Конкурс Мэйл.Ру - Оксана Аболина

Малыш обиженно поджал губы, и я понял, что оскорбил его — он решил, что я от него откупаюсь, надеюсь, что подарок его отвлечет.

— Держи-держи, я уверен, что всё будет тип-топ, но мне станет совсем спокойно, если я буду знать, что ты всегда на проводе. Длинноухий, кажется, поверил, взял трубку, чуть не грохнув ноутбук на пол. Я цыкнул и выпроводил его из комнаты.

Надеюсь, теперь я смогу хоть что-то узнать об этом чертовом конкурсе? Я раскрыл окно почты и прежде, чем читать, кратко помолился о душевном спокойствии. И догадался, что имел в виду Длинноухий под «плохой молитвой»: мне очень вдруг захотелось попросить Бога, чтобы победа досталась кому-то другому. Ведь на мне такая ответственность. Семья, и помочь, если меня не станет, некому. Но я понимал, что просить об этом — грех. И даже думать об этом — тоже грех.

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

Итак, я в третий раз прочёл извещение администрации о том, что включен в список номинантов конкурса. Я перешел по ссылке на первую страницу рейтинга. Ее украшали десять незнакомых мне аватар. Список возглавляла некая Цыпочка. У нее было 137 голосов. Юная глупенькая смазливая рожица.

— Чем же ты, дурочка Цыпочка, сумела так подружкам своим насолить? — подумал я вслух и перешел в ее мир. Из динамиков на меня обрушилась какофония дикой попсы, я быстро дернулся выключить звук. На экране замелькали звездочки, блесточки, розочки, котики и собачки и окруженный ими всеми, многократно повторенный во всевозможных вариациях и ракурсах портрет кумира подростков — телезвезды Валентинова. Индикатор Мэйла показывал отсутствие хозяйки в ее мире, но встроенный в мой комп анализатор утверждал, что она здесь, прячется где-то среди своих зверушек. Я представил, что должна чувствовать бедная девчонка, которая пару часов назад узнала что кто-то из френдов серьезно желает ей смерти, как она открыла страницу рейтинга и выяснила, что лидирует, и не просто лидирует, а с большим отрывом. Вертлявый Хорек, идущий за ней следом в списке номинантов, имел всего лишь 82 голоса — ничто рядом с ее 137-ью. Нетрудно было вообразить, как она затравленно следит за своим миром, за страницей рейтинга, поминутно обновляя ее, как пытается отогнать от себя реальность, вероятно, пьет сейчас, может, даже курит дурь, но действительность, похожая на страшный сон, настойчиво прорывается в ее розовое сознание. Я испытал к девчонке жалость, хотя, возможно, ей повезло, но ей это как раз не понять, — именно болью, страхом, сильным страданием, вот так, за шкирку и мордой об асфальт, через предательство друзей и ужас смерти Бог вытаскивает людей из ада душевной пустоты. Я набросал и скинул Цыпочке несколько ободряющих слов, обещал поддержку, советовал, не сидеть, сложа руки, а написать в администрацию, немедленно сообщить родителям, искать юридическую помощь.

