Не помогайте мне. Я сделаю все сам - Валентина Ильянкова

– Как тебе удалось так сразу договориться?

– Не часто с просьбами обращаюсь. Предпочитаю решать все вопросы сама. – ответила Ольга.

– Оля, можно тебе задать вопрос о твоей личной жизни?

– Да, конечно, задавай. Больших тайн у нас в семье нет, поэтому могу ответить на любой вопрос, – согласилась Ольга.

– Тогда объясни ты мне, давно живущему на земле, взрослому, а скорее уже старому человеку, по какому принципу строятся отношения между мужчиной и женщиной? И не только между мужчиной и женщиной, а в семье тоже? Что со мной не так? Что я упустил в своей жизни? – задал свой главный вопрос Тимофей, – Я вчера увидел, как все Мазуровы дружно, в ряд, тесно уселись на диван и вдруг понял «А ведь они приготовились к чему-то очень болезненному, неприятному. Подставили друг другу плечо. Защищают друг друга от беды». Да беда, хоть и чужая, но беда. Ваш глава семьи мне ее и поведал. Тяжело ему было говорить слова-убийцы, но ведь со всех сторон были вы, его семья. Может ты уже знаешь, Оля, на чем все это строится? Расскажи мне, что со мной не так…

– Нет, Тим, никаких секретов здесь нет. – ответила Ольга, – Хотя кое-что я тебе все же скажу. Семья Мазуровых построена на уважении и любви друг к другу. Мы редко бываем все вместе, но это ничего не меняет в наших отношениях. Каждый из нас уверен, что в случае нужды все Мазуровы оставят свои срочные, несрочные и текущие дела и бегом побегут оказывать помощь, тянуть из болота, лечить, делать компрессы и кидаться в самый тяжелый бой, чтобы помочь или защитить любого из нас, попавшего в беду. Нашим семейным девизом можно считать – сначала помоги, спаси, а все разборки потом. Мы с Лешей тоже бываем вместе редко. Оба трудоголики, оба с головой в работе, без выходных и очень часто – праздников. Но мы верим друг другу, мы знаем, что рядом есть любимый, надежный друг, он не предаст и не обманет, он защитит и поможет. И это не патетика, это образ жизни. Когда мы с Лешей доживем до старости и дела будут вершиться без нашего участия, мы возьмем друг друга за руку, так и уйдем из жизни, вместе, в один час. Прости, это уже патетика. Мы будем вместе жить, держась за руки, и жить долго! Как-то так, Тим. Я тебе поведала что-то новое в правилах жизни? Конечно, нет! У тебя тоже еще все может сложиться.

– Нет, – Тимофей был твердо уверен, что остаток жизни проживет один, – я один, меня ждет одиночество и холод.

– Не хотела я тебе говорить, Тимофей, да, видимо, придется, – Ольга остановилась и присела на скамейку, – садись, есть тема для разговора. Это ненадолго.

– Говори, но недолго, – согласился Тимофей, – сама понимаешь, у меня каждая минута на счету.

– Конечно, я коротко. Итак, в дни твоей молодости у тебя была романтическая история с женщиной. Она уже работала, кажется кассиром в банке, а ты учился в университете. Все правильно? Было? И ты вспомнишь, как ее зовут? – спросила Ольга у Тимофея.

– Что-то смутно помню. А вот как зовут не помню. Серенькая мышка, поэтому и не запомнил. Не успели мы с ней расстаться, как она вышла замуж. Собственно, перестали встречаться именно из-за ее поспешного замужества.

– Я продолжу? – спросила Ольга, – Да, именно серенькая мышка, да еще и старше тебя лет на пять. Но это не конец истории. Замуж она тогда вышла, фиктивно. Боялась позора. Она уже тогда была человеком закрытым, гордым и ответственным за свои поступки. Ты не вспомнил как ее зовут, так я тебе напомню, потому что это важно. Зовут ее Бася. Это имя тебе о чем-то говорит?

– Да, имя знакомое, – натянуто улыбнулся Тимофей, – банковская мадам, тоже серый, но уже кардинал. Одно время я своеобразно, но все-таки ухаживал за ней. Если говорить откровенно, то лоббировал интересы одного начинающего бизнесмена, как мне тогда казалось лучшего своего друга на всю жизнь. Это после моего ареста оказалось, что никакой он не друг. В то время ему нужна была регистрация сделки по приобретению контрольного пакета акций крупного нефтеперерабатывающего предприятия с выводом ценных бумаг в иностранное предприятие. Зарегистрировать сделку могла только она, эта самая Бася. Но она сразу отказала в регистрации. По закону нашего государства иностранному инвестору в то время можно было приобрести пакет акции не более пяти процентов от их общего количества. Вот, мы с ним, моим бывшим другом, и решили, что я соблазню ее, и она пойдет на нарушение законодательства. Да, пытался, да кривил душой, да ухаживал, но все без результата. В регистрации сделки она отказала, а я ушел к Фаине. Молодая, горячая… Да, у меня с этой Басей тогда ничего и не произошло. Скучная зануда в сереньком костюмчике. Правда, костюмчик от кутюрье, да еще и с ароматом французской косметики.

