Правила эксплуатации, или Как не выйти замуж - Марина Орлова

Агафья и другие старики не жалуют тебя и распускают слухи… Но токмо потому, что считают, будто к тебе деревенские стали прислушиваться более, чем к ним!

— Что? — изумилась я.

— А ты совсем не замечала? Я слыхала, как батюшка Кирилл жаловался моему папке, что все больше молодух не к нему на исповедь идет, а к тебе. Тихон серчает, что за советом старосты, к его сыну обращаются, а тот о тебе только хорошо отзывается. А мамка с подружками обсуждала, как Агафья нарочно изводит всех, кто к тебе за помощью ходит. Она и сама пыталась врачевать, видать, хотела любовь всеобщую и уважение, но к ней никто не приходит. А кто осмелился, после к тебе бежал, так как токмо хуже становилось опосля ее советов. Потому-то прилюдно стараются от тебя держаться подальше, чтобы не сыскать гнев этих троих. Они, хоть и старые, но свой вес имеют, и с ними ругаться сильно охочих нет, так как жизнь подпортить смогут изрядно.

Я потерянно замерла, осмысливая услышанное, но долго размышлять мне не позволила Василина:

— Я сама не верила, что ты мне поможешь. Сомневалась, но вчера я решила, что о тебе говорят правду, и ты помогаешь всем, вне зависимости что о тебе помышляют. Да, ты мне наврала, но, судя по всему, действительно хотела помочь. И я хочу, чтобы теперь ты помогла и охотнику! — важно сложила она руки на груди.

— Потому что он — потенциальный жених? — не сдержалась я и робко улыбнулась, скрыв смущение и робкую надежду, что сказанное девицей — правда.

— А то! — гаркнула девица. — А теперича двигайся. Мне здоровый мужик в семье нужон! — поторопила она и командным, все же унаследованным от своего батюшки, голосом и приказала, но уже не мне: — А ты чего стоишь? Подмоги жениха в дом занести, пока совсем не издох на холодрыге этакой!

Как это ни забавно, но подорвался Велес. После, конечно, опомнился, смекнув, что едва не выдал себя. Фальшиво гавкнул для порядку и отступил подальше. А вот Володька, как стоял, так и не шелохнулся, словно и не слышал.

— Значит так, я устала и узнала, что потравила отца и старосту. Если у меня сейчас жених подохнет, я за тебя возьмусь, но не сватанной после всего, отсюдова не уйду! — пообещала девушка, что подействовало моментально.

Демон пошатнулся, оценил перспективы, вздохнул и отошел от меня, чтобы быстрым движением взгромоздить перепачканное кровью бессознательное тело себе на плечо. Затем оба скрылись у меня в дому.

Я же зябко поежилась и похвалила девушку, не скрывая уважения в голосе:

— А ловко ты его.

— Таки я серьезно! — пожала она плечами. — Мне уже семнадцать скоро. Либо лечите богатыря, либо я возьмусь за твоего. Волшбы ты творить не умеешь, потому мне нужно надеяться только на себя, — важно выпятила она грудь.

Я же печально вздохнула, поняв, что от того, спасем мы богатыря или нет, зависит не только то, удобрят ли мою смородину, но и останется ли Володька холостым.

Глава 5. Волозар

Войдя в дом, я с сомнением осмотрелся: горела единственная свеча в дальнем углу, отчего света совершенно не хватало. Пришлось поморщиться и моргнуть, ненадолго переводя глаза на демонское зрение. Какие же люди, все-таки, немощные!

Услышал шуршание в углу, а после с недоумением нахмурился, заметив, как на полу двигается корзинка, а из-под нее кто-то тихо ругается. Догадки, кто это может быть, появились быстро, потому сапогом отбросил корзинку, под которой оказалась взлохмаченная домовиха в своей истинной ипостаси и скошенным набок платком.

— Дарина где? — заволновалась Липа. Кстати, надо бы узнать ее настоящее имя. Хотя, вполне вероятно, что она его и сама не помнит. Обычно духи о своей мирской жизни не сведущи. Но, вдруг?

— С ней все хорошо. Сейчас войдет. И не одна, так что спрячься. К нам одинокая и очень настойчивая невеста явилась, — проворчал я. Липа кивнула, подернулась дымкой и приняла образ кошки, что не помешало ей полюбопытствовать:

— А на плече у тебя кто? Василина, конечно… своеобразная и суровая девица, но сомневаюсь, что любит кольчугу и доспех, несмотря на свою родословную.

— А это будущая невеста на кладбище женихом разжилась. Сейчас искренне надеется, что мы его ей оживим, — хмыкнул я, удовлетворившись шокированным выражением черной кошки. После вздохнул, убедился, что девчонка не увидит, и щелкнул пальцами, отчего в комнате тут же зажглись еще пять свечей, и сильнее разгорелась печка. И все равно света не хватало, потому заменил имеющиеся свечи в подсвечниках на другие… мраковские. Горели они ровнее и ярче и расход был значительно меньше, хотя внешне и не так сильно отличались от человеческих. Надеюсь, на это внимание не обратят.

В горнице стало светлее, что все-таки заметила и Липа, посмотрев на меня с прищуром и ехидством. Вот только прокомментировать не успела, но понятливо кивнула, заставив успокоиться.

Так-то лучше.

Тут из сеней вошла Дарина, а следом протиснулась Василина. Велеса, разумеется, оставили во дворе, потому он сейчас дежурил у того самого окна, в которое мы не далее, как позавчера, вдвоем наблюдали за плотоядной гостьей… в смысле страждущей невестой и потугами Дарины запрятать остатки съестного. Впрочем, далеко не всегда успешными.

— О, ты и свечи зажег? И когда только успел… Быстро, — озадаченно подняла молодая недоведьма брови, что было понятно, учитывая, полудохлое тело, которое по-прежнему висело у меня на плече и успело запачкать мою новую рубаху. Кто бы мог подумать, что я когда-то стану печалиться подобными моментами… — Спасибо, очень кстати, — мимолетно поблагодарила Дарина, а после обратила внимание, что на пол уже стала капать кровь. — Клади его на стол, — сориентировалась она, быстрыми шагами подошла к упомянутой утвари и бросила со столешницы деревянные плошки и скатерть. От нервов, видимо, даже забыла про аккуратность и ткань просто скомкала, отбросив ее на ближайшую лавку.

— Мне помочь? — услышали мы голос Василины, которая, кажется, прониклась важностью момента и нетерпеливо притоптывала на месте, отчего звенели даже горшки, стоящие на настенных полках.

— Скорее не мешаться. Если понадобится помощь, я скажу, — коротко отозвалась Дарина, отбрасывая и свой платок, а после, заворачивая рукава своей домашней рубахи, в которой спала. Затем склонилась над телом, что я разложил на столе. Тот заскрипел от веса незнакомца, но выстоял.