Это у меня в крови - Габриэлла Зевин

– Может быть, директор-хиппи прав,- сказал мистер Киплинг. – Может, тебе взять год отдыха.

– Но я не хочу брать год отпуска,- возразила я. Мне будет девятнадцать лет, когда я закончу, возможно, около двадцати, то есть я буду старой.- Я хочу закончить школу со всеми.

– Тогда стоит рассмотреть школы за пределами Нью-Йорка, – предложил Саймон Грин.- Люди не узнают кто ты. Частные школы в Европе, школы с подготовительными программами, и даже военные школы.

– Военная школа! Я…- Я даже не могла закончить мысль.

– Саймон, Аня не пойдет в военную школу, – мягко сказал мистер Киплинг.

– Я только предложил,- извинился Саймон.- Я подумал, что военные школы могут быть более либеральны по поводу допуска к учебе после пропуска семестра. Даже с учетом… аниной истории.

Моей истории. Я наивно полагала, что худшее из произошедшего – это мое пребывание в «Свободе», но оказывается, это не так. Я подошла к окну. Из окна «Киплинг и Сыновья» открывался вид на сквер парка Мэдисон. После наступления темноты все шоколадные дилеры собирались там. Я ходила туда вместе с папой, когда была маленькой. Там можно найти практически любой вид шоколада – бельгийский, горький, для выпечки, и, конечно, Баланчина. Это было тогда, когда шоколад был мои любимым вкусом в мире и перед тем, как он забрал практически всех, кого я любила и разрушил мою жизнь. Я выдохнула на стекло.

– Ненавижу шоколад, – прошептала я.

Саймон Грин положил руку на моё плечо.

– Не говори этого, Аня,- сказал он мягко.

– Почему я не должна так говорить? Это коричневая, уродливая, эстетически непривлекательная вещь. Он вреден для здоровья, вызывает привыкание, незаконен. Он горький когда это нужно, и слишком сладкий, когда дешев. Я честно не могу понять: почему кто-то работает с этой штукой. Если бы я проснулась завтра и в мире не осталось бы шоколада, я стала бы счастливым человеком.

Мистер Киплинг положил руку на другое плечо.

– Сейчас ты можешь ненавидеть шоколад, если хочешь. Но ты не сможешь на него повлиять. Твой дедушка был связан с шоколадом. Твой отец был связан с шоколадом. И ты, моя девочка, тоже с ним связана.

Я повернулась к своим адвокатам.

– Рассмотрите все варианты школ, думаю, я действительно не могу оставить Нетти. Если мы не найдем ничего, я могу идти работать.

– Работать?- спросил Саймон Грин. – А какие навыки у тебя есть?

– У меня нет идей. – Я сказала им, что мы сможем встретиться в конце недели, и направилась к двери. Я все еще ждала автобус на остановке, когда меня догнал Саймон Грин.

– Мистер Киплинг сказал, чтобы я сопроводил тебя домой.

Я сказала ему, что предпочла бы одиночество.

– Мистер Киплинг беспокоится о тебе, Аня, – добавил Саймон Грин.

– Я в порядке.

– Я попаду в опалу, если не пойду с тобой.

Подъехал автобус. На боку автобуса была нарисована реклама кампании: ЧАРЛЬЗА ДЕЛАКРУА В ОКРУЖНЫЕ ПРОКУРОРЫ. Изображаемое им супергеройское лицо растворялось в лозунге: «Великие города требуют великих лидеров». Я почувствовала себя больной. Я бы подождала другой, но расписание автобусов было непостоянным. Экспресс Чарльза Делакруа это то, что нужно.

Саймон Грин сел рядом со мной в задней части автобуса.

– Как ты думаешь, Чарльз Делакруа победит? – спросил он.

– Честно говоря, я не так много думаю по этому поводу, – сказала я.

– Но я думал что ты и он такие хорошие друзья, – пошутил Саймон Грин.

Я не могла заставить себя смеяться.

– Я думаю, что его кампания на этот раз труднее, чем он рассчитывал. Но я говорю тебе, что он не столь ужасен, – сказал Саймон Грин после паузы. – Я имею в виду, сердце у него на правильном месте.

– Сердце? – я усмехнулась.- У этого человека нет сердца.

– Правда в том, Аня, что он может быть очень хорошим. Он много говорит о необходимости для безопасности города законов, которые имеют смысл.

– Мне все равно.

– Тебе не должно быть все равно, – возразил он мне.- Мне жаль, что ты потеряла своего парня из-за всего этого, но здесь, под рукой, есть более существенные дела. Чарльз Делакруа не просто отец Вина Делакруа, он популярнее всех, и никто не думает, что окружной прокурор это его конечная остановка. Он может стать мэром, губернатором и даже президентом.

– Как чудесно.

– Когда-нибудь я хотел бы сам попасть в политику, – сказал Саймон Грин.

