Накануне 22 июня. Был ли готов Советский Союз к войне? - Геннадий Лукьянов

Здесь еще следует учесть разницу в стоимости производства пушек обоих калибров, которая составляет примерно один порядок в пользу артиллерии малого калибра, а также расходы на выпуск снарядов для тех и других зенитных пушек, также с явным преимуществом зенитной артиллерии малого калибра. Таким образом, применение зенитных пушек среднего калибра по их прямому предназначению оборачивалось в ту пору бессмысленным расходованием боеприпасов и необоснованной амортизацией дорогостоящих орудий. Какой смысл тратить все эти ресурсы на крайне неэффективную защиту рубежей от ударов с воздуха, если эти рубежи беззащитны от их захвата танками противника и его мотопехотой? Таким образом, сразу становится ясным «глубина» и «всесторонность» проработки этого вопроса, учет всех наиболее значимых факторов, как боевая эффективность, тактика применения, экономические показатели и технологичность.

Нехватка самого необходимого в тот период войны проявилась и в другой сфере. Так, для пушек калибра 76,2 мм (в том числе и для танков Т-34 и КВ-1) остро не хватало именно бронебойных снарядов, которые в тот тяжелый период нужны были больше всего. Для такого странного подхода к мобилизационному планированию существовало две объективные причины. Во-первых, долгое время (ошибочно) считали, что для борьбы с немецкими танками вполне приемлема пушка калибра 45 мм образца 1937 года. Во-вторых, производство 76-мм бронебойных снарядов в СССР было налажено лишь незадолго до начала войны в связи с принятием на вооружение танка Т-34, и поэтому не успели создать их достаточные запасы. В результате обеспеченность войск перед войной 45-мм бронебойными снарядами достигала 91%, а для пушек калибра 76-мм она составляла только 16%. На каждую пушку (танковую и полевую) калибра 76-мм в среднем приходилось 12,5 бронебойных снарядов, вместо положенных 140, но в некоторых пограничных военных округах положение было еще хуже. Например, в ЗапОВО эта норма составляла 9 бронебойных снарядов, а в Ленинградском военном округе — менее одного. В то же время Одесский военный округ, против которого вермахт не выставил ни одной танковой дивизии, почему-то получил 34 76-мм бронебойных снарядов на каждый ствол этого калибра [18].

Вот он, блестящий образец сталинского «стратегического» мышления, его партийной «прозорливости» и «дальновидности», марксистско-ленинской научности и исключительно «продуманной» ленинской расстановки кадров.

Справедливости ради нужно отметить, что и девяти бронебойных снарядов на один ствол для ЗапОВО было бы достаточно, чтобы очень прилично «потрепать» Гудериана. Если хотя бы один из девяти таких снарядов попал в цель, то 2-я танковая группа вермахта потеряла бы несколько сот своих танков, и при таких потерях Гудериан вряд ли добрался бы до Минска. Но чтобы применить эти снаряды, необходимо, чтобы они были хотя бы уложены в танки и доставлены на огневые позиции полевой артиллерии, а не лежали на складах, как и положено в мирное время в условиях повседневной боеготовности. Сейчас уже не вызывает сомнений тот факт, что на захваченной немцами приграничной территории остались нетронутыми примерно восемь или даже девять миллионов снарядов, в том числе тысячи бронебойных калибра 76,2 мм. Если все эти снаряды не оставлять захватчикам, а применить их по назначению, то от ударной группировки вермахта «мокрого места» бы не осталось. Вот она, цена так называемых сталинских «ошибок» и «просчетов», вот он, результат слепой веры в «непогрешимый гений» Сталина.

Тема борьбы с танками в сочетании с некомпетентностью советских руководителей просто неисчерпаема. В частности, «легендарный» истребитель танков штурмовик Ил-2 отличался исключительно низкой эффективностью именно в борьбе с немецкими танками. Стреляющий из пушек Ил-2 внешне выглядел весьма эффектно (не путать с эффективно), но только в кино, рассчитанном на школьников и кухарок. На деле от всего этого шума никакого толка не было, а для уничтожения одного-единственного легкого немецкого танка необходимо было выделять наряд сил от 11 до 15 штурмовиков Ил-2. Таким образом, для уничтожения только 100 немецких танков требовалась армада из полторы тысячи самолетов, то есть соотношение просто неприемлемое ни для какой войны и ни для какой (военной) экономики[32].

