Последняя невеста (СИ) - Вики Филдс

- Доброе утро, миссис Крамер, - вежливо произнес я, стараясь равномерно дышать, а не хватать ртом воздух как безумный.

- Хорошо, что я наконец-то тебя встретила, Исиар, - миссис Крамер улыбнулась так, словно я был дикой собакой, готовой наброситься и разорвать ее в клочья в любой момент.

Перед глазами возникло видение: две блондинки с исполосованными телами на полу; Кейт, с торчавшей из горла пилочкой для ногтей, прислоненная к унитазу.

- Что ты наделал, Исиар? Зачем убил их? - спросила миссис Крамер, глядя на меня в упор. У меня отвисла челюсть, и я, заикаясь, переспросил:

- Чт-т-то?

- Я спрашиваю, что ты здесь делаешь, дорогой, - повторила миссис Крамер совсем другим тоном. Я все еще не дышал, боясь повторения. Почувствовал, как болят пальцы руки, которую я сжал в кулак. – Ладно, неважно, - отмахнулась она. - Я не за этим пришла. Я увидела, что ты наконец-то появился, и решила использовать твою помощь, - она усмехнулась. – Не поможешь мне с телевизором? Нужно забрать его из магазина. Мой муж совсем плох – ревматизм.

- Что? – снова переспросил я, как дурак.

- Телевизор, - миссис Крамер сильнее нахмурилась. Она подозрительно прищурила глаза и тут же протянула руку к моему лбу, одновременно бормоча: - Ты не заболел, милый?

Я отшатнулся назад до того, как сухие на вид пальцы женщины коснулись моего лба. Она резко опустила руку и сказала:

- Прости, опять? Ох… какая я глупая… - ее взгляд метнулся к двери, за которой я продолжал прятаться, и виновато поджала губы: - Прости, я не подумала…

- Что?..

- Ничего, - миссис Крамер покачала головой, демонстрируя сожаление. Я все еще не понимал, что происходит. О чем говорит эта пухлая зеленоглазая женщина с седеющими волосами. – Хорошо, милый, - сама себе сказала она, - отдыхай. Тебе нужен отдых. Бедный… бедный мальчик, - бормотала она, уже отвернувшись, и отдаляясь от квартиры Касси.

Я еще несколько секунд наблюдал за шаркающей походкой миссис Крамер, и мысленно прокручивал в голове наш диалог. Почему она удивилась, что я здесь? Что за бред?

Все совсем сошли с ума, будто бы в воздухе какая-то инфекция. Зомби-апокалипсис?

Я моргнул, и перед глазами вновь возникли девушки. Три убитые Кассиопеей девушки. Истекающие кровью. Растерзанные, будто бы сумасшедшим животным.

Я направился в душ, желая смыть с себя чужую кровь.

Есть еще одно место, где может быть Кассиопея – в доме своих родителей.

- Когда истинная смерть настигнет тебя, ты не сможешь скрыться от нее…

***

Когда все изменилось?

Когда расстались мои отец и мать? Когда отец изменил, а мать узнала? Когда Габс уехал в колледж и я лишился поддержки? Когда умерли родители Касси? Когда мы с ней впервые оказались в одной постели не как дети, а как парень с девушкой?

Нет, все изменилось тогда, когда я увидел ее с развевающимися волосами во дворе в семь лет. Все изменилось, когда она улыбнулась мне, все изменилось, когда мы поняли, что родились в один день.

Все изменилось, когда мы придумали связь. Мы внушили себе, что связаны друг с другом. И я понимал это. Я знал, что все выдумка, что на самом деле ничего этого нет – никакой чудесной связи не существует, нет божественного стечения обстоятельств. Нет судьбы. Есть жизнь. Есть смерть. Есть Кассиопея и я, и мы убили друг друга, когда встретились.

Медленно, но верно уничтожали друг друга, как уничтожали друг друга мои родители – я высасывал из Кассиопеи ее душевную энергию, когда приходил к ней после каждой ссоры родителей, а она высасывала из меня соки сейчас – когда сделала меня пешкой, когда превратила меня в марионетку игры, правил которой я даже не знаю.

Я сидел в машине у ее дома. Сумерки расползлись по всей территории, скапливаясь на крыше дома, в ветвях огромного дерева, в котором шумел ветер, и в сушеных кустах, которые были совершенно запущены с тех пор, как Кассиопея перестала посещать родительский дом.

Я вновь вспомнил о том, что сказала утром миссис Крамер: спросила, что я делаю в квартире Кассиопеи.

Что я делаю в ее доме? Что спрошу у Касси, если увижу? Она вновь… начнет делать это – дергать за мои ниточки. Я просто не могу бросить ее – важнее Кассиопеи у меня никого нет. Меня оставили все, кроме Касси. Я не могу отказаться от нее, ведь она не отказалась от меня.

