Лучшее шоу галактики (СИ) - Халимендис Тори "Тори Халимендис"

Вспыхнул экран на стене, показал крупным планом лицо Элспет.

— Желаю вам счастливого полета. И сообщаю новость: вашим капитаном руководство проекта выбрало Ральфа Γринбурга.

— Это еще почему? — брюзгливо вопросил Тревор. — С какой стати я должен подчиняться указам неизвестно кого?

Макси прервала беседу с Дитмаром, посмотрела на Ральфа с интересом. Реакция же самого энтомолога удивила меня.

— Спасибо за оказанную честь, но я хотел бы отказаться.

— Невозможно, — отрезала Элспет. — Ρешения начальства обжалованию не подлежат. Надеюсь, вы все достойно проявите себя на Альфе-А. Успехов!

Экран погас.

— Значит, это вы… — начал Кай (или Май).

— …наш капитан, — подхватил второй близнец.

— Здорово!

— Чудесно!

Они подошли к Ральфу и по очереди протянули ему узкие ладони с изящными длинными пальцами.

— Май!

Ага, значит, я ошиблась.

— Кай!

Ральф пожал им руки и немного растерянно произнес:

— А как вас различать?

Хороший вопрос! Наверное, не зря ученого выбрали капитаном.

Близнецы переглянулись.

— А разве не очевидно, кто из нас кто?

Ральф помотал головой.

— Увы.

Парнишки задумались, синхронно потерли лбы и в унисон произнесли:

— Тогда мы что-нибудь решим. Скоро. До ужина.

Тревор продолжал бурчать о том, что он-де и не подумает подчиняться приказам какого-то выскочки, но на него никто не обращал внимания. Алия приблизилась к Ральфу и принялась выписывать пассы руками над его головой.

— Что вы делаете? — неожиданно заинтересовалась Эмма.

— Считываю информацию, — абсолютно серьезно пояснила целительница.

Я ожидала, что Ральф воспротивится ее действиям, но ученый откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

— Не смею вам мешать.

— Клоун, — сквозь зубы процедил Танаску, причем достаточно громко для того, что бы его услышали все собравшиеся. — И клоунесса.

Алия невозмутимо водила ладонями уже перед лицом Ральфа. Сам он тоже сделал вид, будто не услышал прозаика. Зато близнецы встрепенулись и разом двинулись к оккупированному Танаску углу.

— Простите…

— …мы, наверное…

— …ослышались…

— …но нам показалось…

— …будто вы проявили неуважение…

— …к капитану.

Рядом сo мной Дим Димыч шумно выдохнул и подался вперед. Физиономия шефа прямо-таки излучала самодовольство. А мне стало жаль наивных мальчишек. Сейчас циничный писатель размажет их тонким слоем. Не физически, конечно, морально. Но все равно неприятно. Мне не хотелось смотреть на то, как мерзкий брюзга унижает близнецов. «Поздравляю, Арина, шоу ещё не началось, а любимчиками уже обзавелась», — подумала я.

— Мы думаем, вам следует…

— принести извинения…

— …капитану…

— …и даме.

Близнецы остановились по обе стороны oт Танаску и положили руки ему на плечи: Кай — левую, Май — правую. Прозаик скривился, будто отхлебнул разом полстакана лимонного сока.

— Терпеть не могу, когда меня трогают посторонние люди, — громко заявил он. — Никогда не фотографируюсь с фанатами.

Кай и Май удивленно переглянулись.

— К чему это вы?

— Нам не нужны снимки.

— Просто принесите извинения — и все.

Танаску побагровел, выпучил глаза.

— Вы что, сопляки, рехнулись? Немедленно уберите руки! Ну, кому сказал!

Я не сразу поняла, что произошло дальше. Увидела только, как краска покидает лицо Тревора и оно стремительно бледнеет, а потом приобретает синюшный оттенок. Рот Танаску раскрылся, но не изрыгнул, вопреки моим ожиданиям, очередную порцию ругательств, а попытался судорожно втянуть воздух.

— Извинитесь! — хором отчеканили близнецы. — Немедленно!

— Я… я… прошу… прощения, — задыхаясь, еле выдавил из себя Танаску.

— И у дамы!

— Да, и у нее тоже.

Кай и Май дружно отошли от кресла, в котором скрючился писатель.

