Правила эксплуатации, или Как не выйти замуж - Марина Орлова

— коротко кивнула я с видом, что так и должно быть и совсем пакостных и корыстных мыслей в голове даже не держала. А после быстро-быстро вошла в дом, чтобы друг не заподозрил меня в лукавстве.

В горнице было душно, жарко и пахло кровью, отчего я поморщилась. Забыться не получилось. С тоской посмотрела на мужчину, что совсем не походил на завтрак, который мне сейчас бы не помешал, на ведра с водой, которые принес Володя, и тихонько застонала. Нужно приниматься за работу и, наконец, убрать дом, завтрак приготовить, скотину накормить…

Но тут я услышала негромкое шипение и обратила внимание на маленькую кошачью фигуру, что сидела на лавке и гипнотизировала взглядом бессознательного мужчину напротив.

— Липа? — позвала я, и моя любимица тут же отмерла: вскинула на меня голову, поднялась на лапы и мявкнула. Я подошла к ней и прикоснулась к черному загривку, отчего кошка тут же стала мурлыкать и тереться о мою ладонь. — Да, я знаю, мне тоже не нравится этот запах крови… — прокомментировала я, в который раз ловя себя на мысли, что разговаривать со своими питомцами — не есть хорошо. С другой стороны, а с кем тогда? Я в лесу живу. Ладно, еще не сама с собой — уже отлично. А Велес, к примеру, и вовсе отвечает, так что не все у меня так плохо. Может и Липа начнет? Хотя это уже из разряда сказок, конечно, и в тот момент я тут же пойду серьезно лечиться…

Тем временем Липа фыркнула, а после напряглась. Я же почувствовала прикосновение к моей руке, прежде чем на запястье сомкнулись сильные пальцы. Кошка угрожающе зашипела и даже бросилась вперед, пытаясь поранить противника, но не дотянулась и едва не свалилась с лавки.

Я же подпрыгнула от испуга, а после обернулась и увидела, что охотник, слегка приоткрыв глаза, смотрит прямо на меня. А затем с его бледных непослушных губ сорвалось короткое и еле слышимое:

— Спасибо…

Не успела я ответить или среагировать, как глаза мужчина закрыл и опять провалился в беспамятство, а пальцы с моего запястья пропали, так как рука мужчины безвольно упала со стола на пол с глухим стуком о деревянное покрытие.

Поняла, что даже не дышала, когда почувствовала, что с другой стороны меня кто-то кусает за палец. Сморгнула наваждение, повернулась к беспокойно мяукующей кошке. Подняла ту на руки, чтобы прижать затихшую питомицу к груди, в которой все еще часто-часто билось сердце от странного и резкого испуга. Без сил опустилась на лавку, лихорадочно гладя черную гладкую шерстку и приговаривая:

— Все будет хорошо. Все определенно будет хорошо… Надеюсь, когда-нибудь будет…

Глава 7. Волозар

Вышли за ворота, прошли еще пару минут пешком, а после я решил, что с меня хватит.

Если я думал, что Велес — самое раздражающее существо, то сильно ошибался. Василина просто не замолкала. Буквально. Первое время она только и тараторила на тему произошедшего, того что случается сейчас и что может случиться по ее прикидкам. После резко перешла на тему своего детства, упомянула родителей, свою любимую буренку к чему-то приплела. Затем о том, как мечтала о свадьбе, что платье она заготовила себе еще лет в десять, а после каждые полгода перешивает его.

Я же пришел к двум выводам. Первое — охотнику сильно повезло, что он был без сознания, пока Василина тащила его на себе. Я, прямо, сейчас отчаянно завидовал. Хотя, он мог таким сказался уже в процессе транспортировки. Я и сам сейчас не прочь притвориться дохлым.

Прибил бы убогую, вот только нельзя, да и не уверен, что с первого раза получится. Деваха действительно кажется серьезным противником. Не пришибет, так покусает.

Второе — кажется, я понял, почему именно она провернула эту ночную вылазку и осталась нетронутой. Просто создавая подобную шумовую завесу, девка отгоняла от себя все живое, у кого были уши. Да, у нежити, насколько мне известно, они также были. Клин клином, как говорится. Не можешь двигаться тихо, создавай больше шуму и заставь работать это на себя. Если тебя примут за разъяренного медведя, продирающего за добычей, то предпочтут держаться подальше. Логика проста и прозрачна. Остается понять, как она из дома выбралась. Хотя, предполагаю, у ее домочадцев были другие проблемы в тот момент и они отчаянно искали еще пока свободные и не удобренные кусты…

С другой стороны, мне еще повезло. Как именно? Ну, основное — Василина, кажется, не воспринимала меня в качестве жениха. По крайней мере — приоритетного. И так будет до тех пор, пока охотник жив, и, соответственно, гласно или не очень, но считается женихом Василины. Ею, по крайней мере. Нравится ему это или нет — никто спрашивать не собирается. Я — так точно, ибо его статус «суженного ряженного и немного прибитого» мне выгоден. Потому, в случае надобности, встану на сторону Василины. И плевать на мужскую солидарность.

Когда дело касается принудительной женитьбы, каждый сам за себя. Тут не Мрак. А деревня с отбитыми смертными и очень одинокими местными, которых даже нежить боится.

— Я тебя прежде не видала. Ты чей будешь? — «легонько» подтолкнула меня девица, отчего даже меня с, пусть человеческими, но немалыми габаритами, едва не снесло в ближайшие кусты. — Володькой звать? — уточнила она, даже не обращая внимания, что я стойко игнорирую всю ее болтовню на протяжении всего пути. Однако от дурной клички, которую с подачи Дарины, теперь будут разносить по всей деревне, захотелось что-нибудь сломать.

Забавно, но сейчас осознал, что в исполнении ведьмы, это глупое «Володя» — не кажется таким уж оскорбительным. Ведьме так просто легче общаться, да и, должен признать, представлять меня людям настоящим именем было бы чревато. Но слышать подобное от других, даже от волка — унизительно. И только большим усилием воли я сдержался, чтобы не призвать магию и привычным жестом не убить неверного за неуважение.

Но убить не мог. Нельзя. По крайней мере — деревенских.

Вздохнул, попытался абстрагироваться, досчитать до десяти и стоически терпеть, убеждая себя, что убогим — простительно.

— Надолго с Дариной? — не унималась тем временем солдатская дочка. — Или, как былые — ноги унесешь при первой возможности? — допытывалась она, но голос слегка изменился, и даже сумерки стали казаться чуть темнее и опаснее, чем мгновение назад. Еще и лопатой так красноречиво поигрывает, словно тросточкой…

— Тебе есть