Гусеница на диете - Татьяна Луганцева

– Успокоительное.

Балерина пребывала в растерянности и проглотила лекарство безоговорочно. Но у нее так ломило спину, что хотелось бы еще откушать и обезболивающего.

Она смотрела на свой бедный кошелек, валяющийся в грязной луже на черной рифленой резиновой подстилке, лежащей на полу салона троллейбуса. «У меня же там фотография, кое-какие документы, деньги, кредитки, это же все испортится… Отчего же я такая невезучая? Вот и я так же валяюсь на отшибе жизни…»

Варя перевела взгляд на карманника и попыталась понять, что движет людьми, которые идут на воровство. Перед ней был парень, которому можно было бы дать от восемнадцати до двадцати восьми лет. Среднего роста, худой, бледный, с тонкими длинными пальцами. «Такими руками на фортепьяно бы играть, а не кошельки у женщин воровать!» – справедливо отметила про себя Варвара. Светлые волосы, карие глаза. Взгляд какой-то отрешенный, погруженный в себя, словно ему было ни до чего и ни до кого. Поникшие плечи, смиренно сложенные на коленях руки.

А в троллейбусе наблюдалось всеобщее ликование и единение. Никто даже не возмущался, что троллейбус стоит, что люди, наверное, опаздывают. Все с удовольствием ждали приезда милиции, объединенные общим делом. Ну как же, они поймали опасного преступника и теперь жаждали почестей за проделанную работу, а также ожидали справедливого возмездия вору.

– Говорят, их трудно поймать, карманников-то. Они как ужи! Если что-то утащат и это заметят, то сразу же сбрасывают украденное. И ничего не докажешь. Но тут все просто. И доказательств достаточно, и отпечатки пальцев могут взять с кошелька. Так что, голубок, попался! – ликовала девушка, по виду студентка.

– Таких надо сразу расстреливать! – трясся какой-то старик. – В годы войны тоже находились уроды, воровавшие последнее, и к ним применялись законы военного времени. Вот бы и сейчас так же – просто убивать мерзавцев на месте! Почему они думают, что имеют право взять то, что другой человек заработал нелегким трудом? Да еще и хвастаются, мол, не хотят и не будут работать. Такая вот у них философия. Гады, паразитирующие на нашем трудовом, пролетарском теле!

Варвара подумала, что старик трясется от злости, но позже выяснилось, что от какой-то болезни.

– А давайте его здесь и линчуем? – предложил здоровенный детина, у которого просто чесались кулаки.

По салону пронесся гул то ли одобрения, то ли отрицания, а может, того и другого вместе. Варвара обратила внимание на то, что сам вор даже ухом не повел, не шевельнул ни одним мускулом. Как будто ему было все равно, убьют его или оставят в живых.

– Смотри, сидит не шелохнется… Обкуренный, наверное, – заметил пассажир с портфелем.

– А в Турции времена были! Украл – отрубали руку. Оставляли одну, чтобы вор штаны снять и надеть мог.

Украдет еще раз – и вторую руку долой. Вот это методы! – неистовствовал трясущийся дед, поражая воображение Вари незапамятными временами и нравами. «Где он такого набрался? При царе Горохе? Руку отрубать, зверство какое… А как же шанс на исправление? – подумала балерина. И поразилась виражам судьбы: – Пожалуй, скоро я здесь окажусь единственной, кто заступится за парня. Потому что мне плохо и ему, похоже, тоже… Только я и способна его понять».

– Отрубать нельзя, еще из-за воришки в тюрьму пойдешь. А вот пальчики поломать можно. Будто он убегал, упал и случайно сломал… – загоготал верзила, у которого «чесотка кулаков», видимо, было непроходящее состояние.

Слава богу, его планам не суждено было осуществиться – подъехала милицейская машина. Тут же молодому сотруднику сбивчиво, во много голосов было рассказано о произошедшем. Как ни странно, тот сразу понял, о чем идет речь. Страж порядка всех успокоил. Записал данные нескольких людей, вызвавшихся быть свидетелями, а затем повез Варвару и воришку в отделение. Кошелек балерины был упакован в полиэтиленовый пакет и приобщен к делу как улика.

– Потом вернем в целости и сохранности, – пообещал мент.

В отделении следователь с простой русской фамилией Иванов помог Абрикосовой составить заявление.

– Все? – спросила Варя.

– Все… Вас теперь вызовут в суд.

– А с парнем что будет? – поинтересовалась она.

– С воришкой-то? – переспросил Иванов. – Суд решит. До суда, скорее всего, выпустят под расписку, а там уж не знаю. Вроде бы это первый эпизод, на котором он попался, возможно, получит снисхождение.

– Понятно.

– Вы выглядите устало, – внимательно посмотрел на потерпевшую Иванов.