Отсутствие у сталинских идеологов оружия ясного понимания реальных условий боевого применения штурмовой авиации довело до того, что на Ил-2 со снаряженной массой около шести тонн впервые в истории авиации решили установить пушку НС-45 калибра 45 мм (весом около 160 кг), чтобы хоть как-то повысить эффективность борьбы с танками. Однако чудовищная отдача (чудовищная для этого класса самолета), достигавшая величины в семь тонн (то есть превышавшая вес самого самолета), от двух одновременно стреляющих пушек, установленных на консолях крыла, вызывала неприемлемую вибрацию планера самолета и исключала прицельный огонь очередями. Фактически в точку прицеливания шел только первый и только один снаряд[33]. Если к этому добавить, что боекомплект на каждую пушку составлял 50 снарядов, то становится ясной вся бесперспективность этой затеи.

Все эти недостатки применения пушки калибра 45 мм, пусть в меньшей степени, проявились уже на Ил-2 с пушкой НС-37 (калибра 37 мм). Ввиду низкой эффективности в роли противотанкового средства этот самолет был снят с производства постановлением Государственного Комитета Обороны от 12.11.1943. Кстати говоря, оценить разрушительную силу отдачи крупнокалиберной пушки (крупнокалиберной для этого типа самолетов) можно по катастрофе Ил-2 из 7-го гвардейского штурмового авиационного полка 11.09.1944 [51]:

«Во время учебного бомбометания самолет разрушился на пикировании. Причиной сочли ослабление силовых элементов конструкции из-за отдачи пушки НС-37 при выстреле. После этого еще оставшиеся в строю Ил-2 с 37-мм пушками были переданы в учебные части».

Ситуация здесь предельно проста: постоянные значительные нагрузки на планер самолета от стреляющей пушки калибра 37 мм в конце концов превысили допустимый эксплуатационный предел прочности и самолет просто разрушился.

Тем не менее ошибка с увеличением калибра пушки, а также неоправданные затраты людских и материальных ресурсов, не подкрепленные строгими научными расчетами, не остановили сталинских последователей от «наступления на те же самые грабли». О какой научности можно говорить при таком примитивном подходе к решению исключительно сложной проблемы прицельного поражения подвижных бронированных целей с летящего и к тому же маневрирующего самолета, управляемого летчиком в лучшем случае со средним уровнем летной и боевой подготовки, не в полигонных, а в реальных условиях боя[34].

Реальные возможности штурмовика Ил-2 для того уровня летной и боевой подготовки летного состава советских ВВС демонстрирует описание атаки немецкой подводной лодки U-481 в Нарвском заливе парой советских Ил-2 из 35-го штурмового авиационного полка под прикрытием своих истребителей 30 июля 1944 года [51]:

«Самолеты сбросили на нее (то есть на подводную лодку) восемь ФАБ-100[35], выпустили восемь РС-82[36] и обстреляли противника пушечно-пулеметным огнем. Прямых попаданий добиться не удалось».

Согласитесь, уважаемый читатель, что подводная лодка раз в десять больше танка по размерам и исключительно хорошо видна на глади воды — не то что танк среди оврагов, холмов и деревьев, в дыму и огне на поле боя. Тем не менее сталинские соколы «ухитрились» не попасть в нее, применив абсолютно весь имеющийся у них арсенал оружия, сделав при этом как минимум три захода: сначала сбросили бомбы, затем пустили ракеты и на третьем заходе постреляли по подводной лодке из пушек и пулеметов. В конце концов атака советских летчиков превратилась в полный абсурд: немецкие подводники сбили один советский штурмовик[37], после чего подводная лодка, не торопясь, ушла восвояси без каких-либо повреждений. Совершенно фантастическое развитие событий — непонятно, что делать: то ли плакать, то ли смеяться.

Чтобы читатель представлял себе исключительную сложность описанной проблемы и бесполезность усилий, предпринятых советскими военными начальниками и конструкторами, можно привести уникальный пример в современной авиации применения семиствольной пушки GAU-81A калибра 30 мм и скорострельностью 4000 выстрелов в минуту на американском штурмовике А-10 «Thunderbolt» с максимальным взлетным весом около 23 тонн (а не шесть, как у Ил-2) и полезной нагрузкой 7260 кг. Чтобы свести к минимуму вибрацию планера самолета, а также крутящие моменты от отдачи пушки (которая составляет 7140 кг, то есть столько же, сколько и у Ил-2), ее установили строго вдоль продольной оси самолета (как и на немецком штурмовике Hs-129) и очень близко к ней снизу в передней части фюзеляжа. Такая компоновка, правда, вынудила конструкторов сместить переднюю стойку шасси самолета вправо на 40 сантиметров от продольной оси самолета[38], что не имеет аналогов в мировом авиастроении. Только благодаря этим принципиальным технологическим решениям (наряду с баллистическим вычислителем и системой прицеливания), а также наличию солидного боекомплекта в 1174 бронебойных снарядов (то есть в 20 раз больше, чем у Ил-2) самолет А-10 «Thunderbolt» очень хорошо себя зарекомендовал как средство борьбы с танками во время операции «буря в пустыне» в Ираке в 1991 году.