Очарование нежности - Нора Хесс

– Вот о чем я хочу попросить тебя, – ска­зал он. – После похорон сразу же отправляйся на фургоне в Маренго – это город штата Вай­оминг. Там любого спросишь, где находится ранчо Сондерсов. Я бы тоже поехал с тобой, но должен помочь перегнать скот в Додж-сити.

Девушка ошарашено смотрела на мужа. Во время церемонии венчания она с ужасом дума­ла о предстоящей брачной ночи, а теперь вдруг выяснилось, что в эту ночь она будет одна, более того, ей самой предстоит найти свой новый дом. Лэйси не знала, радоваться ей или огорчаться.

– А как далеко до этого Маренго?

Всю свою жизнь она находилась под чьим-то покровительством, теперь же ей нужно было передвигаться одной, имея при себе лишь вин­товку да карманный револьвер.

Трэй вывел ее из раздумья, сунув ей в ла­донь деньги.

– Там, дальше по улице, есть лавка бака­лейщика. Зайди и купи себе какой-нибудь еды дня на три. Перед тем как ехать, проверь ко­леса своего фургона – два из них вот-вот от­летят. И не забудь наполнить бочку водой, – добавил он.

– А тебя долго не будет? – обеспокоено спросила Лэйси, когда муж уже вставил ногу в стремя.

– Месяца два, – ответил он. – Но можешь не беспокоиться. На ранчо тебе будет хорошо. Потом я приеду.

И, прежде чем она успела спросить его о чем-либо еще, Трэй вскочил в седло. Улыбнувшись и махнув ей рукой на прощанье, он галопом понесся вниз по улице.

Глядя на его широкую спину, девушка по­чувствовала, что от него исходит волнующая ее сила. Он, несомненно, красив: длинные, чер­ные, слегка вьющиеся волосы до плеч, темные глаза, ироничный взгляд. А иногда во взгляде что-то еще, вот только что – она пока не понимает.

– Каким мужем он будет? – спросила она себя.

И тут же Лэйси пришла в голову мысль, что она – плохая пара для такого парня.

У конюшни Трэй свернул направо и исчез из виду. Девушка вспомнила, что когда они с отцом въезжали в город, то видели на той ули­це, куда сейчас свернул ее муж, в последнем доме, бордель. А не мог ли он сейчас отпра­виться к этим женщинам?

«Я должна это выяснить», – сказала себе Лэйси и поспешила туда. Украдкой выглянув из-за конюшни, она сдавленно вскрикнула.

Жеребец Трэя был привязан к тумбе прямо перед заведением. Какое-то время Лэйси стояла, тупо уставившись на выкрашенную красной краской дверь. Потом повернулась и, с застыв­шей на лице гримасой отвращения, сердито шурша юбкой, пошла к своему фургону. Стало быть, ее муж бегает по проституткам. Хотя девушка не горела желанием лечь в постель, по сути дела, с первым встречным, ее задело, что ей предпочли какую-то проститутку.

«Но ведь во всем остальном он хорошо отнесся к тебе, – подсказывал Лэйси внутрен­ний голос. – Он все так здорово устроил с формальностями, связанными с похоронами. Даже нанял двух землекопов, чтобы вырыть могилу. И не забудь, он потратился на золотое кольцо для тебя».

– Ну и ну! – пробормотала она, забираясь в фургон. То, что он возьмет ее хлопоты на себя, было частью уговора. Что же касается кольца, то Лэйси могла поспорить с кем угод­но, что на это у него были какие-то свои при­чины, причем не бескорыстные.

Вдруг до девушки дошло, что она до сих пор сжимает в ладони деньги. Она развернула смятые купюры и пересчитала их. На эту сумму они вместе с отцом смогли бы прожить целый месяц. Муж ее хоть и бабник, но щедр к своей жене.

Солнце зашло. Начинало смеркаться, Лэйси забралась подальше в фургон и вытяну­лась на своем узком матрасе. Бросив взгляд на пустовавшую постель отца, она расплака­лась и плакала до тех пор, пока не заснула.

Час спустя Трэй «скатился» с проститут­ки, которую выбрал для своих утех. Это была фигуристая, ладная блондинка с большой грудью – не совсем в его вкусе. Он предпо­читал худеньких, тонкокостных, совсем как та, на которой женился. Времяпрепровождение с этой здоровенной особой разочаровало его. Каждый раз, в самый решающий момент, пе­ред ним возникали печальные глаза и его тем­перамент куда-то исчезал. Блондинка забес­покоилась и призвала на помощь весь свой опыт, чтобы угодить ему, однако, к удивле­нию самого Трэя, и это не помогло.

Запихивая рубашку в штаны, он вымученно улыбнулся ей и сказал:

– Попробуем в следующий раз, когда я заверну к тебе по пути назад из Доджа.

За труды Трэй вручил ей более чем щедрые чаевые и поспешил покинуть заведение. Вскочив в седло, он, прежде чем уехать, бросил взгляд на старый фургон с облупившейся краской. Жены его видно не было. Спала или же просто сидела внутри, оплакивая свое горе?

В пути Трэя мучила совесть.

– Можно было и пораньше приехать, ты так не считаешь? – пробурчал Джиггерс, когда Трэй спешился около их фургона. – Вот-вот люди приедут ужинать. Где это тебя столько носило? Небось, с какой-нибудь шлюхой раз­влекался?

– Не-а. Я женился, – со смешком ответил Трэй старику, перегружая муку и сахар в фур­гон и укладывая все на полку.

– Ну-ну, тогда я записываюсь в святые отцы, – презрительно фыркнул Джиггерс.

– А что, из тебя бы святой отец получился что надо, – юноша широко улыбнулся, наливая в помятый таз воду.

Вытирая грубым полотенцем лицо, Трэй оглядел огромное стадо коров, мирно пощипывающих траву вдоль берега реки, которую они переходили несколько часов назад. Пастухи лениво сидели в седлах и медленно объезжали стадо. Кто-нибудь с Востока, увидев эту картину впервые, подумал бы, что все, кто перегоня­ет скот – сущие бездельники.

Откуда им знать, какие опасности могут подстерегать полудиких коров и быков. Капри­зы погоды, разлившиеся реки, которые надо переходить вброд, и постоянная угроза паники стада. Иногда животных вдруг без всяких при­чин охватывает страх. Чаще всего это происхо­дит во время грозы. Иной раз они могут обе­зуметь даже от чиркнувшей спички в темноте или от хруста сломанной ветки.

Сущий ад скакать глухой ночью в кромеш­ной тьме по прерии, усеянной норами степных собачек, сознавая, что в любую секунду твоя лошадь может угодить в одну из них ногой и тогда все – не успеешь оглянуться, как ты лежишь замертво со сломанной шеей.

Вытершись, ковбой уселся перед плитой и стал смотреть, как Джиггерс замешивает в кастрюле с длинной ручкой тесто. «Неужели судьбой было предопределено, чтобы сахар и мука пострадали при переправе и пришлось ска­кать в Джулесберг покупать их? – размышлял Трэй. – Неужели на роду было написано в какой-то отчаянный момент взять себе в жены женщину, которую и часа не знал? И к тому же не просто женщину, а юную шлюху?»

Губы его скривились. Слов нет, этим он навлек на свою голову кучу насмешек и пересудов. Но ничего, наплевать, дело того стоило. Хочется лишний раз досадить Буллу Сондерсу. В конце концов, зная его обстоятельства, лю­бой рано или поздно сможет понять, что же­нитьба эта – еще один способ сделать что-то наперекор своему родителю.