Перси Джексон и последнее пророчество - Риордан Рик

Посейдон положил руку мне на плечо.

– Перси, на борту этого корабля было всего несколько воинов-полубогов, и все они добровольно встали на сторону Кроноса. Некоторые, может быть, вняли твоему предупреждению и спаслись. Если нет – они сами выбрали свою судьбу.

– Им промыли мозги! – воскликнул я. – Теперь они мертвы, а Кронос по-прежнему жив. И это никак не улучшает мое настроение.

Я разглядывал мозаику – маленькие взрывы свидетельствовали об уничтожении монстров. На картинке это не составляло никакого труда.

Тайсон обнял меня. Если бы это попытался сделать кто-то другой, я бы его оттолкнул, но Тайсон был слишком велик и упрям. Он обнимал меня, хотел я этого или нет.

– Это не твоя вина, братишка. Кронос сделан из такого материала, который плохо взрывается. В следующий раз мы возьмем большую дубинку.

– Перси, – сказал отец, – Бекендорф погиб не напрасно. Вы рассеяли силы вторжения. На какое-то время Нью-Йорку ничто не грозит, что позволит остальным олимпийцам разбираться пока с большей угрозой.

– С большей угрозой? – Я подумал о том, что говорил золотистый титан в моем сновидении: «Боги ответили на вызов. Скоро они будут уничтожены».

Тень пробежала по лицу отца.

– Хватит тебе скорбей на один день. Обратись за разъяснением к Хирону, когда вернешься в лагерь.

– Когда вернусь в лагерь? Но вам тут грозит опасность! Я хочу помочь тебе.

– Тут ты мне ничем не поможешь. Ты будешь нужен в другом месте.

Я не мог поверить своим ушам и посмотрел на Тайсона в поисках поддержки.

– Папа… – Мой брат пожевал губу. – Перси хорошо владеет мечом. Он умелый воин.

– Мне это известно, – мягко проговорил Посейдон.

– Папа, позволь мне помочь, – попросил я. – Я знаю, что смогу. Ты тут долго не продержишься.

Из-за вражеских позиций в небо устремился огненный шар. Я думал, что Посейдон отразит его или сделает еще что-нибудь, но тот приземлился в углу двора и взорвался, отчего водяные кувырком полетели по воде. Посейдон поморщился, словно его укололи.

– Возвращайся в лагерь, – повторил он. – И скажи Хирону: пора.

– Что пора?

– Ты должен выслушать пророчество. Целиком.

Мне не нужно было спрашивать его о том, что это за пророчество. Я уже несколько лет подряд слышал про великое пророчество, но никто никогда не зачитывал мне его. Я знал только, что должен принять решение, которое изменит судьбу мира, но принять его без всякого давления со стороны.

– А что, если это и есть решение? – спросил я. – Остаться здесь и сражаться? Что, если я оставлю тебя и ты…

Я не мог сказать «умрешь». Считается, что боги не умирают, но я видел нечто подобное. Даже если они не умирают, они могут быть приведены в ничтожное состояние, сосланы, заключены в тюрьму в глубинах Тартара, как это было сделано с Кроносом.

– Перси, ты должен делать то, что я тебе сказал, – настаивал Посейдон. – Я не знаю, каким будет твое окончательное решение, но сражаться ты должен в наземном мире. По меньшей мере ты должен предупредить твоих друзей в лагере. Кронос знал твои планы. У вас в лагере шпион. Мы здесь продержимся. У нас нет иного выбора.

– Мне будет тебя не хватать, братишка! – Тайсон изо всех сил ухватил меня за руку.

Наш отец, глядя на нас, казалось, постарел еще на десяток лет.

– Тайсон, сынок, тебя тоже ждет работа. Давай-ка возвращайся в оружейную мастерскую.

Тайсон снова надулся.

– Хорошо. – Он шмыгнул носом и обнял меня с такой силой, что чуть не сломал ребра. – Перси, будь осторожен! Не допусти, чтобы монстры убили тебя!

Я постарался уверенно кивнуть в ответ, но для чувствительного великана Тайсона все это было уже слишком – он зарыдал и поплыл в мастерскую, где его кузены чинили копья и мечи.

– Ты должен разрешить ему сражаться, – сказал я отцу. – Он ненавидит работу в мастерской. Разве ты не видишь?

Посейдон покачал головой.

