Нездоровые женщины. Почему в прошлом врачи не хотели изучать женское тело и что заставило их передумать - Элинор Клегхорн

и страх докторов перед ней, подкрепленные религиозными оправданиями женской нечистоты и неполноценности, приняли опасный оборот, и последствия оказались катастрофическими для многих женщин.

Глава 2. Одержимые и грязные

В 1405 году в Париже Кристина Пизанская, единственная профессиональная французская писательница того времени, решила, что с нее хватит «ужасных вещей», которые пишут мужчины о женщинах и их телах. Кристина была уважаемой, успешной, работала при дворе Карла VI и сочиняла баллады для членов французской королевской семьи. Ее также знали как выдающегося историка, политического мыслителя и феминистку. Кристина посвятила свою судьбу изучению вклада женщин в каждый аспект человеческой жизни и испытывала крайнюю неприязнь к тому, что философы, поэты и ораторы мужского пола изображают женскую натуру как дефективную и неправильную. Она написала «Книгу о граде женском», в которой рассказывается, как женщины-святые, женщины-пророки, писательницы, поэтессы, изобретательницы, художницы и воительницы поселились в аллегорическом граде, где развивали общество и прославляли друг друга [1].

В начале «Книги о граде женском» Кристина Пизанская объясняет, что женщины слишком долго были беззащитными, словно «фруктовый сад без изгороди», и пришла пора спасти женскую натуру от некоторых писателей-мужчин, называющих ее дефективной и порочной, в частности от Франческо дельи Стабили, известного как Чекко д’Асколи. Этот итальянский врач, поэт и астроном XIII века славился своими женоненавистническими взглядами. Он писал стихи о небесах и земле, в которых были такие строки: «Женские тела хуже мужских. / Они менструируют каждый месяц, / Ведь по природе своей несовершенны» или «К женщине меньше доверия, чем к дикому зверю: / Ее гордыня, жадность, глупость, безумие и отчужденность — это яд, отравляющий сердце». Когда Кристина Пизанская написала свою книгу, Чекко д’Асколи уже был сожжен как еретик за чтение гороскопа Иисуса Христа. Она сказала, что он «получил по заслугам» [2].

Представления Чекко д’Асколи о женском теле не были ни необычными, ни новыми. Средневековые врачи и философы продвигали «мудрость» о том, что женское тело слабое и неполноценное, потому что оно отличается от мужского идеала. Однако в позднем Средневековье, когда Кристина Пизанская создавала свои произведения, древние учения приняли новый теологический оборот.

Все женщины считались дочерьми Евы, которую Господь наказал за грехопадение родовыми муками и необходимостью подчиняться своему мужу. Кристина Пизанская была истовой христианкой. В начале «Книги о граде женском» она задается вопросом, как Господь, которому она так доверяет, мог допустить столь ужасную ошибку при создании женщины. Однако она знала, что проблема была не в Боге, а в смертных мужчинах, которые манипулировали христианским мифом о сотворении мира, чтобы оправдать принижение женщин в обществе.

Для Кристины Пизанской одним из самых возмутительных примеров псевдомедицинской мизогинии была книжечка на латыни под названием «О женских секретах» [3]. В этом трактате, написанном в конце XIII — начале XIV века неизвестным последователем Альберта Великого[9], так называемым псевдо-Альбертом, говорится, что женское тело изначально неполноценно и неспособно нормально выполнять многие функции. Этот трактат создан в стиле и традициях «Книги тайн» — своего рода практического руководства, популярного в Средние века, где загадки жизни объяснялись разным категориям читателей: простолюдинам и ученым, священникам и врачам. Для людей XIII веке самая важная жизненная загадка о том, как зарождаются дети, крылась в месте, окруженном стыдом и предрассудками: женском теле. По всей видимости, трактат «О женских секретах» должен был просветить представителей духовенства о фертильности, зачатии и беременности так, чтобы были соблюдены все нормы религиозной морали и нравственности. Однако он также позволил облечь негативные представления о женщинах и их телах, зародившиеся более двух тысяч лет назад, в новые профессиональные знания.

Автор трактата был убежден, что менструация свидетельствовала об уязвимости, неверности и несовершенстве женщин.

Он полагал, что оказывает всем услугу, разоблачая грязную и сенсационную правду о том, что происходит в темных уголках женского тела. Так писал он, обращаясь к своей аудитории — монахам и священникам: «Мой дорогой товарищ и друг во Христе! Поскольку ты просил меня пролить свет на скрытые особенности женской натуры, я приступил к написанию этого короткого, но всеобъемлющего трактата. Я сделал это, несмотря на юношескую слабость своего разума, склонного к легкомысленным вещам» [4].

После вступительного хвастовства автор не теряет времени даром и переходит к сути дела. Женщины чудовищны. Их «немощь» побуждает их к греховным поступкам. Менструация — это корень их зла. Менструирующая женщина способна травить животных одним взглядом, заражать детей в колыбелях, загрязнять чистые зеркала своим мерзким отражением, а также вызывать проказу и рак у мужчин. Очень важно, чтобы священники об этом знали, потому что «зла нельзя избежать, если о нем ничего не известно». Если женщина признавалась в плотском грехе, ее священник должен был понять, какой именно физический процесс побудил ее к этому, и подобрать подходящее наказание. Трактат «О женских секретах» не предназначался для того, чтобы помочь женщинам понять свое тело. Это было руководство по наказаниям.

Работа псевдо-Альберта охватывала все основы: как зарождаются эмбрионы, что способствует и препятствует зачатию, как образуется семя, как определить, девственная ли девушка, что такое блуждающая матка и удушение матки, как формируется эмбрион под влиянием небесных тел и положения планет, что такое непорочное зачатие и почему на свет появляются монстры. Да, этот трактат явно не был руководством по акушерству.

Несмотря на абсурдность откровений автора, основанных исключительно на карательных мифах, женские половые органы были совершенно безосновательно обвинены в том, что они дьявольски влияют на женский характер и темперамент. Женщины оказались виновны во всех случаях бесплодия, выкидышей и врожденных дефектов. Считалось, что омерзительность их тел побуждала их совершать ужасные безнравственные поступки. А во время менструации они становились настолько мстительными по отношению к мужчинам, что искали самые изобретательные способы им навредить. Например, хитрая женщина, одержимая похотью и истекающая кровью, заманивала мужчину в постель и незаметно от него вставляла куски железа себе во влагалище, чтобы нанести серьезную травму его пенису [5]. Неизменно богатое воображение женщин означало для автора трактата, что они недостаточно сильны, чтобы противостоять порочным мыслям, приходящим в голову во время секса. И из-за этого, если женщина воображала чудовище, у ее еще не рожденного ребенка появлялись чудовищные уродства. Во время беременности вкусовые