– Да, я очень устала. К тому же стукнулась спиной и головой…

– Может, вам в больницу надо? Заодно и отягощающие обстоятельства для вора будут. Мало что кошелек выкрал, так еще и грубую физическую силу применил, нанес вам вред.

– Ладно, я разберусь. Парень просто вырывался, когда я его за рукав схватила. Уверена, он не хотел причинить мне вреда. Кроме материального, конечно. – Варвара вздохнула.

– Как знаете. Но выглядите вы неважно, – зачем-то повторил следователь.

Варвара вышла из отделения и попыталась вдохнуть. Не получилось – мешала боль в грудной клетке.

– Вот ведь черт! Совсем разваливаюсь на кусочки! Если бы она тогда знала, что неприятности только начинаются…

Глава 6

Габриэль пил уже целую неделю. Ведь после того, как приняли его отставку, ему не надо было больше ехать на службу. Вообще-то жил он в загородном доме с мамой, но сейчас специально переехал в одну из своих квартир, чтобы Светлана Ивановна не видела сына в таком состоянии. В данный момент подполковник в отставке лежал на кровати в небоскребе на самом последнем этаже и в буквальном смысле смотрел в небо, то есть в стеклянный потолок.

«А наверху никого, только звездное небо… – медленно ворочались мысли Габриэля. – И я один во Вселенной…»

Сотовый он отключил, обычный телефон тоже. Еду заказывал по Интернету. Много раз стучали и звонили в его дверь, но Габриэль даже не встал с кровати. Так и валялся, потеряв счет времени и ориентацию в сутках. Он никогда еще так не напивался, но сейчас хотел только этого. О том, чтобы видеть кого-то или слышать, не могло быть и речи. В просторной квартире-студии было все перевернуто вверх дном. Кругом – разбросанная одежда, пустые коробки от ресторанной еды, обертки и прочий мусор. А уж сколько красовалось на полу пустых бутылок – и не сосчитать.

Габриэль нахмурился и протянул руку к одной из них и поморщился – даже капли живительной влаги не наблюдалось.

– Вот ведь дьявол…

Следователь, теперь уже бывший, открыл переносной компьютер, начисто проигнорировал пришедшую и непрочитанную почту в количестве ста писем и снова зашел на сайт доставки еды. Ресторан находился рядом, и заказ привозили очень быстро.

– Девушка, я уже заказывал у вас… мой адрес…

– Да, ваше имя есть в базе данных. Что желаете? – ответил приветливый голос.

– Мне бы пиццу с грибами, ящик минералки с газом, ящик водки… – начал перечислять Габриэль.

– Мы ящиками не возим, – прервала его девушка-оператор.

– По десять бутылок тогда того и другого.

– У нас ресторанная наценка. Может, вам лучше в магазине купить? – предложила девушка.

– Я вас не прошу читать мне нотации! Мне удобнее заказать! – взорвался Габриэль.

Он не знал, который в данный момент час, но судя по темному окну – отнюдь не белый день. Идти никуда не мог и не хотел. И меньше всего хотел слышать чьи-либо советы. А круглосуточно можно купить спиртное только в ресторане.

– Хорошо, как скажете. Что-то еще желаете? – тут же исправилась девушка.

– Салат какой-нибудь из свежих овощей, корзину фруктов, соков свежевыжатых из цитрусовых. И ананас. О, придумал: прямо вот отожмите мне все ананасы, что у вас есть… Со льдом. Пить хочу! Цена меня не интересует…

– Я поняла. Заказ будет собран и доставлен по вашему адресу в ближайшие полчаса. Оплата наличными курьеру. Подберете без сдачи?

– Спасибо, сдачи не надо.

Габриэль отключил компьютер и, чтобы хоть немного прийти в себя, поплелся в душ.

Голова уже не болела, просто была налита свинцом. Он сунул голову под холодную воду, и это привело его в чувство. Замотав вокруг талии махровое полотенце, вернулся к дивану, больше походившему на разрушенную, раскуроченную берлогу медведя. Наконец в домофон позвонили.

– Ваш заказ…

На экране мелькнул мужчина в спецовке и бейсболке ярко-оранжевого цвета.

– Входите.

Габриэль уселся в кресло, зажал в кулаке пульт от телевизора и прищурился, предвкушая появление воды и водки. В дверь постучали.

– Открыто!

Дверь скрипнула.

– Оставьте заказ у входа. Деньги на столике, там без сдачи! – крикнул Габриэль, не поворачивая головы.

За спиной послышалось какое-то движение, кто-то присвистнул, и знакомый голос произнес:

– Хорошие чаевые, ничего не скажешь! Заказ тоже неплохой… Я фрукты, овощи и минералку взял, а вот водочку назад отправил. Ты не против? Отжатые ананасы… Шикуешь?