– Хватит уже и того, что я тебя подвергаю опасности. Тайсон слишком юн. Я должен защитить его.

– Ты должен ему доверять, – возразил я, – а не пытаться его защитить.

Глаза Посейдона гневно сверкнули. Я подумал, что слишком много позволил себе, но тут он опустил взгляд на мозаику и ссутулился еще больше. На карте водяной в колеснице с лангустами был совсем рядом с дворцом.

– Океан приближается, – произнес отец. – Я должен сразиться с ним.

Никогда прежде я не опасался за богов, но теперь даже представить себе не мог, как отец может сразиться с этим титаном и победить.

– Я выстою, – пообещал Посейдон. – Я не отдам мои владения. Скажи-ка мне, Перси, у тебя все еще сохранилось то, что я подарил тебе на день рождения прошлым летом?

Я кивнул и вытащил мой шнурок с бусинами по числу летних каникул, проведенных мною в Лагере полукровок. Но с прошлого года я носил на шнурке и песчаный доллар – так за их форму называли плоских морских ежей. Отец подарил мне его на пятнадцатилетие. Он сказал: я сам пойму, когда его «потратить», но до сего дня я не представлял, что он имел в виду. Про этого ежа я знал одно: в школьный автомат по продаже кока-колы его не засунешь.

– Ну, время, – сказал отец. – Если все будет хорошо, увидимся на твоем дне рождения через неделю. И отпразднуем как следует.

Посейдон улыбнулся, и на мгновение в его глазах мелькнул прежний свет.

Потом все море перед нами потемнело, словно налетел чернильный шторм. Загремел гром, что было невозможно под водой. К нам приближалось какое-то громадное ледяное существо. Я почувствовал, как волна страха затопила армию внизу.

– Я должен принять мою настоящую божественную форму, – сказал Посейдон. – Поторопись, сынок. И удачи тебе.

Я хотел подбодрить его, обнять или что-нибудь в таком роде, но понимал, что задерживаться не стоит. Когда бог принимает свою настоящую форму, выделяется такая энергия, что любой смертный, посмотревший на него, расщепляется на молекулы.

– До свидания, отец, – выдавил я.

Потом отвернулся и призвал на помощь морские течения. Вода вокруг меня завихрилась, и я понесся на поверхность с такой скоростью, от которой любой обычный человек лопнул бы, как воздушный шарик.

Когда я оглянулся, то увидел только зеленые и синие вспышки – мой отец сражался с титаном, и само море разрывалось на части двумя армиями.

Глава третья

Я заглядываю в глаза собственной смерти

Если вы хотите быть популярным в Лагере полукровок, не возвращайтесь после задания с плохими новостями.

Не успел я выйти из океана, как все уже знали о моем прибытии. Лагерь расположен на северном берегу Лонг-Айленда, и место это заколдовано, так что большинство людей его даже не видят. Люди не появляются просто так на берегу, если только они не полубоги, боги или же самые что ни на есть настоящие заблудившиеся доставщики пиццы. (Такое случалось, но это уже другая история.)

В общем, в тот день дежурил Коннор Стоулл из домика Гермеса. Увидев меня, он так возбудился, что упал с дерева. После этого он протрубил в горн из ракушки, давая сигнал обитателям лагеря собраться и приветствовать меня.

У Коннора кривая улыбка, соответствующая его искаженному чувству юмора. Вообще-то он отличный парень, но когда он рядом, нужно покрепче держаться за кошелек и ни в коем случае не давать ему крем для бритья, если не хотите обнаружить его размазанным у себя в спальном мешке. У него кудрявые каштановые волосы, он чуть пониже своего брата Тревиса, и только по этому признаку я их различаю. Эти двое совершенно не похожи на моего старого врага Луку, и мне даже не верится, что все они – сыновья Гермеса.

– Перси? – завопил Коннор. – Что случилось? Где Бекендорф?

Потом он увидел выражение моего лица, и улыбка сошла с его физиономии.

– Да что ты?! Вот бедняжка Силена! Зевс всемогущий, когда она узнает…

Мы вдвоем взбирались на песчаные дюны. Обитатели лагеря уже собирались и шли нам навстречу – мы их видели в нескольких сотнях метров впереди. Они радовались и улыбались. «Перси вернулся, – наверное, думали они. – Уж он-то спас положение! Может, и сувениров каких принес!»