– Все немножко не так, – поправила Тимофея Ольга, – давай говорить правду, иначе я на этой стадии закончу разговор, и никогда назад не вернусь. Так что?

– Хотел приврать, но совсем немного, – решил сказать правду Тимофей, – гордость мужская не позволила быть правдивым в полной мере. Да, Бася! Сначала я ухаживал за ней ради регистрации сделки. Потом увлекся и уже хотел ее видеть каждый день. В интиме она мне сразу в категоричной форме отказала. В регистрации сделки тоже. Тогда мой партнер решил, что хамством добьется большего. Он-то и рассказал ей историю моих ухаживаний. О разговоре с ней меня он тоже поставил в известность: «Все, Тимоха, завязывай с этой дурой. Это упрямая ослица, нам она не поможет. Придется дробить сделку и подключать к нашему проекту как минимум еще человек пятнадцать надежных людей. Пройдет какое-то время, и мы по договорам дарения все получим в свои руки».

– Вы расстались? По чьей инициативе? – спросила Ольга

– Да, расстались, – подтвердил Тимофей, – но не безболезненно. Легко было только моему другу сказать: «завязывай», но в то время спокойно, без травм, отойти в сторону у меня уже не получилось. Я звонил ей, пытался встретить после работы, искал поводы прийти к ней на работу. Но результат был нулевой – она смотрела на меня отсутствующим взглядом, на вопросы старалась и вовсе не отвечать. Сколько бы еще продолжались мои попытки продолжить наши отношения, хотя бы в том виде, в котором они были раньше, я не знаю. Но однажды, глядя мне в глаза она тихо сказала: «Пошел вон! И постарайся никогда не встречаться на моем пути». И это было сказано мне, прокурору района, на территории которого располагался ее банк. Сначала были мысли о мести, но со временем буря в душе поутихла, пришло понимание, что она сказала мне правильные слова. Да и мстить, используя служебное положение, я уже не смог бы – меня назначили судьей, а на этой должности мстить законопослушным гражданам как-то не получается. Теперь, Оля, я рассказал тебе чистую правду, очищенную от лжи, и жду от тебя тоже правду. Все, что ты знаешь о Басе.

– Мы с Басей знакомы с момента регистрации благотворительного фонда «Астрея». Ирина уговорила ее возглавить филиал Московского банка «Индустриальный». Бася ушла из вполне благополучного банка, где работала около двадцати лет, и пришла в нашу команду. В дальнейшем ни мы, ни она об этом не пожалели. Ирина, Бася, я – мы команда. Мы понимаем и поддерживаем друг друга во всех ситуациях. Бася, как я уже упоминала, человек абсолютно закрытый. На работе – о работе. О личном никогда и ничего. И все-таки о личном мы поговорили. Бывают ситуации, когда душа накопила столько слез и боли, что нет уже сил носить это в себе. Если не выговоришься и не выплачешься, то и жизнь становится обременительна. У Баси эта ситуация видимо уже созрела. Мы встретились на похоронах твоего сына. Тим, как со временем, мне урезать рассказ? Или можно продолжать?

– Да, продолжай. Говори все, что знаешь. Никаких сокращений. Я хочу все понять.

– Хорошо! В тот траурный день Бася выглядела как никогда плохо. Закаменела и, кажется, плохо ориентировалась в пространстве. Я это заметила и протянула ей руку. Так мы с ней вместе и вошли в поминальный зал, где были накрыты столы. Выпили по рюмке красного вина и ушли. На улице Бася сказала: «Не оставляй меня. Сегодня я не смогу одна». Я проводила ее домой, мы накрыли чайный столик, но к чаю так обе и не прикоснулись. Бася не просто плакала, она рыдала, тонула в слезах, дрожала в судорогах и всхлипах. Вот тогда-то она мне все и рассказала – о ней, и о тебе. Но ты же понимаешь, Тим, что я сейчас совершаю по отношению к Басе подлый поступок. Просто я хочу поддержать тебя. Ты должен понять, что ты не один. Ладно, будь, что будет. Когда-нибудь Бася простит меня.

– Оля, ну говори, пожалуйста, – не выдержал Тимофей.

– Конечно, говорю, – согласилась Ольга, – у тебя Тимофей есть еще один сын. И такое совпадение – зовут его тоже Артем. Бася родила его уже после своего фиктивного замужества. Ее муж дал мальчику свою фамилию и отчество, Бася после замужества фамилию не изменила. Вскоре они развелись и тайна рождения мальчика осталась за семью печатями. Где он сейчас, я не знаю. Бася сказала, что он то ли учится за границей, то ли уже получил европейское образование. Вскоре после похорон твоей семьи Бася поменяла место жительства. «Спасибо и прощайте» сказала она мне по телефону и торопливо отключилась. Это все, что я знаю о Басе и твоем сыне. Ищи их, Тимофей. Ищи!