Последняя невеста (СИ) - Вики Филдс

Все права защищены. Полное или частичное копирование текста без указания автора ЗАПРЕЩЕНО!

Уважайте чужой труд!

Вступайте в официальную группу, посвященную моим книгам:

https://vk.com/vfields

Саундтрек к книге:

Darsn – You and Me

Mortal Love – I Make The Mistake

Вики Филдс

ПОСЛЕДНЯЯ НЕВЕСТА

Часть I

Внутренняя сторона

Аннотация:

В семь лет я думал, что все девчонки противные. Ужасные существа, которые только и могут хныкать и играть в куклы. Девчонки просто кошмар – это уж точно!

В тринадцать я впервые поцеловался.

Это было на автобусной остановке перед школой, после игры моего старшего брата. Касси все распиналась о том, какой он классный, так что мне ничего не оставалось, кроме как закрыть ей рот поцелуем.

Касси понравилось, да и мне тоже. Вот мы и целовались еще на протяжении нескольких лет. Чертовски долгих лет, за которые Касси сильно изменилась. И научилась лучше целоваться и делать другие вещи.

Она и меня изменила.

Она была самым прекрасным созданием в моей жизни. И одновременно была маленьким чудовищем, крошечным демоном на моем плече, который говорил делать ужасные вещи.

Но убил я ее не поэтому. Она должна была стать последней. Но стала первой.

1

Если бы кто-то попросил меня описать красоту одним словом, я бы, не задумываясь, назвал имя: Кассиопея. Не потому, что у меня маленький словарный запас или я не могу ничего придумать, а потому что Кассиопея – воплощение красоты. Она и есть красота.

Кто-то, возможно, сразу скажет: «Чувак, ты по уши втюрился в нее!», и я сразу же рассмеюсь. Может быть, даже ударю кулаком в лицо, чтобы не называли чуваком и не шутили. Со мной шутки плохи, когда дело касается Касси. Я, конечно, не псих, нет, но Касси… она другая. И я точно не влюблен в нее. Любовь — это что-то, чего я никогда не пойму. Да и не хочу понимать, ведь со временем она исчезнет, как и все остальное. В этом я убедился, когда мама внезапно позвонила и заявила, что они с отцом решили взять «перерыв». Мне как раз исполнился двадцать один год – итак чертовски сложное время, а тут еще проблемы у родителей. Я скажу так: я бы точно свихнулся, если бы не Кассиопея.

Она была моим спасательным кругом в том безумии, в которое каждый день превращалась моя жизнь. Изо дня в день делала переливание крови. Не в прямом смысле – просто мать каждый день выпивала литра три крови из меня, и я, пошатываясь, на ватных ногах приползал к Касси. Она клала мою голову себе на колени, пропускала мои волосы сквозь пальцы, и что-то рассказывала. Моя кровь восстанавливалась. Нервные клетки тоже, судя по тому, что я еще не свихнулся.

То, что чувствую к Касси, я никогда не назову любовью. Это мерзкое чувство, которое убивает людей быстрее чем наркотик, алкоголь или мультики про Симпсонов. Я ненавижу любовь. Я не люблю Касси. Я не одержим ею. Я не знаю, что чувствую, когда вижу ее лицо и тело, вдыхаю запах ее волос, когда легонько кусаю за шею, чтобы услышать в ответ смех и просьбу прекратить, потому что она боится щекотки. Просто она часть меня. Она внутри меня даже тогда, когда я не вижу ее; даже когда ее нет поблизости и я не могу с ней связаться. Это какая-то магическая связь, которая раньше меня пугала. Ведь это бывает чертовски сложно – смириться с тем, что ты ничто без другого человека. Должно быть, это ощущают сиамские близнецы, пережившие операцию. Они всегда были вместе, и тут раз – кто-то щелкнул пальцами, операционными инструментами – и они две разные личности.

Мы с Кассиопеей никогда не были двумя разными людьми. Я и она единое целое даже до того, как познакомились в семь лет. Мы родились тринадцатого декабря тысяча девятьсот девяносто второго года в один день. Но я все равно старше – я родился утром, а Касси, судя потому, что сказала ее мать, - в девять вечера.

В детстве мы придумали эту магическую связь, будто бы кто-то на небесах решил сделать нас братом и сестрой на расстоянии. Мы и относились друг к другу как брат с сестрой, пока Касси не заметила внезапно моего брата Габриеля. Он заканчивал школу и играл за футбольную команду. Я вышел из себя впервые за все время нашей с Касси дружбы, когда услышал ее мысли вслух:

- Эй, - сказала она, толкнув меня плечом, от чего я тут же поморщился - у нее худые и острые плечи. – Твой брат сегодня очень крут.

