Тропки желания - Урсула Ле Гуин

Поединок прошел как по нотам, почти в полном соответствии с замыслами сторон.

Хотя, как водится, без сюрпризов дело тоже не обошлось. Кроме набивших оскомину гучейи и зиветты, Тамаре посчастливилось запечатлеть на пленку некий новый ритуал в исполнении молодых ндифа — действо явно оригинального свойства. Ни на миг не отрывая глаза от видоискателя, она фиксировала все подряд: жуткую спесь на лице Потиты (вот он, твой звездный час, мисс Йирдо!), мгновенный просверк ножа, брошенного дуэлянтом из Ганды Пит-Ватом и угодившего Бобу в бедро (огненно-алое на ослепительно белом), эффектный жест землянина, отбросившего далеко в сторону свой собственный клинок (мерцающая парабола траектории, нисходящей ветвью ткнувшаяся в розовые заросли путти), и молниеносный завершающий весь поединок прием карате, повергнувший противника в прах бездыханным (но лишь на время). Правда, прочесть заранее запланированную лекцию — о некоторых антисанитарных аспектах поединков на смерть — Боб уже не смог.

Рана в бедре кровоточила вовсю, и Тамара, обронив камеру и схватив пакет первой помощи, бросилась на подмогу. Поэтому ликующие вопли жителей Гамы и стон разочарования болельщиков из Ганды оказались запечатленными лишь на звуковой дорожке да в уголках памяти. Ленты в аппарате хватило ровно до того момента, когда, ко всеобщему замешательству, поверженный дуэлянт от Ганды «восстал из мертвых». Случай беспрецедентный, с далентайи такого еще не бывало. К тому времени, однако, Боб — в лице ни кровинки, — тяжело опираясь на плечо Тамары, проковылял уже с полпути до Гамо.

— А где же Рам? — спохватился он вдруг, впервые за день.

Тамаре пришлось признаться, что она и словом не обмолвилась о предстоящей дуэли и Рамчандра попросту не в курсе.

— Это как раз хорошо, — похвалил ее Боб. — Правильно сделала. Представляю, что пришлось бы выслушать, узнай он обо всем заранее.

— И что же именно?

— Недопустимо вмешиваться в естественный уклад жизни аборигенов, — дурашливым тоном прогнусавил спутник.

Тамара несогласно тряхнула головой.

— Я не рассказала лишь потому, что сегодня еще не виделась с ним. И полагаю…

Только теперь Тамара осознала, что вчера просто-напросто увлеклась и напрочь позабыла о предстоящем Бобу поединке, он отступил куда-то на самый задний план и по сравнению с безумной пляской в Доме Старости казался ей сущей ерундой, безобидным пустячком, чем-то не вполне реальным. Да он и был таким — эдакой пусть досадной, но мелкой занозой в безмятежной общей идиллии — до того момента, пока сквозь видоискатель по глазам не полоснул прекрасный и страшный алый цвет, цвет крови под безжалостным солнцем. Но Бобу ведь не расскажешь теперь такое.

— Рам сейчас на самой грани открытия, — нашлась она. — Связанного, между прочим, как раз с определенным вмешательством в этот самый уклад. Вчера он весь день проторчал в Доме Старости. Хотелось бы, чтобы ты побеседовал с ним сегодня, сразу после того, как разберемся с твоей царапиной. Ему будет небезынтересно узнать, что старики Ганды говорят о Мане. О божестве то есть, хочу я сказать.

Осторожней, не зацепись за этот гадкий колючий плющ… О Господи, нас нагоняют, это твои болельщики-фанаты!

Сзади с явным намерением осыпать Боба охапками цветов путти приближалась стайка девушек.

— Потита с ними? — выдавил Боб сквозь зубы.

— Нет, ее как раз вроде бы не видать. А ты что, всерьез втрескался? Сохнешь?

— Нога моя по ней сохнет. Нет, разумеется, мы с ней просто развлекались, весело проводили время. А все же интересно, кому она в итоге достанется, мне или противнику?

Дело обернулось так, что призовой поросенок достался в итоге именно Пит-Вату — единственному, кто не покинул поле битвы и кое-как отплясал Танец Победного Торжества. Узнав о том, Боб вздохнул с заметным облегчением — и темпераментом, и по всем прочим обстоятельствам местной жизни Пит-Ват как нельзя лучше подходил девушке. А что до незапечатленного камерой Танца Победы — нескольких минут вычурных поз и сплошного кривлянья, — то землянам уже доводилось снимать нечто подобное и прежде, всякие иные состязания с торжественными по обыкновению финалами, так что наука едва ли пострадала всерьез.

— Вот чего еще не хватало — снять фильм, в котором я подскакиваю, как орангутан, и с воплями луплю себя по груди, — простонал, узнав о том, Боб. — Подумать только! С искалеченной ногой! По кругу, точно хромой осел из цирка!

— Орангутан, говоришь? Осел из цирка? Весьма, весьма примечательные сравнения, — заметил Рамчандра, подбрасывая в огонь хворосту.

Они растопили очаг в хижине Боба. Шел дождь — обычное дело для ночной поры на Йирдо, — и раненый, потерявший немало крови, нуждался в дополнительном тепле. А также в словах ободрения. Воздух в хижине сразу пропитался пахучим дымком, но рыжеватые блики на стенах создавали определенный уют — это живо напомнило Тамаре долгие зимние вечера на Земле, немыслимые здесь из-за фантастически ровного климата. Боб ерзал на койке, подыскивая позу поудобнее, двое других устроились прямо у камелька, то и дело подбрасывая в огонь сухие сучья ламабы, сгоравшие с тихим треском и слабым ананасовым ароматом.

— Скажи-ка, Рам, а что означает «перменсуа»? — вспомнила вдруг Тамара.

— Мысли. Идеи. Понимание. Разговор.

— А перме… перменкъярад — так, кажется?

— Нечто схожее. С некоторым оттенком… иллюзорности, заблуждения, обмана. Игры, наконец.

— Это на языке стариков, что ли? — подал голос Боб. — Ты, Рам, когда словарь составишь, дашь мне посмотреть. А то я ни черта не понял, болтая со старичьем в Ганде.

— Кроме имени бога, — уточнила Тамара.

Рамчандра удивленно поднял брови.

— Вселенную сотворил Бик-Коп-Ман при помощи своих ушей, — пояснил Боб. — Местный вариант Творения, том первый.

— Между ушей, а не при помощи ушей, — ядовито поправил Рамчандра.

— Какая, к черту, разница для Акта Творения?

— Не тебе с твоими куцыми познаниями в языке судить о том!

Почему он взял в разговоре с Бобом подобный тон? — напряглась Тамара. Надменный, презрительный, даже голос лингвиста вдруг приобрел визгливые менторские нотки.

Вежливый и доброжелательный ответ Боба поражал контрастом:

— Я потратил несколько недель, Рам, покамест разобрался, что если у кого тут и можно найти древние предания, так только у стариков. Возможно, обратись я к тебе за помощью раньше, не потерял бы столько времени даром.

Рамчандра смотрел в огонь и не отвечал.

— Чего же ты, Рам? — гневно воззвала к нему Тамара. — Бобу следовало бы знать, о чем мы беседовали с тобой позавчера вечером. Давай-ка, поведай нам свою этимологию языка ндифа.