Надежда узника - Дэвид Файнток

– Спасибо, мадам, – улыбнулся я ей в ответ.

К моему удивлению, моя квартира стала для многих офицеров чем-то вроде уютного прибежища. Гости валили валом, выпивали и закусывали, мои сбережения таяли, но я не считал денег. Зато гости приносили мне свежайшие новости. Лейтенантам и капитанам нравились эти сборища еще и потому, что можно было не особенно стесняться в выражениях. Штатских-то не было. Конечно же, привлекала гостей и моя добрая Анни. Она была сама непосредственность.

Я глубоко вздохнул. Боли уже не чувствовалось.

– Но мы ни разу не находили рыб сами. Наоборот, рыбы отыскивали нас, – продолжил я разговор с капитаном Дражинским.

– Знаете, сэр, – вступил в разговор юный самоуверенный лейтенант с корабля «Непоколебимый», – вот вы утверждаете, что рыбы чувствуют работающие сверхсветовые двигатели. Но тогда бы они уже кишели около этой планеты.

– Это было всего лишь предположение, – пробормотал я. – Кроме того… Забыл, как вас зовут?

– Лейтенант Тер Хорст, сэр, – испуганно представился он. Я хорошо понимал его состояние. Правда, я никогда не был лейтенантом, но помню благоговейный страх, который испытывал перед любым капитаном, когда был гардемарином. Более того, в представлении этого молоденького лейтенанта я запросто разговаривал если не с самим Господом Богом, то по крайней мере с адмиралами, поэтому одно мое слово могло сломать ему всю карьеру.

– Так вот, мистер Тер Хорст, мы не знаем, сколько времени нужно рыбам, чтобы прилететь на сигналы сверхсветового двигателя. Возможно, они уже летят к нам.

– Так точно, сэр, – отчеканил лейтенант.

– Напрасно вы меня боитесь! – выпалил я. – Я не бью младших офицеров. По крайней мере, сейчас, когда я не службе.

– Простите, сэр. – Бедняга силился улыбнуться, но неудачно. – Мы готовы отбить их атаку. Тридцать восемь кораблей, вооруженных лазерными пушками, справятся с чудищами без труда. Пусть только попробуют пробить нашу блокаду.

– Это не блокада, – сердито поправил его Дражинский. – Наши корабли рассредоточены по всей округе. Мы защищаем не только Надежду, но и торговые и промышленные корабли. Вы обязаны это знать. Десять кораблей защищают орбитальную станцию. Этот объект крайне важен, его надо сохранить во что бы то ни стало.

Конечно, надо. Наши огромные межзвездные корабли не способны самостоятельно взлетать с поверхности планеты. Слишком велика сила тяжести. Наши корабли по сути являются городами и складами, бороздящими необъятные просторы космоса от звезды к звезде. Эти полеты длятся по многу месяцев. При подлете к планете такой гигантский корабль причаливает к орбитальной станции, где и происходит разгрузка. Там же высаживаются пассажиры. На поверхность планеты они доставляются относительно небольшими шаттлами, а межзвездные корабли так и остаются в космосе.

Если орбитальная станция и ее шаттлы погибнут, то с планетой корабли смогут сообщаться лишь при помощи маленьких космических шлюпок. Эта ниточка не сможет обеспечить доставку грузов. Межзвездная торговля замрет.

– Тем не менее, сэр, у нас достаточно сил, чтобы выдержать любую атаку, – настаивал лейтенант Хорст.

– Будем надеяться, – согласился я. Мне, конечно, хотелось быть наверху, но частичка моей души была довольна временной отставкой. При воспоминании об ужасных шарах, которыми рыбы расплавляли крепкую броню моего корабля, меня бросало в дрожь. Я отвернулся, чтобы не выдать своей трусости. Вдруг она написана у меня на лице?

Между тем капитан Дражинский продолжал разговор с лейтенантом.

– Вы, кажется, прилетели на «Непоколебимом»? Так-так… Ваш корабль не сталкивался с рыбами?

– Пока не сталкивался, сэр, – подтвердил Тер Хорст.

– Позвольте напомнить вам, сэр, что вы в гостях у Николаса Сифорта, капитана «Гибернии». Раньше он командовал «Порцией», потом «Дерзким». Ему трижды пришлось отбивать нападения рыб. Он был первым человеком, увидевшим этих тварей, так что ваши советы ему не нужны.

Лейтенант Тер Хорст так оробел, что на него было жалко смотреть.

– Простите, пожалуйста, капитан Сифорт, – замямлил он, – сам не знаю что болтаю.

Упрек капитана Дражинского юному лейтенанту был слишком суров, но я постарался не выдать своего раздражения. Все-таки Дражинский мой гость и к тому же старше меня.

– Ничего, лейтенант, – успокоил я беднягу, – я вижу, вы рветесь в бой, это похвально. – Лейтенант Тер Хорст смущенно ретировался, а я повернулся к Дражинскому:

– Спасибо, сэр, но вы зря обо мне беспокоитесь. Я уже практически выздоровел.