Я закатила глаза.

– Вы действительно думаете, что лучший способ попасть в политику – это выступить в качестве адвоката старшей дочери организованного преступника?

– Да, – сказал он.- Я так думаю.

– Вы когда-нибудь мне это разъясните.

Смех Саймона Грина заглушил тошнотворный крик, затем зловещий стук. Моя голова склонилась на переднее сиденье. Прозвучали крики и автобус остановился. Саймон Грин схватил меня за руку.

– Аня, ты в порядке?

Моя шея немного болела, а в остальном я чувствовала себя хорошо.

– Что случилось?

– Похоже, мы врезались во что-то,- сказал Саймон Грин ошеломленным голосом. Я повернулась к нему. На правом виске была рана, потому что очки пронзили ему кожу.

– Мистер Грин, вы ранены!

– Ох, боже мой,- слабо сказал Саймон Грин.

Я приказала ему наклонить голову и держать ее в таком положении. После я сняла пиджак, чтобы пропитать кровь и остановить её.

– Все остаются в автобусе, – рявкнул водитель.- Здесь произошел несчастный случай.

Очевидно. Я посмотрела в окно. В центре Мэдисон-Авеню без сознания лежала девочка моего возраста. Её руки и ноги сгибались под неестественными углами. Хуже всего выглядела голова, чуть не оторвавшаяся от шеи. Только небольшой участок кожи удерживал её от обезглавливания.

– Саймон,- сказала я. – Не думаю, что она будет жить.

Саймон склонился через меня посмотреть на место происшествия.

– Ох, боже мой,- просто прошептал он перед тем как упасть в обморок. Я сильно сомневалась.

***

В больнице я подождала, когда врачи обследуют Саймона Грина. Врачи определили, что помимо потери крови с ним ничего серьезного не произошло. Они зашили рану на виске. А так как он потерял сознание, они оставили его на ночь для наблюдения.

Я позвонила мистеру Киплингу, который заверил меня, что он уже близко. Саймон Грин и я смотрели новости на его планшете в ожидании прибытия мистера Киплинга. Планшет рассказывал об аварии автобуса.

– Сегодня в центре города несколько травм получил пешеход, которого сбил автобус с рекламной кампанией Чарльза Делакруа.

– Ох,- сказал Саймон Грин, – плохая реклама. Люди Делакруа должны быть сейчас в ярости.

Новости прервали интервью прохожего с улицы.

– Девушка, ей должно быть лет шестнадцать или семнадцать, переходила центр улицы, когда последовал удар. И следующее, что я знаю, она лежит на земле и ее голова почти отрезана. Бедняжка. Вы не можете ей помочь, но проявите сочувствие.

Репортер прервал его.

– Подростка признали мертвым на месте события. Пострадавшие пассажиры были доставлены в больницу Синайской горы. И также, среди пострадавших пассажиров в больницу была доставлена Аня Баланчина, дочь печально известного криминального авторитета Леонида Баланчина, и как полагают, она серьезно ранена.

– Это так раздражает! – Я закричала на экран.- Я не ранена. Я в порядке!

Саймон Грин пожал плечами.

– У них нет права рекламировать мое имя,- проворчала я.

– Прошлой весной Аня Баланчина была арестована за расстрел собственного кузена, пытавшегося убить Гудвина Делакруа, который на тот момент встречался с Аней Баланчиной. Гудвин Делакруа – сын действующего окружного прокурора Чарльза Делакруа.

– Его имя Вин! – возразила я.

– Хотя Чарльз Делакруа первоначально лидировал в опросах, в прошлом месяце его главный соперник, кандидат независимой партии, Берта Синклер, успела сократить разрыв до пяти очков. Так что слишком рано предвидеть как последнее событие повлияет на избирателей.

– Похоже, все думают, его вина состоит в том, что автобус с изображением его кампании сбил эту девушку, – прокомментировал Саймон Грин.

Медицинская сестра постучала в дверной проем.

– Там к тебе пришел человек, – сказала она мне.- Ничего страшного, если я позову его сюда?

– Да, мы ожидаем его.

Медицинская сестра пошла за мистером Киплингом.

Я села на краешек постели Саймона Грина. Весь этот день был смехотворным разочарованием и при этом мне нужно было подсчитать свои благословения. Эта девушка была моего возраста, и я уверена, что она проснулась этим утром и не думала, что умрет сегодня. Благословение номер девять: по крайней мере, я не была сбита автобусом и обезглавлена. Несмотря ни на что, я начала смеяться.

– Что смешного?- спросил Саймон Грин.

– Я просто счастлива…- я начала говорить, однако Саймон Грин прервал меня.

– Эй, это не мистер Киплинг!- сказал он.

Я обернулась. Через окно в больничной палате я увидела Вина. Он был одет в форму Троицы. Вин помахал мне рукой.