- И он так считает, - буркнул я, глядя поверх головы Касси, с черными словно смоль волосами, в которых играло осеннее солнце, на поле, где Габс (только я его так называю) мчался к нам с сияющей улыбкой на губах. Он забил решающий гол, и после того, как команда протащила его через поле на руках, решил покрасоваться перед нами.

Касси пялилась на него сияющими зелеными глазами, отчего меня начало тошнить.

- Брось, - она повернулась ко мне. – Он не так уж и плох, верно? Посмотри на него, он крут!

- Не то слово, - повторил я свои же слова в другой вариации. Не было сил оторваться от Кассиопеи и ее нахмуренного лба, демонстрирующего недовольство мной.

- Ты даже не смотришь на поле.

- Потому что я смотрю на тебя, - сказал я очевидное, и Касси закатила глаза отворачиваясь:

- Ну так не смотри на меня, а смотри на Габриеля – ведь это он сегодня звезда!

- Для меня здесь только одна звезда, - недовольно отрезал я, чувствуя нарастающее в груди непонятно отчего волнение. Касси резко повернула голову в мою сторону, не расслышав:

- Что?

- Ничего.

К нам по деревянным ступеням, словно двухметровый слон, прыгал Габс. Он уже накинул на плечи толстовку и встрепал влажные от пота черные волосы, отчего они стали торчком.

- Малышня!

- Мы не малышня, - взвилась Касси. Я ничего не стал говорить, ведь Габс только этого и добивается. Мне захотелось вскинуть кулак и съездить по его лицу, впечатать нос вглубь черепа.

- Моделька, - вырвалось у меня.

- Что? – Габс с усмешкой вскинул брови, глядя на меня снизу вверх. Надеюсь, в старших классах мой рост перевалит хотя бы за сто семьдесят, и я не буду выглядеть как гном по сравнению со своим старшим братом. Он, конечно же, расслышал, но дал мне повод изменить слова.

- Я бы посоветовал тебе вернуть маме ее маску для лица, а то скоро будешь выглядеть как ее точная копия, - я не сдался, зато через минуту Габс согнал меня с лестницы и, в общем, выдворил из школы.

Я дожидался Касси на автобусной остановке, чувствуя нехилую нервозность по поводу того, что ни она, ни Габс не вышли из школы. Что, если Габс решил отвезти ее домой?

Небо ответило раскатом грома, и я опустил голову на грудь и уставился на поношенные кеды. Я смотрел на кеды, а думал только о Касси. У нее, кстати, тоже такие кеды. Касси, Касси...

- Эй, - она дотронулась до моего плеча, и я подскочил и обернулся. Касси рассмеялась с моего выражения лица, обошла скамейку и присела рядом. Я пододвинулся.

- Прости, - Касси вздохнула, и я удивленно посмотрел на нее. Ее волосы были перекинуты через правое плечо.

- И ты меня прости.

- За что? – она удивленно посмотрела на меня.

- За то, что раньше не сказал этого.

- Чего? – между ее бровей залегла морщинка, которую мне тут же захотелось расправить пальцем. Я провел большим пальцем по складке, затем наклонился вперед и легонько поцеловал Касси в лоб. Я часто делал это – с тех пор, когда Габс сказал, что таким образом можно избавить девушку от страха. Я застал его как-то с Эбби в гостиной на диване. Они смотрели Фредди Крюгера, этого урода с ножами вместо пальцев, и, видимо, Эбби стало страшно, потому что Габс ее поцеловал. Я с тех пор и Касси избавляю от страха и нервозности, а она сразу начинает смеяться и веселеть.

Но сегодня мне захотелось попробовать кое-что другое.

- Прости за то, - начал я, наклонившись чуть ниже, - что не сделал этого раньше, - а затем я неуклюже поцеловал ее, сгорбившись на дурацкой лавочке и выставив колено в сторону. Касси заледенела в моих руках, превратилась в какую-то скульптуру. Я отстранился и встретился с ней взглядом. У нее были бешеные глаза. Вообще-то, у нее красивые глаза, но сейчас они были сумасшедшими, сверкали зеленым пламенем, отчего мне внезапно стало страшновато.

- Что?

- Зачем ты это сделал? – Касси все еще хлопала ресницами, в недоумении приоткрыв рот. Между ее бровей снова залегла морщинка, и я снова провел по ней большим пальцем, разглаживая.

- Захотел и сделал.

- Не делай так больше, - отрезала она, вскакивая на ноги. Я уставился на ее спину недоумевая. Мне понравилось, неужели ей нет?

Говорю же: странные они – эти девчонки. Но красивые.