– Хотелось бы надеяться. К сожалению, слухи об этом ходят совсем другие.

– А что за слухи? – полюбопытствовал я.

– Поговаривают, будто вы дошли до крайней степени нервного истощения. Именно это послужило причиной вашей временной отставки.

В этом момент в комнату вошла Анни.

– Ужин готов, Ник, – объявила она. Слава Богу! Ее появление избавило меня от необходимости придумывать благовидный ответ.

– Тебе надо поговорить с адмиралом, – посоветовал Дражинский.

Возможно, такой разговор действительно не помешает. Но допустят ли меня к адмиралу Де Марне? Я уже дважды пытался к нему пройти.

Наверно, ужин был превосходным, но я, поглощенный своими мыслями, этого не заметил.

– Раньше здесь этого не было, – показал я на сборный домик на другой стороне улицы. Со времени моего прошлого визита на эту планету здесь много чего понастроили.

– Чем больше домов, тем лучше, – передернула плечами Анни. Я крепче сжал ее руку. Мы шли к космодрому, за которым располагалось местное Адмиралтейство. Бедная Анни выросла в трущобах Нижнего Нью-Йорка, где открытое пространство было опасным. Беспризорники прятались в развалинах домов. – А почему ты показал именно на это место?

Когда-то на месте этого домика были заросли, в которых Алекс Тамаров прятал двух кадетов. Но зачем об этом рассказывать Анни? Это относится к моей прошлой жизни, не имеющей ничего общего с настоящей.

– Просто так, лапочка, – ответил я.

По пути нам встретился судья Чесли. Может быть, он и узнал меня, но не подал виду. Ну и пусть. Я уже смирился со своим уродством.

Как мне будет не хватать Анни, когда беспризорников увезут! Власти Сентралтауна будут рады избавиться от этой дикой орды, уже доставившей городу столько неприятностей. А пока большая часть беспризорников живет в специальном лагере на краю города.

Я открыл стальную дверь Адмиралтейства. Два лейтенанта отдали мне честь. Я автоматически им ответил, мысли мои были заняты предстоящим разговором.

– Слушаю, сэр, – сказал один из лейтенантов.

– Мне бы хотелось поговорить с адмиралом Де Марне.

– Он приглашал вас, сэр?

– Нет.

– Не знаю, сэр, могу ли я вас впустить. Адмирал постоянно мотается на шаттле к орбитальной станции и обратно, бывает здесь нечасто, поэтому к нему на прием выстроилась большая очередь офицеров. Вы капитан Сифорт, сэр? – Очевидно, он узнал меня по безобразному пятну во всю щеку. Нужно ли после этого предъявлять удостоверение?

– Да.

– Я лейтенант Эйфертс. Рад вас видеть. Подождите, пожалуйста, в кресле, пока я доложу адмиралу.

– Спасибо. – Я с блаженством растянулся в кресле. Долгая прогулка по Сентралтауну меня совсем измотала. – Садись, Анни.

Я достал из кармана электронный блокнот и начал просматривать записи.

– Мистер Сифорт? – окликнул меня капитан Форби. – Вы пришли на собрание?

– Нет. Я хотел бы поговорить с адмиралом Де Марне.

– Разве Эйфертс не сказал вам, что адмирал вас не примет?

– Адмирал очень занят?

– Знаете, я могу попробовать уговорить его принять вас, но не уверен, что что-то получится. Это зависит от того, в каком он сейчас настроении. Пошли. – Он посмотрел на Анни, коснулся кончиками пальцев своей фуражки. – Рад видеть вас, мисс Уэллс.

Анни осталась ждать в кресле, а мы с капитаном Форби поднялись по лестнице, застеленной красным ковром, и по отделанному панелями коридору прошли в его кабинет. В мой прошлый визит на Надежду кабинет у Форби был меньше. Оставив меня, Форби пошел к адмиралу.

Вскоре кто-то приоткрыл дверь и заглянул в кабинет.

– Простите, сэр. Гардемарин Берзель, – представился он. – Адмирал приглашает вас к себе.

– Хорошо. – Я последовал за юным гардемарином по коридору.

Приемная адмирала была битком набита офицерами. Некоторых я узнал. На их лицах отразилось удивление: неужели я уже вернулся на службу? Если не вернулся, то почему адмирал принял меня без очереди?

Гардемарин постучал и открыл дверь адмиральского кабинета. Войдя, мы оба вытянулись по стойке смирно.

– Капитан Сифорт, сэр, – доложил гардемарин, заметно волнуясь.

– Вольно, Берзель. Вы свободны, – сказал Де Марне, поднимаясь из-за стола. – Здравствуй, Сифорт. Вольно. – Он протянул мне руку.

– Благодарю за приглашение, сэр, – ответил я, пожимая ему руку.