Внизу рейтинговой страницы была ссылка на правила проведения конкурса. Я перешел по ней. Правила были достаточно просты. Конкурс продолжался до 30 сентября, принимать в нем участие могли хозяева любых адресов Мэйл.Ру, зарегистрированных до 15 августа. Это было нововведение по сравнению с прошлыми годами, и объяснялось это желанием администрации избежать злоупотреблений при проведении конкурса, дабы претенденты не сидели днями и ночами, штампуя новые ящики и прибавляя себе голоса. Впрочем, при желании можно было и отнимать голоса у претендентов. Я усмехнулся. В конкурсе «Суд общественности» с призом «Смерть» всё должно было быть как раз наоборот: ставя плюс, ты приближал человека к смерти, минус — отодвигал от нее. С одного адреса можно было голосовать за или против любого претендента, хоть за всех, но за каждого только раз. Допускалось голосовать за/против самого себя. Разрешалось выдвигать номинантом на конкурс как самого себя, так и хозяина любого адреса Мэйл.Ру, созданного до 15 августа сего года. При наборе одинакового числа голосов двумя лидерами какого-либо из конкурсов к 12 часам дня 30 сентября, победителями считались оба. Впрочем, такая вероятность логически исключалась, поскольку чем выше человек залезал по странице рейтинга, тем, как правило, был сильнее разрыв в числе голосов между номинантами. Список участников на странице рейтинга обновлялся один раз в час. Участники конкурса извещались о том, что они избраны. Они имели возможность при желании ознакомиться с тем, кто как проголосовал, нажав на кружок около своей аватары на странице рейтинга. Кружок находился между плюсом и минусом, нажав на которые каждый мог выразить свое отношение к претенденту. Протесты в случае нарушений правил конкурса принимались в течение недели после его окончания. Вот, пожалуй, и все, что касалось правил конкурса.

ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ

Всё было очевидно и просто. И это меня не вдохновляло. Впрочем, если бы было неясно и сложно, вряд ли бы это меня также вдохновило. Я вернулся на первую страницу рейтинга. Поставил минус Цыпочке. Попробовал нажать еще раз, но информер сообщил мне о недопустимости повторного голосования. Я перешел на вторую страницу — там тоже не было никого из знакомых. А на третьей красовались аж сразу три известных персонажа. Все трое — сатанисты, и возглавлял эту компанию Исцелитель. Он был на 24-м месте. Скажу честно: я обрадовался, что кто-то врезал этому гаду по мозгам, что сидеть ему, как и мне, маяться, покрываться потом ближайшие полмесяца, гадать на кофейной гуще: пан или пропал. Впрочем, я был уверен, что Исцелитель выкрутится из любой подобной передряги без суровых для себя потерь. Поколебавшись пару секунд, я нажал минус около его аватары. Не то, что бы мне хотелось подставить ему вторую щеку или вдруг христианское милосердие переполнило душу — я не святой, я обычный прагматик.

Нет во мне той любви, без которой нет толку и тело свое отдавать на всесожжение, но я играю по правилам своей команды и слушаю своего капитана, что могу — делаю, а что не умею — то уж, не обессудьте, Бог даст, когда-нибудь научусь. Короче, я поставил минус, чтобы лишить себя двухнедельного искушения нажать плюс. Я подарил по минусу и двум оставшимся сатанистам — в конце концов, для них не все потеряно, тоже люди, любой поступок, направленный к нашему спасению или гибели, несет психологическую нагрузку. Где-нибудь в подкорке у этих придурков отложится, а там уж — время покажет: сдохнуть им на службе их хозяина или окунуться в жизнь вечную. Если есть за что в душе уцепиться — значит, втуне не пропадет.

Затем я вернулся на первую страницу и начал методично расставлять минусы всем подряд — в конце концов, пусть хоть с моей стороны все будет справедливо, а за других я не отвечаю. Таким образом я дошел до пятой страницы, где моя собственная ава стояла впритык к образу SolaAvisa — у нас обоих числилось по 19 голосов. Я нажал минус Одинокой Птице и себе, и, пролистнув еще страницу, дошел до конца списка. Итак, утро первого дня, еще мало кто знает о конкурсе, а нас уже 53 человека. Шансы мои оказаться впереди ничтожно малы, так стоит ли тратить свою нервную энергию на то, что в конечном итоге меня не касается? Имеет ли смысл поддаваться на рекламную провокацию и дать втянуть себя в игру страстей и местных разборок? Нет, ничего этого делать не стоит, но я понимал, что ближайшие две недели, если не каждый час, то пару-тройку раз в день, буду сюда наведываться и изучать положение вещей. Я не был удивлен, когда увидел в списке номинантов SolaAvisa — он умел наживать врагов. Но я обрадовался, что Исцелитель, вспомнив обо мне, каким-то образом упустил из виду Ветра. Хоть что-то было хорошо.