталкер приволок, Бегемот звать, но это тебе неинтересно. А интересно должно быть, что никакие местные в сравнение не идут, – прокомментировал крепыш, разливая коньяк по граненым стаканам. – А армянский весь паленый. А на французские у меня денег нет. Так что будем знакомы, капитан. Капитан Вадим Голованов. Два капитана, стало быть.

Вадим подвинул к Сниффу стакан.

Чокнулись, выпили. Вадим выудил из пачки сигарету, зашарил по столу, выудил из хлама зажигалку. Протянул пачку Сниффу.

– И вот что, Сергей, давай без званий, что ли. Что мы как идиоты расшаркиваться будем: «А не выпить ли нам, товарищ капитан?» – «Конечно, выпить, товарищ капитан!».

Видимо, капитан Голованов не слишком-то заботился об уставных нормативах. Это Сниффу понравилось еще больше, да и коньяк оказался отменный. Вадим налил снова:

– Ты что с Упырем и компанией не поделил? Что тебя к нам вообще занесло, тем более в «Шти»?

– Брат у меня…

– Пропал, – перебил его Голованов, – в курсе, бабушка писала. Знаю я, что потерялся мой тезка.

– Так вы с ним знакомы?! – обрадовался Снифф.

– Ты знаешь что, Серега, ты без этих выканий давай, мы ж не барышни. Знаком я с твоим братом, хороший парень. Кстати, сообщений, что погиб, не доходило, значит, вполне может быть жив.

– А чего тогда вопросы дурацкие задаешь?

– Вопросы я задаю правильные – какого рожна ты поперся в «Шти», чего там хотел услышать? Снарягу купить? НЗ? Проводника найти? Ты ж эмчеэсовец, спец по мутантам у вас там в Питере. Или я чего-то не понимаю? Ты же брата намылился спасать, так? Ну, понятно, Упырь тебя отбрил… У нас тут все про всех знают! Особенно про таких, как ты, которые чуть ли не в международную организацию ООН сообщают: несанкционированно иду в Зону, готовьтесь. Понятное дело, что ни Упырь, ни любой другой сталкер в здравом уме не подвязался бы тебе в помощь. Это все равно что добровольно попроситься: «Тюрем-тюремок, кто в тюреме ходок?»

– А? – слегка обалдел Снифф.

– Был бы тюремок, а статья найдется, – многозначительно сообщил Голованов и налил еще на два пальца.

Снифф помрачнел. Разговор перестал ему нравиться. И выпивать с капитаном Головановым ему расхотелось.

Голованов меж тем развернул сверток из фольги и добыл из него пару аппетитных бутербродов с бужениной и соленым огурчиком.

– Ты не напрягайся так, Серега. Кто тебе тут еще на пальцах расклад объяснит, если не я? Вот смотри – не нашел бы ты проводника. Поперся бы ты тогда с голыми руками в Зону. Так до МКАДа, я тебе скажу. Случился бы тебе скоро слегка окровавленный закат. И не дождался бы твой братец помощи. В лучшем случае поймали бы тебя патрули, и попал бы ты под статью. Надо же образцово-показательно кого-то сажать, а тут еще из Питера, офицер МЧС, газетчики от радости слюнями захлебнулись бы.

Снифф нахмурился. Вадим мрачно продолжил:

– В любом случае я такие штуки на вверенной мне территории не люблю. Но тебя я оформлять не буду. Тебе, насколько я расклад понимаю, срочняком нужно в Зону. Имей в виду – я этого не говорил!

– Да я даже не знаю, куда идти!

– Куда-куда. Для начала туда, где след брата потерялся…

Снифф ошарашенно воззрился на Голованова:

– Ты что, знаешь, где это?!

– Само собой. Я же говорю – у нас все всё знают… Это Лепешке по званию не положено тебе рассказывать, хотя дядька он добрый. А мы рангом помельче, у нас и карта имеется…

С этими словами капитан Голованов снова полез в недра стола и действительно добыл помятую засаленную карту.

– Вот здесь, – ткнул он пальцем в квадрат на западе, – Недалеко от Филевского парка.

Снифф внимательно рассматривал карту, запоминая.

– Слушай… А меня нельзя в военсталкеры записать, а?

Голованов криво усмехнулся.

– В военсталкеры, Серега, просто так не записывают. Ты или должен окончить курсы – а они полугодовые, если что, – или должен знать Зону. То есть быть обыкновенным, нелегальным сталкером. В таком случае на нелегальное прошлое закроют глаза – разумеется, если ты не сявка невразумительная типа Медвежонка, а серьезный ветеран или хотя бы подающая надежды отмычка.

– Отмычка?

– Блин, у тебя братан – профи, неужели не рассказывал?!

– Да мы не сказать чтобы очень часто общались… – буркнул Снифф.

– Зря… Отмычкой у нас зовут пришлую шушеру, которая в напарники к ветеранам идет. С одной стороны, опыт, денежки за хабар, с другой – на то отмычка и называется отмычкой, чтобы ею отмыкать.