Пейзаж ночного видения - Александр Тамоников

— Да уж, командир, — выдавил Амбарцумян, забрасывая майора в комнату, — в прямом эфире ты пока работать не готов…

Краем глаза тот успел схватить, как Капралов тем же образом забрасывает в соседнее окно Балабанюка. Влетели в дом почти синхронно. Вроде спальня, широкая железная койка, колченогий шкаф — дитя эпохи советского застоя. В комнате никого, дверь настежь. Вадим швырнул в проем вторую «безвредную» гранату, метнулся за стенку, зажав уши. В коридоре (или где-то дальше) кто-то орал, надрывался автомат Калашникова. Грохотали взрывы, горланили люди (но на участок не лезли, майор предупредил местных батыров, что бандиты могли поставить растяжки). Он помчался к проему, вылетел в коридор, одновременно падая на колени, и столкнулся с Балабанюком, вылетевшим из соседней комнаты.

— Ну что, командир, соприкоснулись силы Света и Тьмы? — пошутил молодой лейтенант. — Скажи, ты веришь в Бога?

— Не остри, — буркнул Вадим. — Тебе задняя часть дома, мне — передняя…

Ждать других смысла не было. Они разбежались в разные стороны. Репнин домчался до конца коридора, вылетел в просторную комнату, выходящую на веранду. Он насилу устоял от соблазна швырнуть боевую гранату — в чем тогда смысл, если разорвать Нарбулу на куски? Вновь падение на колени, бег вприсядку — и это правильно: простучала очередь, над головой пронесся свинцовый рой. Какой же адреналин на этой любимой работе! Половина веранды уже пылала, кто поджег?! В дыму мельтешили двое. Ориентироваться и принимать решения приходилось со скоростью компьютера. У порога валялось грузное тело в исподнем — незнакомый бородач с пулей в голове и оскаленным ртом. Вадим покатился к допотопному креслу, стоящему напротив вполне сносного телевизора. Следующая очередь разбила экран и повалила телевизор на пол. Вадим упал в одном месте, а вырос в другом — за массивным обеденным столом. На него летел с распахнутой пастью небритый тип славянской внешности. Применить автоматы не успевали оба, и майор повалился на спину, подгибая ноги. Щелчок в голове: не Нарбула. Значит, хрен с ним! И в тот момент, когда бородач уже падал на него, занося приклад, он резко распрямил ноги. Бандита отнесло, словно им выстрелили из рогатки. Он грохнулся хребтом о столешницу — стол оказался не таким уж массивным, подломились ножки, и вся конструкция вместе с телом завалилась набок. Второй бандит — явно кавказец, выбил из автомата последние патроны и начал лихорадочно отстегивать магазин, чтобы вставить новый, как в этот момент в помещение влетел Капралов и вместо приветствия открыл огонь. Кавказец замахал руками, как будто балансировал на канате, и рухнул ничком. Капралов тоже не устоял, въехал в Вадима, который торопливо поднимался, и оба вцепились друг в друга.

— Прости, командир, я на летней резине… — отдуваясь, проговорил Капралов.

Громко топая, в комнату влетели Балабанюк с Амбарцумяном и доложили:

— Больше никого, командир…

— Что значит никого? — не понял Вадим, ощутив неприятное жжение в груди. — Искать Нарбулу — да осторожнее, он где-то прячется…

Спецназовцы обшаривали дом, заглядывая во все щели, — напряженные, готовые увернуться от гранаты или пули. Примчался запыхавшийся Жилин, присоединился к поискам.

— Максим, ты где? — бросил в переговорник Вадим.

— Захожу на цель, командир, — сообщил пробившийся сквозь разбитые ворота Рудницкий. — На обломках сарая вижу растерзанный труп. У парня рыжие волосы, славянская внешность. Это пулеметчик, он не Нарбула…

— Да вашу же мать! — взревел Вадим. — Бойцы, срочно на чердак, в подвал — сперва прощупать светошумовыми… Дауров, ты на связи? — крикнул он в рацию.

— Так точно, товарищ майор, — отозвался лейтенант. — Мои люди в оцеплении, никто не выходил… Вы знаете, что у вас пожар?

— Дауров, ко мне! — приказал Репнин. — Остальным оставаться на местах!..

Мертвые тела вытаскивали во двор, к ним уже подкрадывалось пламя. В доме ощущался дефицит кислорода. Спецназовцы кашляли, рыская по помещениям. «В подвале чисто!» — кричал Капралов. «На чердаке чисто!» — кашлял сверху Амбарцумян. Находиться в горящем здании становилось невозможно. Люди вываливались наружу, разбегались по участку, обшаривали все места, где мог прятаться Нарбула. Это был какой-то бред. Куда он делся? Тайный колодец? Подземный ход? Не могло быть на склоне каменной горы ни тайного колодца, ни подземных ходов. Лишь неглубокий слой глинистой почвы, а под ней сплошной камень — даже подвал под зданием был символическим. Невозможно в этой местности что-то вырыть! Да и куда бы вел подземный ход? Только на склон горы. А там повсюду люди…

Подлетел взбудораженный Дауров, невольно встал по стойке «смирно», оробев перед пылающим майором спецназа.

