Бастард Императора. Том 11 - Андрей Юрьевич Орлов

такой огромный цельный щит. Но у дирижабля есть кристаллы, которые смогут быть проводниками и помочь мне в этом. Да и реактор тоже можно использовать в качестве усиления щитов.

Я подключился при помощи энергии к системам дирижабля, чувствуя приближение приближающейся волны.

Успею. Должен успеть!

Синхронизация заняла пару мгновений. Я открыл глаза, видя в замедленном восприятии сосредоточенные лица всех тех, кто в рубке и волну. Сконцентрировался, активируя щит, который цельным куполом раскрылся вокруг всей передней частью летательного аппарата, при этом защищая и людей под ним.

Мгновение, удар, дирижабль шатает, Саша активирует двигатели, и мы без труда переносим попадание. Они оглядываются на меня, пытаясь понять, всё или нет. Но мне не нужно им отвечать так как очередная волна с гудящим звуком накрывает дирижабль.

А затем ещё, и ещё.

— Они ускоряются! — крикнула Саша.

Я сжал зубы и посмотрел на новую накатывающую чёрную волну. Затем на ещё одну, и ещё одну… Гул становился всё быстрее и всё чаще. Дирижабль, несмотря на щит, болтало из стороны в сторону.

Первым пропал слух. Я даже сперва и не понял, как вдруг перестал слышать. Были голоса, был гул, и вдруг ничего не стало. А нет. Кое-что я слышал. Громкий скрежет обшивки дирижабля. Её словно сминали, но не могли смять.

Громадный щит треснул и лопнул. В яростном порыве я закричал, ставя новый щит. Точнее, мне возможно лишь показалось, что я кричал, так как я ничего всё ещё не слышал. Славка посмотрел на меня и вдруг сорвался с места, куда-то убегая. И это несмотря на возмущённый взгляд Эйр.

Через пару мгновений на щите появились новые трещины. Я влил ещё энергии и мир стал сереть, теряя краски.

Саша что-то кричала, судя по открывающемуся рту. Она яростно управляла дирижаблем, не давая волнам сбить его в сторону или назад.

Щит вновь лопнул, не выдержав очередной удар и у меня было всего мгновение, чтобы поставить новый. Одно из стёкол не выдержало и всё же лопнуло, осколками влетая внутрь. Эйр встала передо мной, защищая и вскрикнула, выгнувшись дугой.

Она не смогла поставить щит, потому что передаёт мне энергию.

Саша что-то закричала, и я увидел на её щеке глубокую рану от осколка. Катя лежала на стуле, склонив голову набок.

Чувствуя ярость, зарычал и подался вперёд, укрепляя щит.

Очередные накатывающие волны принесли мне чёрные пятна перед глазами и обрывки чьих-то воспоминания.

В них врачи какой-то маленькой девочке вводили чёрную жидкость в руку под кожу. Она билась в конвульсиях на холодном столе. В другом воспоминании был мужчина, над которым уже провели эксперимент и заставили напасть на тех, с кем он был в одной клетке, убивая своих родных. В третьем человеку ставили метку, как у стража, но через пару минут он обратился огромным чёрным гулем, которого сразу же убили.

Множество воспоминаний проходило сквозь меня. От маленьких, порой крохотных, детей, до глубоко пожилых стариков. В них я видел взгляды, которые словно были направлены на меня. Они смотрели, и я видел в них мольбы. Мольбы, чтобы всё это было прекращено. Я сосредоточился на Эйр и увидел, что она плачет и пытается отодрать мою вцепившуюся намертво и резко похудевшую руку в подлокотник.

Я постарался помотать головой и произнести:

— Не надо, сестрёнка. Я справлюсь.

Глава 4

Граница тьмы

Не знаю, удалось мне что-то сказать или нет, но Эйр определённо поняла и медленно убрала дрожащую руку. Всю возможную энергию она уже отдала, так что теперь всё зависит лишь от меня.

Волн я уже не видел, так как перед глазами появилось слишком много чёрных пятен, лишь чувствовал каждый удар.

Сил всё меньше и даже тёмную энергию использовать не получится, так как в данном случае есть риск взрыва самого дирижабля.

Заметил очередной взгляд Саши, направленный в мою сторону. Девушка часто оглядывалась в мою сторону и каждый раз одёргивала себя сама.

Дирижабль вновь натужно заскрипел, и я отправил часть энергии в двигатели, так как волны почти оттолкнули нас от места, где спрятались под днищем люди.

Умереть им я не дам. Человек не может идти против своих принципов, если уважает сам себя. Мой принцип заключается в том, что я ценю любую жизнь и, если есть возможность сохранить или защитить её — я сделаю это, потому что я обладаю нужной для этого силой.

Во все времена сила считалась гордостью, но некоторые, сами того не осознавая, путали её с гордыней, что неправильно. Если человеку дарована природой или его трудами сила — то он должен использовать её, хотя бы по возможности помогая тем, у кого нет её нет.

Сильный должен защищать слабых. Потому что сами они себя защитить не смогут. И я, Асшель, чьё имя с языка предтеч само по себе означает «сила» — защищу всех, чего бы это мне не стоило!

Неожиданно среди волн я почувствовал отклик невероятной мощи. Где-то вдалеке появилась ещё одна волна. Настолько мощная, что она превосходит все предыдущие. Направил всю оставшуюся энергию в щит.

Я не умру, и никто здесь не умрёт! У меня ещё слишком много дел, чтобы позволить себе помереть здесь! Да и такая чепуха меня точно не сломит!

Левая рука вспыхнула болью, и я увидел, что энергоканалы в ней лопнули. А затем разрывы начали идти по всему телу.

* * *

Славка впервые за долгое время не знал, что ему делать. Он старался ставить щиты, пока глава держал основной щит, но они явно не помогали в этой ситуации. Но даже так парень старался сохранять самообладание.

— Мощность двигателей падает! — прокричала Саша.

— Сергей, не смей соединяться с дирижаблем! — это уже была Эйр.

— Держите щиты! — голос Егора.

Что-то во всей этой ситуации да должно помочь… Но что…

Внезапное озарение, заставило парня замереть, а затем рвануть из рубки.

Славка выбежал в коридор и бежал так быстро, как только мог. Его цель была в каюте главы. Добежав до неё, ворвался внутрь и начал искать каплю. Её он обнаружил в шкафу в углу. Но, как только собрался уходить, меч вдруг вспыхнул рунами, и парень замер, понимая, что это непростое оружие и оно явно может помочь.

Засунув каплю в карман, парень подошёл к мечу, взялся за ручку, но, сколько бы не тянул, поднять его не вышло.

— Ну же, громадина! — зарычал Славка. — Ты же не зря подал знак!

Вот только, сколько бы он не пытался