Я вдохнул полной грудью, заглушил двигатель и вышел из машины.

Воздух был пряным и тяжелым из-за надвигающегося дождя. Небо над головой было грязно серым из-за сумерек и туч, которые растянулись до самого горизонта, где серый смешался с розоватым.

Я медлил, потому что знал: Кассиопея там. Не может не быть.

Она напугана происходящим, знает, что совершила нечто плохое, даже если и пытается отрицать и говорит, что хотела этого. Касси не такая, она притворяется.

Но как мне убедить ее в этом?

Ночью мы были вместе, а утром я проснулся с мертвыми девушками. Потому что Касси так хотела. Как и всегда – все происходило так же, как она и хотела.

Так кто же ты, Кассиопея? Ангел или Демон? Ты несешь жизнь или смерть?

7

Я вошел в дом и тут же окунулся в смесь неприятных запахов, которые присущи старым домам, которые давно не навещали. Пыль и сырость; на полу все еще лежит ковер, изъеденный молью, а на окнах, с разбитыми ставнями, все еще стоят горшки с иссушенными цветами.

Не знаю, почему Касси не продала этот дом. После смерти родителей она никогда не приезжала сюда, будто бы это было проклятое место, где начинали оживать демоны прошлого. На самом деле ее предки не были плохими. Точно не хуже моих.

В каждом заплесневелом углу дома скопились тени, извращая мое встревоженное воображение.

- Кас, ты здесь? – позвал я. Мне больше не казалось, что девушка может быть здесь, и от этого решимость найти ее лишь усилилась. Если ее нет даже здесь, в самом последнем месте, куда она могла податься, тогда где ее искать?

Сквозь сознание прошел ток истинного испуга, но я не успел обернуться, когда услышал, как кто-то подкрался ко мне из-за спины. Единственное, что я успел сделать – дернуть головой и отключиться, когда кто-то ударил меня по затылку.

***

Все-таки я угадал: Кассиопея пришла в родительский дом – единственное место, где она могла почувствовать себя в безопасности, отрезанной от внешнего мира, где за ней охотится полиция и обезумевшие родители убитых от горя девушек.

Точнее, мне казалось, что Касси боится. Она ведь должна бояться, верно?

Когда я пришел в себя, не сразу смог открыть веки, а в голове все спуталось. Все еще силясь разлепить глаза, я осторожно прикоснулся кончиками пальцев к затылку и почувствовал противную влагу. По спине тут же побежали мурашки, и я открыл глаза и посмотрел в потолок.

Это склад.

Серое изнутри здание, пропитанное пыльным светом, проникающим сквозь высокие прорези в стенах, которые, очевидно, когда-то должны были стать окнами. Я лежу на цементном полу, уткнувшись лицом в пыль и осыпавшуюся с потолка штукатурку. В щеку врезается кусок какой-то деревяшки, поэтому я, осторожно перекатившись на спину, принимаю вертикальное положение. Вновь провожу по затылку ладонью. Крови много – больше, чем я думал. И только сейчас я ощутил тупую боль, отдающую в виски.

Зачем Касси сделала это? Я не враг ей, несмотря на то что она совершила, несмотря на то, что подставила меня.

Несколько раз сглотнув, я позвал:

- Касси? – Голос эхом разлетелся по огромному помещению с высоким потолком. Пусто. Серо. Сюрреалистично.

Я кое-как поднялся на ноги, пошатнулся, и вновь, громче, позвал:

- Кассиопея?!

- ЭЙ!

Я едва не шлепнулся назад, в ту кучу строительного мусора, из которого поднялся. Голос шел откуда-то снизу.

- ЭЙ! НЕМЕДЛЕННО ВЫТАЩИ МЕНЯ! НЕМЕДЛЕННО!

Я словно сумасшедший стал крутить головой, затем опустил взгляд под ноги и спросил:

- Там кто-то есть?

У меня видения?

- Это ты? – женский голос доносился откуда-то справа. Я повернул голову в сторону и сделал несколько шагов. За горой мусора – прогнивших балок, рубероида и прочего хлама, от которого исходил противный запах, – я обнаружил нечто вроде колодца, уходящего под здание метров на пять.

На дне колодца сидела девушка. Она обхватила голые колени, на которых были видны ссадины, руками, и вскинув голову, громко спросила:

- Это ты?

- Мы знакомы?

- Вытащи меня отсюда, - приказала девушка. – Немедленно. Я приказываю тебе прийти в себя и вытащить меня отсюда, ты, урод! – ее звонкий голос сошел на крик. Я в ужасе отшатнулся, недоумевая. Кассиопея вновь сделала это. Вновь подставила меня.

Зачем? Что я сделал? Как обидел ее? Я всегда был рядом, всегда оберегал, всегда пытался помочь, так что случилось? За что она наказывает меня?