— Кто это? — выстрелил пальцем в бородача Вадим.

— Так это… — сглотнул лейтенант, — капитан Ганибеков… я же вам рассказывал… Он успел ворваться в дом, там его, видимо, и расстреляли…

— Почему он в исподнем? — кипел Вадим. Злость хлестала фонтаном. Хотя при чем тут этот парень, худо-бедно выполняющий свои обязанности? Другие и так не выполняли — в том числе хваленый майор «самого крутого» в стране спецназа!

Дауров сделал круглые глаза и пожал плечами. Действительно, не в таком же виде капитан Ганибеков вламывался в дом к преступникам! Хоть за голову хватайся. Вадим кинулся опрашивать людей в оцеплении, не выходил ли кто за пределы, например, в спецназовской форме, при полной амуниции, вооружении и усердно прячущий лицо. Хотя и так все ясно, зачем кого-то опрашивать? Он плевался в ярости, созывал своих бойцов. Спецназовцы грузились в машину, Капралов заводил двигатель. Они тряслись по переулку, когда ожила рация и сообщила дрожащим голосом Даурова: похоже, преступники намеренно подпалили дом. А облачение с погибшего капитана Нарбула снял давно, лелея в голове хитроумный план. Когда разгорелись страсти, он понял, что пора. Сообщники не посмели возразить, хотя видели, что Нарбула оставляет их на верную смерть. Этот парень имел необъяснимую власть над людьми, иначе не добился бы такого влияния в своих кругах… Короче говоря, видели люди некую фигуру в спецназовской форме. Спецназ пошел на штурм, в доме стали рваться гранаты, занялась пламенем передняя часть дома (видимо, заранее облили бензином). Этот парень вывалился как-то незаметно. Прихрамывал, лицо в гари, головной убор надвинут на глаза. Люди в оцеплении подумали, что бойца контузило. Кто-то предложил помочь, он отмахнулся, буркнул, что все в порядке, надо глаза промыть, и побрел к машинам «Скорой помощи», выстроившимся у переулка. Но до врачей не дошел, пропал. А пропасть он мог только в переулке…

Вадим чуть не грохнул рацию о приборную панель! Обвел вокруг пальца, джихадист хренов! Как курсантов обвел! Покойный Ганибеков и Нарбула примерно одного роста, Нарбула более подтянут, но это не проблема, костюмчик нормально сядет… Он рычал Даурову, чтобы живо снимали всех людей на прочесывание округи — и не копаться! Связывался с экипажами БТРа и БМП — прочесать окрестные дороги! Вызванивал вертолетчиков из Алгабекского отряда — поднять в воздух весь состав, искать Нарбулу, которого наверняка в лесу поджидали сообщники на машине. А значит, надо проверять весь транспорт в районе!

Зачем Нарбула с людьми явился к Мурзаеву, уже не имело значения. Получал информацию, деньги, наркотики (или передавал все перечисленное) — какая теперь разница? Спецназ опозорился по полной программе. Сохранялась слабая надежда исправить ошибку. «Газель» скатилась в низину за западной окраиной аула. Бойцы покидали машину, уходили в лес, рассыпаясь цепью. Капралов с Жилиным покатили дальше, чтобы отрезать возможный путь отхода. Но как искать иголку в стоге сена? Ведь он мог рвануть в другую сторону. Поступали доклады от участников облавы: полиция прочесывает Харзрум, все окрестные буераки, опрашивает местных жителей. Нарбула как в воду канул! Прибывало подкрепление, над районом зависли вертолеты. Из райцентра на «Уралах» шли два взвода внутренних войск. Спецназовцы стоптали ноги, прочесывая лес. «Проще цветущий папоротник найти, чем этого хитрозадого», — ворчал Амбарцумян. Докладывал Капралов: на дороге все чисто. «Не останавливаться на достигнутом! — рычал Вадим. — Искать! Искать, я сказал! А не свернете горы, я сверну вам шеи!»

В половине шестого вечера можно было уверенно констатировать: операция провалена. Нарбула ушел, и уже далеко — сомнений не осталось. Банду ликвидировали, но это было слабым утешением. Успокаивался взбудораженный аул, начинали неторопливую работу следственные органы. Колонна со спецназом в том же составе выехала из села. Бойцы были подавлены, как-то виновато поглядывали на командира. Вадим уже успокоился — всякое в жизни случается, никто не застрахован от глупых ошибок. Невозможно при штурме учесть ВСЁ. «Газель» тряслась по горной дороге, в окружении почетного караула из бронетехники.