— Что это было, черт подери? — изумленно пробормотал Дим Димыч.

— Ментальное воздействие? — предположил Сай.

— Или физическое, — добавила я. — Ран-де-Ран тщательно хранит свои секреты. На что еще способны близнецы?

Шеф довольно ухмыльнулся.

— Как бы то ни было, рейтинги нам обеспечены.

Камера взяла крупным планом лицо Танаску: на нем появилась злобная гримаса. Прозаик смотрел в спины близнецов с ненавистью, но они больше не обращали внимания на поверженного врага. Подошли к Эмме и дружно спросили:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не желаете выпить?

Огромные глаза рыжеволосой красавицы расширились, губы тронула неуверенная улыбка.

— Вы очень храбрые, — невпопад заявила она. — Как вы справились с этим противным типом!

— Ерунда.

— Не стоит внимания.

— Коктейль?

Последний вопрос опять прозвучал в два голоса. Эмма восторженно посмотрела сначала влево, на Кая, потом вправо, на Мая.

— Да, спасибо. Может, пересядем на диван? Там нам будет удобнее болтать.

Макси, с интересом прислушивавшаяся к разговору, встала.

— Я бы тоже не отказалась выпить.

Надо же, как быстро меняются симпатии звезды стриптиза! Еще пару минут назад я была уверена, что она сделала выбор, но нет — теперь Макси явно вознамерилась оттянуть на себя внимание парнишек. Она смерила Эмму презрительным взглядом, но та, к моему удивлению, не смутилась, а вздернула повыше подбородок.

— Отлично! — ликовал Дим Димыч. — Зрители будут в восторге. Γениальная затея, гениальная! Рекламное время пойдет по самой высокой ставке.

***

На Тартуме участников шоу тоже поселили в отеле «Четыре солнца», но в номерах категорией пониже, чем у руководства проекта. Это и стало причиной очередного скандала.

— Что? Я должен жить здесь? — визгливо воскликнул Танаску, едва лишь пересек порог комнаты. — В этом клоповнике?

— «Четыре солнца» — один из лучших отелей Тартума, — донесся дo него из динамика прохладный голос сотрудницы, отвечавшей за связи с гостями. — Конечно, если вы предпочтете другую гостиницу, мы не вправе помешать вам переехать.

— И мы не вправе, — злорадно заявил Дим Димыч, подключившись к переговорной сети. — Зато мы вправе исключить вас из числа участников шоу.

— Одна комната! — стенал Танаску, обходя номер. — Душевая кабинка! Всего пять полотенец! Простыни из льна, а не из шелка! Отвратительный выбор бесплатных напитков! Я хочу виски со льдом!

— Только за свой счет, — проинформировал его Поторогу.

Шеф явно забавлялся. Он нажал на кнопку, отключил звук и шепнул мне:

— Ничего, сейчас согласится, как миленький. И на номер, и на бесплатный лимонад. Все, кто подали заявки на участие, нуждаются в шоу куда сильнее, нежели шоу нуждается в них.

Он опять включил звук и сообщил:

— Все участники живут в равных условиях.

— Это еще почему? — взвился прозаик. — Ладно, я не стал спорить, когда капитаном назначили придурка-ученого, хотя любому идиоту понятно, что я подхожу куда больше. Руководство шоу правильно рассудило: конечно, у столь занятого человека, как известный всей галактике писатель, не хватит времени и нервов на то, что бы управляться со стадом баранов. Лучше уж поставить ненормального любителя жучков-паучков, все равно ему заняться нечем.

Однако же интересная интерпретация случая в кают-компании! Судя по уверенному голосу Танаску, прозаик и себя убедил в правдивости придуманной им версии.

— Εсли вас что-либо не устраивает, вы вольны покинуть проект, — напомнил ему Дим Димыч.

Тревор колебался. Я едва не расхохоталась, глядя на то, как он мучительно закатывает глаза и исполненным трагизма жестом подносит руку ко лбу. Выглядел в этот момент Танаску тем еще паяцем, хотя сам себя, несомненно, представлял эдаким романтическим страдальцем.

— Да, я понимаю, — пробормотал он. — Понимаю. Это очередное испытание, верно? Что же, я с честью перенесу его. Людям моего положения подобает стойкость, как истинным аристократам древности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Может, не будем слушать его бред? — вмешался Сай. — Посмотрим на кого-нибудь другого?