Очарование нежности - Нора Хесс

Уже стемнело, когда Джиггерс испек над угольями оладьи. Запалив два фонаря, он укрепил их по обеим сторонам фургона рядом со стопкой тарелок, чашек и других столовых при­надлежностей.

Когда первые пастухи приехали ужинать, повар нарезал ростбиф. Поев, эти люди долж­ны были сменить вторую смену, чтобы те тоже могли поужинать. Ковбои второй смены после еды завернутся в одеяла и будут спать до полу­ночи. Затем они сменят другую группу, которая проспит до рассвета, пока их не растолкает Джиггерс. К тому времени он уже приготовит для них сытный завтрак из бекона и бобов, который они запьют кружкой крепкого черного кофе.

Все, кроме Трэя и Джиггерса, улеглись спать.

На потемневшем небе засверкали мириады звезд. Молодой человек сидел, глядя на огонь костра. Джиггерс мыл посуду и готовил все необходи­мое для завтрашнего утра. Симпатичный владе­лец ранчо думал о своей жене и корил себя за то, что как идиот послал ее на ранчо, даже не предупредив о присутствии там Булла Сондерса. Может статься, этот старый негодяй и в дом-то ее не пустит!

Если бы у него котелок варил чуть получ­ше, он просто послал бы ее к Мэтту, чтобы она дожидалась его там. Но тогда он только об одном и думал: как взбесится старый черт, когда увидит в качестве своей снохи эту размалеван­ную куколку.

– Ты что, всю ночь собираешься проси­деть здесь, как слепень на конском брюхе? – осведомился Джиггерс, прервав ход его раз­мышлений. – И не заметишь, как рассветет, – предупредил он, натягивая красный, вязаный, утепленный комбинезон. Зябко поежившись, повар стал укутываться в большой плед.

Трэй даже ответить ему не успел, как ста­рик уже храпел.

Ночью он несколько раз просыпался оттого, что перед ним возникали зеленые, глядевшие на него с немым укором глаза. Когда Джиггерс, стуча по сковородке, возвестил о завтраке, Трэй едва удержался, чтобы не бросить все к чертям собачьим и не поскакать за Лэйси на ранчо.

Но, подумав как следует, он отказался от этого замысла. Появись Трэй на ранчо раньше времени, так эта девчонка вобьет себе в голову, что она каким-то образом может влиять на его жизнь. А этого он не хотел.

При таких обстоятельствах ему больше ничего не оставалось делать, как гнать стадо дальше и надеяться на то, что его молодая жена как-нибудь во всем разберется сама.

Лэйси казалось, что все слезы выплаканы. Но проснувшись и открыв сундучок, чтобы переодеться в одно из своих нормальных плать­ев поскромнее, она обнаружила, что он пуст. Видимо, вчера, пока они с Трэем венчались, кто-то забрался в фургон и стащил все ее платья.

Когда до нее дошло, что ей предстоит по­казаться на похоронах отца в этом бесстыдном красном одеянии, которое отец так ненавидел, слезы опять полились ручьем.

Девушка как следует отмыла лицо, чтобы не оставалось и следов косметики, и расчесала длинные, вьющиеся волосы таким образом, что­бы они рассыпались у нее по спине. Если бы ее сейчас увидел Трэй, то наверняка бы не уз­нал. Кое-как разгладив измятое платье, она направилась в конюшню за мулом. Когда Лэйси отвязывала его, ей даже показалось, что он немного ожил.

У могилы ее ждал священник. Помогая ей слезть с фургона, он с любопытством взглянул на нее. Трудно было узнать в этой симпатич­ной девушке ту самую размалеванную стерву, которая вчера выходила замуж за Трэя Сондерса. Если б не ее красное платье и рыжеватые волосы, он ни за что бы не узнал девушку.

На кладбище дул холодный октябрьский ветер, и Лэйси замерзла. Жена священника, которая тоже присутствовала здесь, сняла с плеч шаль и накинула ее на худенькие плечики девушки.

– Вы замерзнете в этом вашем платьице, дорогая, – ласково сказала она.

– А вы как? – попыталась возразить Лэйси.

– Миленькая моя, у меня достаточно жир­ку, чтобы не замерзнуть и в ураган, а вот вас и легкий ветерок насквозь продует. Надо бы мясца на косточки немного нарастить. Пусть это будет моим вам подарком.

Лэйси от души поблагодарила эту чудесную женщину и уже собралась было ей сказать, что сколько бы она ни ела, все равно остается ху­дой, но тут священник раскрыл библию и приступил к чтению.

Лэйси понимала, что этот пожилой человек читал для нее, в утешение ей, но слова не дохо­дили до нее. Единственной ее мыслью было то, что она больше никогда не увидит своего отца.

Закончив чтение, священник отвел ее в сторону:

– Ваш муж заказал и надгробие. Его через пару недель установят. Мне необходимо выяс­нить полное имя вашего отца, даты его рожде­ния и смерти, а также имя вашей матери и ваше – все это будет выбито на памятнике.

Лэйси сообщила ему все необходимое, а сама подумала, какой же странный человек ее муж. Он сделал все, что должен был сделать человек любящий, но, тем не менее, в день свадьбы отправился искать утешения у проститутки.

Закончив переговоры со священником, она обратила внимание на двух мужчин, молчаливо стоявших в отдалении. Сейчас они приближа­лись. У каждого в руках была лопата. Когда комья земли глухо застучали по крышке гроба, что-то сдавило ей горло и Лэйси едва смогла вымолвить слова прощания, адресованные свя­щеннику и его жене. Те благословили ее, и девушка, взобравшись на сиденье возницы, легонько прикоснулась к спине мула ручкой хлыста. Тот послушно взял с места.

Лэйси натянула поводья у лавки бакалей­щика, на которую указал ей Трэй и соскочила на землю. Зайдя в лавку, она перечислила че­ловеку с недовольным лицом все, что ей было нужно: мука, сахар, кофе, свиной жир, бекон, бобы и галлон керосина; все остальное уже лежало в фургоне.

Пока хозяин составлял на прилавке все купленное, Лэйси огляделась. Внимание ее привлекли несколько хлопчатобумажных плать­ев, висящих в витрине. Ей вдруг очень захотелось купить себе одно из них, чтобы снять с себя этот жуткий куцый красный наряд.

Но девушка тут же отбросила эту мысль. Ей было сказано купить лишь трехдневный запас продуктов, и поэтому больше она не потратит ни цента из денег, выданных ей мужем. Он уже и так достаточно потратился на ее бедного отца.

– А вы, случаем, не та девушка, на кото­рой женился этот сумасброд Трэй Сондерс? – осведомился у нее бакалейщик, отсчитывая ей сдачу.

Лэйси холодно посмотрела на него и не менее холодно ответила: – Да, Трэй и я вчера поженились.

– А сейчас на ранчо отправляетесь? Потому как разговоры идут, что он вроде скот перего­няет.

– Как я посмотрю, у вас тут в Джулесберге много говорят, – съязвила девушка, стаскивая с прилавка мешок с едой.

– А вы, как я вижу, слишком молоды, что­бы сразиться с Буллом Сондерсом.

– Что вы имеете в виду? – испугалась она.

– Да ничего особенного. Просто у него тут дурная слава, хуже, чем у гремучей змеи. У них с сыном большие нелады. Не думаю, чтобы он к своей невестке отнесся лучше, чем к сыну.